Пробудившие мрак - Евгений Гаглоев

– Это здесь! – торжественно произнесла Персефона. – Гектор, «Пандемониум»!

Гектор вытащил из рюкзака небольшой сверток и развернул его. Зеленый камень сверкнул в лучах фонарей, когда он подал его Персефоне. Ведьма осторожно вставила изумруд в шестиугольное отверстие – камень подошел идеально – и вдавила его внутрь.

Едва погрузившись в отверстие, «Пандемониум» начал светиться изнутри. Тусклое свечение шло из самой сердцевины изумруда, все вкрапления, похожие на танцующих бесенят, отчетливо просматривались. Зрелище впечатляло. Никита и остальные мальчишки затаили дыхание.

Персефона положила руку на камень и с усилием провернула его по часовой стрелке, словно рукоятку кодового замка на сейфе. Ближайшее к отверстию кольцо начало вращаться вместе с камнем, остальные круги поехали в противоположную сторону. В глубине стены задвигались древние механизмы. Слышался лязг и скрежет. Никите показалось, что даже пол завибрировал под их ногами. А Персефона все продолжала вращать камень.

Наконец «Пандемониум» сделал полный оборот, Персефона остановилась и вдавила камень еще глубже. Изумруд легко ушел внутрь камня. А затем вся стена пришла в движение. Она разделилась на несколько составных частей, похожих на острые осколки, которые со скрежетом втянулись в пол, стены и потолок тоннеля.

В лицо искателям гробницы пахнуло холодом и затхлостью. Облако пыли накрыло коридор, опустилось на членов экспедиции. Все тут же закашлялись, Гектор громко выругался. Оказалось, что обезумевший Гордей сбросил его с себя, вскочил на ноги и ринулся в открывшийся проход.

– Нет! – завопила Персефона. – Гектор! Останови его!

Гектор бросился следом, и вскоре из темноты донесся грохот, шум ударов и шипение Гордея.

– Он все испортит! – воскликнула ведьма. – Ищейки созданы, чтобы убивать вурдалаков! Эй, вы, – она оглянулась на притихших Бойца, Форкиса и Ликоя, – помогите Гектору скрутить его!

– Только попробуйте! – сказал Никита. – Я не стану спокойно наблюдать!

– Он опасен для всех! – крикнула Сэнтери.

– Не для всех, а для вурдалака! – ответил юный оборотень. – Причините вред Гордею, – он выпустил когти, – я заставлю вас ответить за это!

Персефона испуганно на него уставилась. Мальчишки застыли в нерешительности.

– Какого черта! – вдруг выдохнула Агата. Она вытащила из-под куртки пистолет и шагнула в проход.

– Стой! – рявкнул Никита и бросился за ней.

У самого входа Гектор боролся с Гордеем. Лестратов рвался в глубь гробницы, Сэнтери удерживал его из последних сил. Агата быстро подошла к Гордею и выстрелила ему в спину. Тело Лестратова обмякло.

– Нет!!! – в ужасе крикнул Никита. – Что ты наделала?!

Агата развернулась и уперла ствол пистолета ему в лоб.

– Серебряные пули, – сказала она. – Тоже хочешь испробовать?

Никита с ужасом смотрел на Гордея. Тот не шевелился. Гектор поднялся с пола и отряхнулся от пыли.

– Ничего с ним не случится, – недовольно произнес он. – Остынь, оборотень. Ищейку так просто не убьешь, пулей его можно лишь обездвижить на какое-то время.

– Врешь! – выкрикнул Никита. – Она убила его!

– Гектор не лжет, – произнесла сзади Персефона. – Ищейки невосприимчивы к огнестрельному оружию.

– А к серебру?

– Он побудет без сознания чуть дольше, вот и все.

Никита и сам уже начал кое-что вспоминать. Татьяна рассказывала ему, что однажды в Гордея стреляла Тамара Оболдина и он очнулся через несколько минут после выстрела. Парень немного успокоился. Но он не собирался прощать Агате ее выходку. Никита с ненавистью взглянул на нее. Его зрачки медленно сузились до щелок.

Агата надменно улыбнулась.

– Ты выстрелила ему в спину, – глухо проговорил Никита. – Я этого не забуду.

– Ах, как я испугалась! – Агата все еще целилась ему в голову. – Он-то очнется, а вот насчет тебя сильно сомневаюсь! Только шевельнись, и я с радостью разнесу тебе башку!

– Довольно! – прикрикнула Персефона. – Мы пришли сюда не за этим! Убери оружие!

– Пусть сначала он пообещает не дергаться!

– Наследник? – произнесла Сэнтери.

– Ладно, – нехотя кивнул Никита. – Я ее не трону. Пока…

Агата с недовольным видом убрала оружие. Легостаев не сводил с нее глаз.

Тем временем Персефона вошла в гробницу и осмотрелась.

– Ищейка сделал свое дело, – сказала она. – Теперь мы не нуждаемся в его услугах. Нужно связать его, пока все не закончится. А то, кто знает, когда именно он очнется! Как бы снова на нас не набросился.

Гектор выдернул из своих штанов ремень, склонился над неподвижно лежащим Гордеем и обмотал ему ноги.

Никита не мог на это смотреть. А если Гордей не очнется? Все же Агата всадила в него серебряную пулю! Никита уже знал, что значит потерять близкого человека, и не хотел испытать это снова.

Персефона и Агата прошли в дальний конец зала. Здесь на мраморном возвышении стоял огромный каменный саркофаг. Тяжелая плита закрывала гроб, украшенный резьбой и теми же письменами, какие были изображены на стене, скрывающей гробницу. Сверху на саркофаг свешивались корни деревьев, проросшие сквозь потолок.

Никита вдруг вспомнил, что уже видел это место в своих ночных кошмарах. Все выглядело именно так, как в его сне. По спине парня снова пробежал холодок.

– Снимите крышку! – скомандовала Персефона.

– Стоит ли? – с сомнением произнес Боец.

– Выполнять! – крикнула Сэнтери, возбужденно сверкая глазами.

Никита, Тимофей, Боец и Форкис уперлись в крышку саркофага и попытались сдвинуть ее с места. Камень оказался ледяным на ощупь, причем возникало четкое ощущение, что холод поднимается изнутри каменного гроба. Крышка сидела как приклеенная. Они толкали ее, пытались сдвинуть вбок, тянули на себя, но плита не поддавалась.

Наконец после долгих усилий она начала медленно сдвигаться. Когда между крышкой и гробом образовалась щель, из саркофага вырвалась струя смрадного воздуха. Парни сморщились от отвращения. Пахло гнилью, сыростью и еще чем-то ужасным. Желая поскорее закончить это отвратительное дело, они напрягли все свои силы. Каменная крышка пошла в сторону и через мгновение с грохотом свалилась на пол гробницы.

Гектор направил луч фонаря внутрь. Никита сжался от страха, ожидая увидеть в саркофаге нечто действительно жуткое. Ликой и Боец отвернулись, Форкис же, напротив, подался вперед. Но опасения Легостаева не оправдались. Внутри каменного саркофага стоял еще один гроб, попроще. Деревянный, сколоченный из толстых досок, потемневший от времени, обитый тремя железными обручами. Кроме обручей, ящик опутывали цепи, замкнутые на несколько висячих замков. Кто-то хорошо постарался, запечатывая его.