Михаэлла и Демон чужой мечты - Катерина Полянская

Подойдя к кровати, я аккуратно установила поднос с завтраком. Мы не просто так пришли.

— Спасибо, что спасла нас. — Нала тоже вымучила слабую улыбку.

— Это не я, — получилось уж очень таинственно.

Настолько, что она совсем не то подумала…

— О… Надеюсь, ты его хоть поцеловала в благодарность? — Нала стрельнула взглядом в скромно приткнувшегося в кресло Тавиша.

Тот польщенно раскраснелся.

— Нет, — пожаловался он, — но она мне кое-что показала…

— А?!

Чего-чего я ему там показала?

— Мм-м, и это было даже лучше, чем поцелуй.

Реакция тела оказалась проворнее разума. Рука сама схватила из мисочки с клубникой самую крупную ягоду и швырнула ее в паршивца. Даже не промазала! Не в лоб, конечно, попала, как мне хотелось, но расплывающееся красное пятно на белоснежной сорочке тоже вполне удовлетворило.

— Убит. — Тавиш притворно схватился за сердце и откинулся на мягкую спинку.

— Понятия не имела, что он подглядывает! — попыталась оправдаться в глазах подруги я.

Правда, моя испорченная репутация никого не интересовала.

— Эй, полегче, это мой завтрак! — прикрикнула на нас Нала и тут же принялась сожалеть: — Опять я все интересное пропустила.

— Специально для тебя мы можем и повторить, — оживился ее неугомонный родственничек.

И так алчно посмотрел на меня, что…

— Только попробуй что-нибудь выкинуть, тогда точно прибью, — зашипела я на него.

Нала наблюдала за нами с неослабевающим интересом.

— Миииш? — Девушка обратила на меня лучезарный взгляд, берясь за ложку.

— Что?

Хорошенькая мордашка сделалась хитрой донельзя. Вот все-таки странно, что она родственница именно этой его половине…

— Ну ты посмотри, какое сокровище пропадает. — Названого брата она обожает, это я за прошедшие дни уже поняла. — Симпатичный, не дурак, богатый, щедрый, родовитый, еще и маг к тому же. Может, давай мы его немного подвоспитаем, и ты за него замуж выйдешь? Я уже к тебе как-то привыкла.

Притворившись, что всерьез задумалась над предложением, я поизучала взглядом пришибленную персону в кресле.

И наконец определилась с решением:

— Тебе надо, ты и выходи. А я не хочу воспитывать, я уже воспитанного хочу.

— Не могу, он мне как брат. — Нала тоже заупрямилась.

Очень кстати опомнился предмет интереснейшего обсуждения.

— Девушки, прекратите меня делить! — вполне серьезно возмутился Тавиш. — Рано меня еще в брачные сети. Я, может, только жить начинаю.

Не сговариваясь, мы с Налой обменялись смеющимися взглядами. Ну-ну.

Развеселый завтрак вымотал Налу так, что стоило нам выйти за дверь, она уснула и до самого вечера, когда мы собрались уходить, больше не просыпалась. Ну и ладно, ей только на пользу, пусть набирается сил.

Протряслись в экипаже почти час. Сегодня на улицах их было много, попадались не только привычные, черные или серые, но и нарядные, украшенные гербами, лентами, с сопровождением. Время было позднее, выспавшаяся знать торопилась на ужины и приемы.

Все это разбудило во мне любопытство. Страшно захотелось узнать, где бывал Тавиш все те вечера, пока я корпела с учителями. Но как?! Если спрошу, он еще подумает, что мне есть до этого дело… И я не спрашивала.

Как выяснилось, это было далеко не последнее испытание, которое наколдованный блондин мне на сегодня запланировал.

Экипаж остановился у трехэтажного особняка, в котором сдавались квартиры. Каждая из них в несколько раз превосходила мой прежний дом, в просторном холле сидел пожилой мужчина и бдительно следил, кто и к кому приходит, и все-таки, по моему мнению, не так должны жить дочки богача, владевшего несметными сокровищами.

О своих умозаключениях я не преминула сообщить Тавишу, пока мы взбирались на третий этаж. На что получила познавательный ответ:

— Я навел справки. Сюда девушки переехали уже после смерти отца. И живут достаточно тихо, в свет почти не выходят.

Подозрительность сделала стойку, пришлось отмахнуться от нее. Совсем нервы расшатались с этими нескончаемыми злоключениями.

Стоило лишь слегка нажать на звонок, как дверь сразу же распахнулась.

— Проходите, мы вас ждали, — лучисто улыбнулась хозяйка.

По кружевам, скрывающим мое лицо, скользнул настороженный взгляд.

Я взаимно разглядывала молодую женщину. Невысокая, симпатично округлая, лет слегка за двадцать. Но эти рыжие волосы, немного вьющиеся на кончиках, родинку над левым уголком рта и немного раскосые глаза с хитринкой я определенно уже где-то видела…

Вот только где?

А! Точно! На пути в столицу. Это же Нарья, одна из подруг, с которыми приятно провел время в Терое Тавиш.

Кстати, его выражение лица стоило того, чтобы сюда прийти. Таким удивленным я его не видела, даже когда «любимые родственники» чуть не продали его дом.

Зато Нарья держалась так, будто и в самом деле видит нас в первый раз.

— Проходите, занимайте любые кресла, — усердно исполняла роль гостеприимной хозяйки она. — Какой предпочитаете чай? Или, может быть, кофе? Предложила бы чего-нибудь покрепче, но мы с сестрой не держим в доме спиртного.

Угу. А еще не шастаете где попало и не проводите ночи с первыми встречными.

Ну, сестра-то, может, и не проводит, а вот ты…

Ох, как хотелось ей это сказать в лицо! Но приходилось держаться.

Бегло осмотревшись, я сделала вывод, что квартирка у девушек небольшая. Гостиная, две спальни, кухня и еще парочка бытовых помещений: ванная или кладовка. Все. Даже мебель, похоже, привезена из другого места. Уж слишком громоздкая для небольшого помещения. И вся разная, будто хозяйки просто взяли из старого дома любимое.

Кто бы говорил, конечно, но отчего-то подумалось, что сестрички стеснены в средствах.

— Мы полностью доверяем вашему вкусу, — ворковал тем временем пришедший в себя Тавиш.

Вторая сестра сидела угрюмой букой и лишь слегка кивнула нам в знак приветствия.

Нарья меня раздражала. Я по-прежнему не знала, как себя с ней вести после случившегося в Терое. Хотелось побыстрее выяснить важное и уйти, а не чаи распивать, но треклятая вежливость заставила с благодарной улыбкой принять узорчатую чашку. Даже немного отпить. А вот к пирожному, подсунутому мне едва ли не под нос, даже не притронулась.

— Так что же вас привело? — наконец перешла к делу хозяйка, усаживаясь рядом с сестрой. — Из записки я поняла, что есть какие-то сведения о мачехе.

Слово прозвучало так грубо и неприязненно, что я поежилась. Оно и понятно, учитывая, что сотворила Аделина, но… лично у меня бояться или ненавидеть ее не получалось. Да и не за что было, если честно. Эта странная особа пришла нам с Налой на помощь, когда могла просто пройти мимо.