Охота на дракона - Ирина Зволинская

— Как вы здесь оказались? — я все еще не верила собственным глазам.

Джесс обхватила мое лицо руками, в глазах ее стояли слезы.

— Бедная моя девочка! — всхлипнула она. — Как чувствовала, что нельзя было тебя отпускать! Ничего, больше тебя никто не обидит, — сестренка снова стиснула меня в объятиях. — Уж мы с Кормаком об этом позаботимся! — с угрозой добавила она и посмотрела куда-то мне за спину.

Я хорошо знала этот ее тон. Именно таким голосом она говорила «Приходите еще» самым буйным посетителям нашего «Трактира». Надо ли говорить, что Кормак это напутствие сопровождал кулаком?!

— Гвиневра, вернитесь в карету! — услышала я окрик Анжера и подняла счастливые глаза на Джесс. Теперь я знала, что все будет хорошо. Может быть, даже платье найдется!

Но я ошиблась, за неимением рядом Жорика старшая госпожа Одеон назначила виновником моих бед и без того изрядно пострадавшего от младшей представительницы семьи дракона.

— Бей его! — сурово скомандовала она троллю.

— Мы во дворец опоздаем… — растерянно промямлил Анжер и схлопотал от Кормака по голове.

Думаю, удар дракон пропустил от неожиданности, а вовсе не потому, что был таким уж плохим бойцом. Только в данный момент это уже не играло никакой роли, потому что мой потенциальный жених поверженный лежал у моих ног.

— Джесс, ты что делаешь?! — заорала я. В голове металась мысль «Только бы не помер!» Рука у Кормака тяжелая. — Это же жених мой будущий! — я лихорадочно нащупывала пульс на руке Анжера.

— Как жених? — растерянно спросила Джесс.

— Да так! — выдохнула. Пульс был. — Только он еще об этом не знает…

— Не думал, что так бывает, — покаялся Кормак.

Хотела я ему сказать, что и сама до сегодняшнего дня подобного не предполагала, но не успела. К нам уже бежали пассажиры первой кареты, причем возглавляла группу спасения Мила. Щеки ее раскраснелись, губы дрожали, а в огромных глазах застыло испуганное выражение. В общем, она была чудо как хороша.

— Анжер! Анжер, вы в порядке?! — воскликнула она и припала к широкой мужской груди.

— Успокойтесь, юная леди, у него всего-навсего легкое сотрясение и, как следствие, небольшой обморок, — успокоил Милу Кормак.

— Простите, а вы кто? — опомнилась девушка.

Я вскочила на ноги, изобразила улыбку и загородила тролля, насколько в принципе можно загородить скалу.

— Он наш семейный доктор! — ляпнула первое, что попало в голову, вернее на язык, потому что ни в какой — даже самой дурной — голове не способна зародиться подобная мысль!

— Какой странный доктор… — услышала я тихое бормотание подоспевшего Йонаса. Аврелий был тут же, но молчал. Только открыл рот, чтобы сказать что-то, но потом закрыл, так и не найдя слов. Жорика в поле видимости не было.

— Вас что-то не устраивает? — строго посмотрела на него Джесс и потянулась к торчащей из раскрытого чемодана (когда только успела?) большой деревянной ручке. Судя по проступившим очертаниям, это была ее любимая сковорода.

— Нет-нет, что вы, — стушевался дельфин, а может быть, сделал правильные выводы. Потому что спорить с вооруженной сковородой красивой женщиной крайне опасно для жизни.

— А… что? — начал приходить в себя дракон, открыл глаза и обнаружил на себе мою соседку. — Прелестное дитя, кто посмел обидеть вас? — Анжер погладил Милу по голове. — Покажите мне его, и, уверяю, он никогда вас больше не потревожит! — горячо воскликнул он.

Мила горестно всхлипнула.

— О, амнезия, — радостно расширил диагноз Кормак.

— Катастрофа… — подал голос Аврелий.

— Как мы объясним королю невменяемость Этьена? — крепко задумался Йонас. — Он же главный свидетель по вчерашней драке с нежитью. И главный герой к тому же.

Свежеиспеченный доктор почесал голову, внимательно посмотрел на всех собравшихся и спросил:

— А где наш эльф? Он точно что-нибудь придумает!

Все завертели головами, выискивая Жорика, но того как корова языком слизнула.

— Без паники! — взяла я ситуацию в свои провидческие руки. — Сейчас мы все едем во дворец, а Анжера оставим в карете под присмотром Джесс и доктора. Скажем, что у него… — я замешкалась, — у него магический опыт, который может привести к страшному взрыву, если его сейчас прервать!

— А чего заранее о нем не предупредили? — спросил Йонас.

— А мы не знали! — уверенно отрезала я. — Пифия это только сейчас напредвидела.

Магистр Аврелий схватил меня за руку и принялся трясти, рассыпаясь в благодарностях. Йонас не сводил глаз с ярко начищенной сковороды Джесс, которая сияла в лучах вечернего солнца, словно драгоценный камень. Дракон же всерьез увлекся утешением юной особы, нежно обнимал Милу за плечи и, ладонью указывая на реку, говорил ей что-то о глубине ее прекрасных глаз.

Кормак взял в одну руку чемоданы, второй подхватил Анжера, закинул дракона на плечо и понес все это к карете. Невменяемый преподаватель не сопротивлялся, он только подпер голову руками, локтями нащупав опору на широкой тролличьей спине, и смотрел на Милу с неподдельным восхищением во взгляде.

— Слушай, Гвень, — тихонько шепнула мне Джесс, — ты бы присмотрелась к этой блондинке получше. Я буду не я, если твоего жениха не уводят у тебя прямо из-под носа!

Покосилась на Милу, девушка сжимала в руках платочек и еле сдерживалась, чтобы не разреветься. Кивнула сестре, подошла к соседке и погладила ее по спине.

— Гвен, — она развернулась ко мне, — он что же, никогда больше не станет прежним?

— Почему не станет? Станет! — с уверенностью пообещала я. — Наш доктор — лучший в своем деле! — кто знает, вдруг от второго такого же удара у пациента наступит обратный эффект?

«Главное — только окончательно не отбить все мозги, — пришла мне в голову здравая мысль. — Это тебе, Гвиневра, быть битой, — вдруг отчетливо поняла я. — Ты мало того, что драконьего принца прокляла, ты самолично это проклятие воплотила в жизнь!»

— И что нам теперь делать? — Мила приободрилась и вытерла нос.

— Что делать, что делать… Ничего не делать! Ехать во дворец и принять положенную награду. Вдруг там деньги?

— Да, деньги были бы не лишними… — согласилась она. — Вот мама обрадуется! — и радостная девушка побежала за Йонасом и Аврелием.

Джесс же, поправив подол, взяла меня под руку.

— Правильно делаешь, сестричка, — с одобрением заключила она. — Соперниц надо держать как можно ближе, чтобы в нужный момент избавиться по-тихому. Так, чтобы никто не догадался. Я тобой горжусь! — и она поцеловала меня в лоб.

Я не стала ее расстраивать. Тем более что похвала, хоть и такая сомнительная, была мне приятна. Не так уж часто я давала повод для гордости, скорее наоборот. Поэтому я расправила плечи и ответила старшей сестре: