Точка возврата - Сергей Чичин

– Вот уж правда не стоит, – согласилась малявка совершенно серьезно. – Мужик, нам тут целый день работать, и люди заглядывают. Имей совесть!

– Деннис не имеет права тебя загружать на полный день. Тебе сколько, двенадцать?

– Двадцать два.

– Нет, я про возраст.

– Двадцать два. Права показать?

– Права не аргумент. Если двадцать два, то покажи сиськи.

– Началось, – печальным филином ухнула за своим компьютером Айрин. – Я же предупреждала: типичная шовинистическая свинья.

Маломерная девица ее проигнорировала, чем сразу вызвала мою живейшую симпатию. Вместо того она аккуратно отложила на крышку картотечного ящика папку, которую держала в руках, бестрепетно цапнула за полу свой тонкий свитер вместе с торчащей из-под него майкой и одним махом задрала их до подбородка. Чем, естественно, симпатию моментально удвоила – подобная непосредственность есть снайперский выпад в сердце мужчины, даже крюка через желудок давать не надо. Лифчика на ней не оказалось. Экзамена на него не сдала, даже на минимальную категорию. Если бы не этот удручающий факт, я бы ей тут же свалился к ее ногам в пароксизме влюбленности. А так устоял. Железная воля, что вы. Меня царицы соблазняли, но не поддался я.

Разноволосая пухляшка захихикала в кулачок.

– Ох ты ж, – сконфуженно протянула Айрин. Наверное, ей стало жаль, что сама вовремя не воспользовалась таким аргументом. Мне тоже жаль. Ей-то, совершенно напротив, есть чем похвастаться. – Помогите развидеть.

– Вердикт? – потребовала малявка, нетерпеливо подергивая полой свитера под подбородком.

– «А» за усердие, «АА» за результат. До двадцати двух определенно пары тузов не хватает.

– И вправду ведь свинья, – огорчилась девчонка, возвращая свитер на место. – Ты как тот орк, который подорожную требует, хотя читать не умеет. Зачем тогда просил, если правду распознать не способен?

Какую, интересно, правду я должен был разглядеть на этой равнине?

– Не огорчайся, сестренка, – посоветовала Айрин с легкой зловещей ядовитцей. – Тебе совершенно нечего стесняться.

Ой. Да тут назревает кошачья драка. Неужели наконец из-за меня?

– Так точно, мэм, – откликнулась мелкая охотно, не заставив себя долго провоцировать. – Принято к сведению. Будет исправлено, как только ваш пластический хирург доберется до нашей глухомани.

Айрин, кажется, прикусила язык. Оказывается, есть и на нее выключатель!

– Ух ты, – знаю, что в такие замесы волосатым мужикам лучше не встревать, но как же удержишься? – Айрин, ты разбиваешь мое тоскалузское сердце. Неужели все это роскошество ненатуральное?

– Да как ты мог подумать? – фыркнула Айрин, радуясь случаю хоть на кого-то сорваться, и вызывающе встряхнула своим уверенным противотанковым калибром. – Каждая азиатская девочка отращивает такой рюкзак к старшей школе, вместе с клетчатой мини-юбкой и зелеными волосами. Смотри побольше аниме, будешь жизнь знать.

– Усек. Тебе бы пошли зеленые, – я оглянулся на мелкую и обнаружил, что ее уже нет там, где она стояла только что. Зато она внезапно вынырнула из-под другого локтя. Без единого шороха! – Ой. А тебе бы пошел колокольчик на шею. Как ты это делаешь?

– Однажды ниндзя – ниндзя навеки. Ты зачем приперся, кроме посягания на нашу добродетель? Больше выпечки сегодня не будет.

– Ваш комендант просил прислать ему… что-то там. Пару машин, или пару людей, или пару… извини, что-то из головы вылетело – ему тоже какой-то пары не хватает… О! Тягач и транспорт для пары задержанных.

– И он не уточнил, где мы должны все это взять?

– Вот уж это, извините, не мои проблемы. Выйди вон, пофлешуй на дороге.

– Как тебя зацепило-то, а?

Спорить не буду, всякое нежданное давление на психику, на которое неуместно отвечать метким выстрелом, способно заставить меня буксовать на ровном месте. Да я и без того что-то в последнее время торможу. Надо бы перезагрузиться. Но насколько я помню, каждая предыдущая перезагрузка за последние дни обстановку только нагнетала.

– Что сказать, мы народ небалованный, теперь до нового года буду в культурном шоке. И еще мне, то есть нам, надо добраться до вашего местного Зияния и посмотреть, не можем ли мы что-нибудь с ним поделать. Можешь организовать нам проводника или хотя бы азимут указать?

– Заявку на допуск уже оформили?

Вот он, цивилизованный мир в лучшем своем проявлении. Если желаешь чем-нибудь помочь стране, заполни заявку, сядь и жди, пока в аппарате не найдется бюрократ настолько проштрафившийся, что даже поработать готов.

– Смеешься, что ли?

– Если бы. Любые вопросы, связанные с Зияниями и прочей гадостью от Сотрясения, решаются или в Комиссии по Военному Положению, или в её родительской инстанции, здешнем АНБ, как бишь его? – ниндзя требовательно защелкала пальцами.

– Центр Безопасности Коммуникаций, – подсказала разноволосая.

Вот же не было печали. Я мало знаком с этой конторой, зато изобильно сталкивался с другими спецслужбами. Некоторые даже работу предлагали – впрочем, в редких случаях настолько привлекательную, чтобы на нее хотелось подписаться. Насколько я знаю, ходить по инстанциям в таких учреждениях – как по минному полю. В лучшем случае потратишь на элементарный проход к цели столько времени, что успел бы жизнь прожить, а скорее всего где-нибудь не туда ступишь, и ищи тебя по официально несуществующим учреждениям с окнами в клеточку.

– А просто подойти к нему никак?

– Там кордон стоит, – ниндзя задумчиво дернула себя за хвостик. – А что, к примеру, ты можешь такого сделать с Зиянием, чего другие не смогли?

Подобный интерес и затуманившийся взгляд внушают надежду, что не так уж этот кордон непреодолим.

– Я могу подвести к нему парня, который, возможно, его закроет.

– К нему уже подходили разные парни. Ну, знаешь, со всякими классными мужскими идеями: потыкать в него горелкой, чтобы заплавить, соорудить перед ним упор, чтобы большие штуки не могли вылезти, приладить самодельную мину. И, конечно, пернуть туда – это уж как дань альфасамцовости, очень весело. А вот когда мы с Софи смеялись над парнем, которому при этом откусили задницу, нас не поняли.

– Я не смеялась! – немедленно возразила пухлая Софи, вопреки заявлению снова заливаясь придурочным смешком. – У меня была истерика.

– Она была неравнодушна к этой заднице, – ниндзя скептически двинула плечиками. – А я вот смеялась от души, очень символично получилось. Но теперь там стоит кордон, а вернее даже два – группа местного гражданского ополчения и несколько человек из армии. Может, их и удастся подвинуть, если объяснить, что это важно и может дать результат. Но ты уверен, что у твоего парня есть хотя бы внятная идея?

Хотел бы я.