Проникновение - Марина Суржевская

Я мотнула головой, понимая абсурдность своих желаний. Да и Сверр убрал руки и отошел, словно тоже принимая необходимость ехать.

При выходе из дома мне повезло меньше, чем вчера, в лифте мы столкнулись с пожилой парой - Анной и Джоном Борк. Я уже приготовилась к любопытным взглядам и даже вопросам, но, к моему удивлению, соседи не обратили внимания ни на меня, ни на моего странного спутника в шкурах. Они держались за руки, улыбались, тайком целовались и были поглощены друг другом, как подростки, познавшие прелесть первой любви.

- Прекрасное утро, прекрасное! - радостно провозгласил лысоватый и пухленький господин Борк, выходя на улицу.

- Чудесное! - не менее радостно отозвалась его супруга Анна.

Я с недоумением посмотрела сначала вслед супругам, потом на хмурое, свинцовое небо и опавшие листья на тротуаре. И покачала головой.

В автомобиле Сверр безмятежно смотрел в окно, пока мы ехали, по его спокойному лицу и не скажешь, что обстановка для ильха незнакомая. Глядя в золотые глаза можно было предположить как раз обратное… что Сверр - король мира как минимум. Он снова облачился в свою одежду - ткань на бедрах, накидка из шкур на плечах, меховые начи… Ну а клыки, обруч и прочие атрибуты ильх и так не снимал.

Я вдруг вспомнила, как покачивался у лица черный клык на кожаном шнурке каждый раз, когда Сверр входил в меня…

Вцепилась в руль автомобиля, стиснула зубы.

Мне не стоит вспоминать об этом…

К тому же это больше не повторится.

Когда показалась арка моста, Сверр повернул ко мне голову.

- Останови.

Сказал негромко, а я вдруг подумала, что он всегда говорил так. В его интонациях каждый раз присутствовал приказ, не высокомерие, а спокойное понимание, что сказанное им будет исполнено. Этот ильх привык к подчинению во всем…

Я нажала на педаль тормоза, сворачивая с дороги к тротуару. Сверр вышел, подошел к чугунной ограде реки. Я тоже выбралась из автомобиля и прислонилась к дверце. Отсюда открывался прекрасный вид на город, и впервые мне казалось, что я смотрю на него иначе. Что я вообще впервые смотрю на него. И вижу дутые арки железных мостов, иглы строений из стали и стекла, вращающиеся рекламные баннеры и щиты, на которых улыбались белозубые девушки, низкое небо, царапающее брюхо о шпили, опавшую листву, сбившуюся стаями у бордюров…

Сверр положил руки на ограду. Его звериную шкуру трепал ветер, и почти обнаженное тело выглядело дико на фоне столичных небоскребов. А мне хотелось узнать, о чем он думает, глядя на мой город.

Тихо встала рядом.

- Сегодня холодно, скоро зима, - испытывая странное смущение, произнесла я. Посмотреть на ильха было выше моих сил. - Ты замерзнешь…

Он усмехнулся. И погладил чугун ограды, словно прислушиваясь. Я сглотнула, глядя на его руки. Против воли в голову лезли воспоминания о нашей близости. О его руках, что держали меня и гладили… Я сжала зубы, запрещая себе думать и вспоминать. Но даже при моем лишь теоретическом опыте я осознавала, что никогда больше не встречу такого, как Сверр. Второго такого просто нет.

Отвернулась резко, уставилась на реку. За спиной работал автомобиль, редкие пешеходы останавливались, глазели на Сверра. Несколько девушек-студенток уставились на него с таким восторгом в глазах, что я снова ощутила досаду.

- Нам надо ехать. Совет… - тихо сказала я. Ильх не видел медленно собирающуюся толпу, его взгляд скользил по зданиям города, а пальцы гладили чугун ограды. И на миг мне показалось, что мост звенит под его рукой, словно тот инструмент, что я видела на фьордах. Ди-ин-шорх…

- Тебе нравится здесь? - спросил Сверр.

Я нахмурилась. Нравится? Странно, но я никогда об этом не задумывалась.

- Конечно. Это мой дом. - Указала рукой на сквер за рекой. - Вон там мы гуляли с родителями, когда я была совсем крошкой. А за тем зданием расположена моя школа. Рядом магазинчик сладостей, таких вкусных булочек нет больше нигде. А в той стороне - Академия. Когда я впервые туда попала, то чуть не умерла от восторга. До сих пор не верю, что работаю там… Да, мне нравится мой мир, Сверр.

Он повернул голову, глянул остро.

- Каждый должен любить свой дом. Я понимаю, Оливия. Поехали.

И, развернувшись, прошел к автомобилю. Когда мы тронулись, в зеркало заднего вида были видны любопытствующие, с разочарованием глядящие нам вслед.

Стоило подняться с подземной парковки Академии в фойе, как на меня тут же налетели коллеги.

- Лив! Ты прекрасно выглядишь! Кофе? - поприветствовал Клин и сунул мне в руки картонный стаканчик. Подумав, протянул Сверру второй, но тот отрицательно качнул головой. Я бросила короткий взгляд в зеркало закрывающегося лифта. Темно-бордовая юбка ниже колена, шелковая светлая блузка, туфли на каблуке… На макияж времени уже не хватило, но выглядела я сегодня на редкость хорошо. Коллега радостно улыбнулся ильху, тот ответил сдержанным кивком. - Вас уже ждут. Ты не представляешь, что там творится. На совет явились все, даже Андерс Эриксон приехал! Все желают увидеть наши образцы и услышать подробности. Ну и, конечно, познакомиться с живым представителем фьордов!

Я сглотнула вязкую слюну.

- Да уж, если сам знаменитый Эриксон почтил своим присутствием - будет жарко. Впрочем, жарко будет по-любому! Жаркая ночь, жаркий день…

- Ты о чем? - не поняла я.

- Да поговаривают, ночью случились вспышки на солнце. Или комета пролетела. Или что-то еще, повлиявшее на активность жителей города. Не слышала? В новостях говорили.

- Я сегодня не включала телевизор, - пробормотала я. - Лучше расскажи, как Максимилиан? Ты знаешь?!

- Он в реанимации, - посерьезнел Клин. - Все-таки наш профессор немолод, сама понимаешь. Кома… Теперь все зависит от него самого.

Я кинула быстрый взгляд на Сверра. Тот по-прежнему смотрел равнодушно, почти отстраненно.

Отвернулась.

- Что ж… я готова, - решительно сжала свою папку с отчетом. - Идемте.

Конференц-зал встретил нас гулом голосов. Благо, журналистов здесь не было, первое заседание только для ученых. Я прошагала до отведенного мне места, впечатывая каблуки в паркет. Сверр шел рядом, в золотых глазах плескалась ленивая насмешка. Зато мои коллеги тянули шеи и вскакивали, пытаясь рассмотреть ильха.

Когда мы сели, председатель совета ударил молоточком, призывая к порядку.

- Внеплановое собрание высшей комиссии Академии Прогресса объявляю открытым!

Со всех сторон на ильха глазели любопытствующие, но, похоже, его это не беспокоило. И самым интересным для Сверра стал набор блестящих ручек с золотыми колпачками. Одну он вертел в пальцах, потом без смущения засунул куда-то под шкуру. Подумал и забрал все остальные. Ученые, наблюдающие за ильхом, насмешливо ухмыльнулись. Я же внезапно рассердилась.