Повелитель. Стальной ответ - Виктор Зайцев

В Бражинске, куда Белов отправился с Поповым на следующий день, ждали не меньшие сюрпризы. Мастерская Арняя вышла на уровень небольшого завода, выпускала электродвигатели по две штуки в неделю, телефоны по паре в день. С генераторами было ещё лучше, три штуки в неделю, довольно мощных, способных дать до двух ампер при двухстах двадцати вольтах. Для электрификации и радиофикации городов не хватало совсем малого – лампочек для освещения и триодов для приёмников. Попов, в свою очередь, развернулся ещё сильней, он удвоил станочный парк, доведя число однотипных станков до пяти. Сейчас в токарной мастерской работали пять токарных, пять сверлильных и пять фрезерных станков. Не считая двух сверлильных и двух токарных станков на электромоторах. Мечтой бывшего тракториста оставались зуборезные станки, зато десяток наждаков на электромоторах он собрал.

Шок ожидал бывшего старейшину, ныне царя уральцев, в экспериментальной мастерской Попова, где тот продемонстрировал огромный вентилятор на дизельном приводе, с трёхступенчатой коробкой передач. Причём двигатель получился довольно компактный, не тяжелее двадцати килограммов.

– Самолёт, – спросил у Попова ошеломлённый царь, – или дельтаплан?

– Не знаю, – смутился изобретатель, – я думал о снегокате.

– Ну, ты даёшь, дядя Федя, – захохотал Белов, – с тобой не соскучишься. Этак мы с тобой на Канарах каникулы проводить будем, в Африку за бананами летать.

Как оказалось, производство дизелей выросло до пяти штук в месяц, большего пока уральцам не надо, солярки не хватит, даже с учётом Самары. Белов договорился о подготовке к весне четырёх мощных дизелей для морского судна, чем покупать нефть бочками, не лучше ли сварганить танкер и перевозить её сразу из Баку, по сотне тонн. Иначе эти дизельные чудеса рискуют остаться игрушками, когда в одно прекрасное утро каган перекроет путь торговцам. Они поспорили, в чём лучше возить нефть, пришли к единодушному выводу об изготовлении металлических резервуаров, не больше двух-трёх кубов, лучше в цилиндрической форме, чтобы катать. Проще говоря, остановились на обычных металлических бочках, объёмом в два кубометра. Метрическую систему оба мужчины планировали соблюдать и насаждать максимально агрессивно, никаких пудов, фунтов, вершков и прочих пядей.

Что касается снегоката или дельтаплана, решили попробовать оба варианта, благо, двигателей хватало, а вторую коробку передач Фёдор Васильевич обещал собрать через пару недель. После всех приятнейших сюрпризов посещение личных мастерских Белова – монетной, патронной, оружейной и химической – произвело гнетущее впечатление. Там абсолютно ничего не изменилось, ни на каплю. Производительность низкая, работа ручная, выход продукции недостаточный, особенно после боевых действий, когда резко выросла потребность в боеприпасах и замене вышедшего из строя оружия. Сгорая от стыда, царь занялся переоборудованием личного производства, применяя новинки, подсмотренные у Попова и других мастеров. Благо, подросли воспитанники школ и училищ, владевшие уральской грамотой и понимавшие основы химии.

Кроме расширения всех своих производств, введения простейшей автоматизации и элементов конвейера, Белов занялся любимой химией. Имея в наличии достаточное количество нефтяных фракций, он поставил цель для наработки в полупромышленных масштабах производства толуола, эфира, анилиновых красителей, с перспективой выхода на получение этилена. Все эти вещества были ступенями в подъёме оружейной, медицинской и лёгкой промышленности. Толуол – суть будущий тринитротолуол, а именно тротил. Взрывчатка для горных работ и начинки снарядов, на порядок удобнее и безопаснее динамита. Эфир – средство для наркоза, это знают и люди, далёкие от медицины. Анилиновые красители были способны удешевить и ускорить окраску тканей любого типа, которых с присоединением Булгарии будет достаточно для выхода на внешний рынок.

Кроме того, Белов только сейчас понял, насколько он глуп и непрактичен. Имея недорогую целлюлозу, кроме пороха и бумаги из неё ничего не производит. Спохватился он вовремя, чтобы исправить положение. Ориентируясь по найденным в справочниках рецептам, сразу несколько молодых химиков занялись производством кирзы и вискозного волокна. Сколько лет уральцы тратили огромные средства на закупку тканей и обуви, когда под рукой было недорогое изобилие материала для кирзовых сапог и искусственной ткани – вискозы. Но лучше поздно, чем никогда, в появлении через полгода достаточных объёмов этих материалов Белов не сомневался. А получение этилена, даже без его полимеризации, то есть всем знакомого полиэтилена, обещало прорыв по многим направлениям техники и науки.

Начиная от создания мощнейших взрывчатых смесей так называемого объемного взрыва и до газовой сварки и резки металла. Да и сама технология, при её должном развитии, выводила на получение сжиженных газов – кислорода, азота. Затем производство холодильных агрегатов, от бытовых холодильников до рефрижераторов промышленного масштаба. А недорогая технология извлечения азота из воздуха не только снижала зависимость от поставок селитры, но и позволяла выйти на совершенно иной уровень производства азотосодержащих продуктов. От массового производства удобрений, порохов, взрывчатки до обработки металлов в азотной атмосфере, поверхностного азотирования сталей и многого другого. Вплоть до серийного получения целой линейки антибиотиков, причём химическим путём в любых масштабах. Не всё быстро получится, но принципы технологических цепочек известны, а выращенные кадры доработают всё на практике за год-другой, не больше.

Обдумывая необходимые изменения в производстве, экономике и политике, Белов заказал у ювелиров себе царскую корону, попросив Сурона организовать коронацию. Через неделю торжественная церемония, на которую прибыли многие уральцы и даже булгары, свершилась. Корону надевал царю священник в храме, после довольно долгого молебна сам самодержец был одет в красную атласную мантию с собольей опушкой. Вместо державы и скипетра Ждан вручил царю посох власти, деревянное изделие с инкрустацией огромного числа самоцветов и немного золота. Подстраховавшись, Белов устроил в посохе клинок и однозарядный пистолет. Изготовить недолго, а ситуации бывают разные, не в мантии же скакать с саблей. Когда в таком одеянии уральский царь вышел из храма, куда допущены были исключительно бояре, собравшийся у храма народ, без всякой команды, дружно встал на колени, осеняя себя знаком коло, ставшим привычным жестом для многих уральцев.

Только приезжие торговцы выделялись, стоя в коленопреклонённой толпе, но шапки сняли и низко поклонились. А царь, глядя поверх голов уральцев, думал, как организовать экономику царства, чтобы всё работало без излишнего управления. Пока часть царства была личной собственностью Белова и Третьяка, работала эта часть, так сказать, в общинном режиме. Другая часть в полный рост торговала и покупала разнообразные товары на условиях раннего феодализма. До настоящего времени личных доходов хватало, чтобы содержать на них дружину, производить оружие и боеприпасы, строить храмы, школы и прочее. После увеличения числа уральских городов в несколько раз, а количества жителей – в десятки раз, новоявленный царь стал опасаться прогореть в пух и прах. Как говорится, «Боливар не вынесет двоих», если промышленность продолжит работать на колхозно-общинных принципах. Нужно было переходить на общий для всех капиталистический принцип, пока не поздно.