Тени истины - Брендон Сандерсон

Мараси с неохотой, но последовала его примеру.

Уэйн снова просмотрел список:

– Ага, а вот это должно сработать.

– Уэйн, ты втянешь нас в неприятности.

– Только если попадемся! – Он ткнул пальцем. – У них два списка: тех, кого в любом случае надо прогнать, и тех, кого следует пропустить. Видишь пометку? У четвертого имени снизу? Тут говорится, что он прислал записку, дескать, может не приехать, и им следует удостовериться, что никто другой не воспользуется его приглашением.

– Уэйн, – ужаснулась Мараси, – это же профессор Ханланаз. Он блестящий математик.

– Хм. – Уэйн потер подбородок. – Из университета.

– Нет, из Нового Серана. Он совершил открытия в области технологии внутреннего сгорания.

– Так он не из города, – встрепенулся Уэйн. – Значит, здесь могут не знать, как он выглядит.

– Зато знают его репутацию.

– Но не физиономию?

– Он в каком-то смысле отшельник. Часто получает приглашения на такие приемы, но редко приходит. Уэйн, я узнаю этот взгляд. У тебя не получится сымитировать профессора!

– А что может произойти в самом худшем случае?

– Нас поймают. – Мараси двигалась следом за Уэйном по периметру скоростного пузыря. – Бросят в тюрьму, будут судить за антигосударственный заговор, и мы опозорим Ваксиллиума.

– А вот это, – сказал Уэйн, возвращаясь на то же место, где стоял, когда ускорил время, – лучший из всех возможных аргументов в пользу того, чтобы опробовать мою задумку. Иди сюда, пора сбрасывать пузырь. А потом нам понадобится кое-какое оружие.

Мараси побледнела, присоединяясь к нему:

– Если ты задумал протащить пистолеты в…

– Не пистолеты, – с ухмылкой перебил Уэйн. – Совсем другое оружие. Математика!

– Итак, эта кандра где-то здесь, – негромко сказала Стернс, держа Вакса за руку и оглядывая зал. – Где-то на вечеринке.

Пентхаус башни Зобелл охватывал весь верхний этаж, опоясанный выходящими наружу окнами. Приглушенный свет дюжины люстр отражался от бокалов с вином, бриллиантовых украшений, блесток на узких платьях.

«Новая мода?» – удивился Вакс.

Неужели он до такой степени безразличен к ней, что пропустил столь радикальные изменения?

Стерис была в более традиционном наряде – белом платье из тонкой ткани с ниспадающими складками, с очень маленьким турнюром и четко обозначенной талией. Однако вдоль воротника и манжет шли блестки, благодаря которым платье в какой-то степени походило на эти новомодные наряды.

Гости прогуливались вокруг нескольких барных стоек и многочисленных демонстрационных витрин, установленных на полу, укрытом красным ковром. Вакс и Стерис прошли мимо одной: на стенде стояла стеклянная коробка, в которой находился необработанный медный самородок размером с голову взрослого человека. На его поверхности играли блики света.

«Алломантические металлы», – проходя мимо другой витрины, подумал Вакс.

Десятки образцов с табличками, на которых было указано, где добыли самородок или где разрабатывалась жила. Они давали пищу для разговоров по всему залу – гости с бокалами в руках собирались в группы и обсуждали увиденное.

– Ты привлекаешь внимание, – заметила Стерис. – Не уверена, что надеть плащ было мудрым решением.

– Туманный плащ – это символ, – возразил Вакс. – Это напоминание.

Стерис уговорила его отказаться от шляпы, но не от плаща.

– В нем ты выглядишь как бандит.

– Так и должно быть. Может, они как следует подумают, прежде чем соврать мне. Не хочу играть в их игры.

– Ты уже играешь, лорд Ваксиллиум.

– Вот поэтому мне и не нравится посещать вечеринки. – Он вскинул руку, пресекая ее ответ. – Знаю. Быть здесь – важно для нас. Давай поболтаем с гостями, разговоры с которыми ты запланировала.

У Стерис всегда имелся тщательно продуманный список. Она была единственным известным Ваксу человеком, который приходил на коктейльную вечеринку с повесткой дня.

– Нет.

– Нет? – удивился Вакс.

– Этим мы занимаемся обычно. – Стерис одарила особой улыбкой – у нее в запасе имелись самые разные улыбки – леди Малгрейв, мимо которой они прошли. – Сегодняшний вечер посвящается твоей цели. Давай не будем от нее отвлекаться и разыщем убийцу.

– Уверена?

– Да. – Стерис помахала какой-то паре. – Супруге надлежит интересоваться увлечениями мужа, даже если она не принимает в них участия.

– Ты не должна так поступать, Стерис. Я…

– Прошу тебя, – негромко проговорила она. – Я так хочу.

Вакс перестал спорить. На самом деле он обрадовался. Кровопускательница находилась где-то рядом, и ему бы все равно не удалось расслабиться.

Как же разыскать это существо? Что еще важнее, как справиться с противником, который способен двигаться столь стремительно, что превращается в размытое пятно? В отличие от алломантии, имевшей определенные общеизвестные ограничения, ферухимические силы можно было использовать все разом. Кровопускательнице ничего не стоило осушить свою метапамять, вызвав взрыв скорости, – и во мгновение ока убить десятки людей. Может, даже сотни. И Вакс ничегошеньки не сумеет сделать.

Но возможно, на подобное у нее не осталось ресурсов. Она не могла просто проглотить побольше металла и восполнить свои запасы. Негодяйке придется положиться на скорость, которую она смогла сохранить, а ведь гемалургический штырь ей удалось заполучить лишь недавно. Убийство гостей на вечеринке Винстинга должно было затребовать значительную часть того, что она теоретически сумела отложить про запас за последние недели.

Итак, у него два варианта. Убить Кровопускательницу, прежде чем она сделает свой ход, или каким-то образом спровоцировать израсходовать ферухимический резерв, никому не навредив.

Вакс подошел к бару, заказал напитки, потом повернулся и окинул взглядом толпу. Прошло двадцать лет с той поры, как он был частью высшего общества, и за два года, прошедшие после возвращения в Элендель, еще не вся ржавчина сошла. Все здесь вели себя одинаково фальшиво: болтали с напускной веселостью, а на самом деле преследовали скрытые цели. Лучшее место для убийцы, чтобы спрятаться.

С бокалами в руках Вакс отошел от бара и создал вокруг себя стальной пузырь.

Он не всегда умел делать такое и точно не знал, как именно это получается. О, базовая механика была очевидной: он зажигал сталь, а потом легонько отталкивался во всех направлениях одновременно. Но как у него получалось не толкать металл на самом себе? Вакс по-прежнему понятия не имел. Он просто повторял этот трюк раз за разом.

Когда пузырь действовал, алломантические инстинкты Вакса выискивали любые частицы металла, быстро движущиеся в его сторону, и он отталкивал их, увеличив силу, как только они оказывались поблизости. Это у него получалось все лучше и лучше. Отчасти за счет тренировок, во время которых Вакс надевал двенадцатидюймовую войлочно-металлическую броню, а Дэррианс стрелял ему в грудь. Он не мог уклоняться от пуль, но пузырь помогал их отбивать.