К чему приводят девицу… Путешествия с богами - Анна Рассохина

– Что ты подразумеваешь под словом – все? – невозмутимо отозвался князь.

– Я терплю тебя уже три сотни лет! Я бросила семью, друзей ради тебя, родила тебе детей. Терплю твоих многочисленных любовниц и, заметь, молчу.

– Молчишь? – Арриен всегда умел иронизировать.

В ответ я расслышала звук пощечины и, не удержавшись, чуть отогнула портьеру, выглядывая наружу.

Они стояли совсем близко от меня. Мне было отчетливо видно их перекошенные от гнева лица. Глаза Шайнера пылали огненно-красным светом, и он процедил сквозь стиснутые зубы:

– Говоришь, что терпишь меня? Что бросила все? Да разве тебе было кого бросать? Вспомни, кем ты была, Мирана? Штатным целителем небольшого городка. И кем ты стала? Признанной любовницей князя Ранделшайна.

– Но ты так и не сделал меня своей женой! И по-прежнему спишь в отдельной спальне, таская туда своих многочисленных любовниц!

– Да что ты про них заладила? Можно подумать, ты мне ни разу не изменяла!

– Так ты все-таки это заметил?

Шайн схватил женщину за плечи, и мне стало по-настоящему страшно, ибо я решила, что он ее испепелит своим разъяренным взором. Мирана, похоже, подумала о том же и приготовилась упасть в обморок, даже глаза закатила. Арриен отпустил ее и издевательски произнес:

– Не драматизируй! Я тебя слишком хорошо знаю, мы столько лет вместе. И зачем только я подарил тебе эти дополнительные две сотни лет жизни?

– Жалеешь? – ядовито поинтересовалась Мирана, едва угроза для ее жизни миновала.

Шайнер подарил ей угрюмый взгляд, но женщина не вняла его молчаливому предупреждению.

– Намерен меня заменить? Готов признать своей другую скудоумную человечку? Или на сей раз ты изберешь девицу другой расы?

– Помолчи, – повелительно рявкнул Шайн. – Лучше займись своими делами!

– Ты мне приказываешь? – Мирана перешла на крик. – Я устала, слышишь, устала прислуживать тебе! Мне надоел этот город, этот замок, все его обитатели! Я устала от всего!

– От всего? – рыкнул дракон. – Давай уточню, от чего ты могла устать. От примерки нарядов и украшений? От многочисленных приемов и балов? Или от молодых поклонников? О! Понял, ты устала от меня и наших детей. Так ведь, Мирана? Думаешь, я не вижу, что ты занимаешься исключительно своей собственной персоной? Ладно, Нойррану почти сто пятьдесят лет и он самостоятельно может о себе позаботиться, но вот Рине еще только десять. Она нуждается в твоей заботе и ласке, а ты бываешь весьма жестока к ней.

– Ты тоже не уделяешь внимания нашей дочери, а ей нужна твердая мужская рука.

– Я занят.

– Чем? Прыжками от одной любовницы к другой?

– Лучше помолчи…

– А иначе что? Что ты сделаешь? – истерично взвизгнула Мирана.

Послышались тяжелые шаги, а затем я с ужасом увидела, как длинные пальцы ухватили край портьеры и с легкостью отодвинули ее в сторону. Не отдернули, а именно чуток отодвинули, но этого хватило, чтобы Арриен увидел меня. Наши глаза встретились – мои, округлившиеся, испуганные, и его, в которых застыла странная тоска. В этот момент я окончательно поняла, что этот Шайн другой, не мой. Лицо этого чужого Арриена поражало выражением силы, власти, безграничного могущества и уверенности в том, что его обладатель всегда и во всем прав.

Бессознательно закрыла лицо ладонями и почувствовала, как мое тело охватил озноб. Резко отняла руки от лица и обхватила ими свои плечи, искоса поглядывая на приоткрытую створку окна, всерьез подумывая о побеге. Останавливало только одно – все-таки мы были на пятом этаже.

– Почему ты меня совсем не слушаешь? – Наш молчаливый диалог с мужчиной был прерван очередным истерическим визгом Мираны, о которой мы оба позабыли.

Шайн шумно выдохнул и вернул портьеру в прежнее положение. Я удивленно глядела, как тяжелая бархатная ткань вишневого цвета закрывала от меня комнату.

– Мирана, – послышался спокойный голос дракона, – давай окончим этот бессмысленный разговор.

– Это ты считаешь, что он бессмысленный, а я думаю по-другому.

– Ну и какой смысл в этом споре? – сдержанно отозвался Арриен.

Ответить Мирана не успела, так как послышался стук и раздался мелодичный голос:

– Я вам не помешала?

Портьера колыхнулась от сквозняка – в комнату кто-то вошел.

– С приездом, матушка, – откликнулся Шайнер.

– Солнечного дня, Эрриниэль, – с неудовольствием приветствовала гостью Мирана.

– Слышала я, что у вас гости? – полувопросительно проговорила эльфийка.

– Да, – несколько раздосадованно молвила мать Рины, – приехали тут некоторые, вроде проездом, а сами сидят уже целый день, да еще и ужин в их честь нужно устраивать.

– Мирана! – одернул свою женщину дракон.

– А где мои внуки? – дипломатично сменила тему Эрриниэль.

– Пойдем поищем, – утомленно предложил Арриен, – а ты, Мирана, займись подготовкой к предстоящему ужину.

Когда сквозняк вновь сообщил мне о том, что дверь открылась и закрылась, я перевела дыхание. Осторожно высунулась из-за шторы и, убедившись, что никого в комнате нет, спрыгнула на пол и позвала:

– Рина, ты где?

Из-под стола послышался невнятный шорох. Я заглянула туда – девочка беззвучно плакала, сидя на полу и обхватив свои острые коленки руками. Я залезла к ней, умостилась рядом, обняла и погладила ее по голове. Спустя непродолжительное время Рина вытерла кулачком слезы и произнесла:

– Идем…

Я следом за ней выбралась из-под стола. Девочка указала мне на дверь:

– Ты откроешь?

Я осторожно повернула ручку в виде драконьей головы и выглянула в коридор – он оказался пуст. Махнула Рине рукой, и мы без колебаний покинули кабинет ее папеньки. Я мысленно порадовалась, что так легко спаслась от гнева князя Ранделшайна, видимо, жестокий хозяин по какой-то неведомой прихоти пожалел меня.

Окольными путями и короткими перебежками мы с Риной выбрались в сад. Нашли там тенистый уголок у фонтана и расположились на высокой скамье, увитой зеленым вьюном с ярко-алыми цветами. Девочка сидела, нахохлившись, словно воробей, и молчала. Я попыталась ее разговорить.

– Чудный денек на дворе!

– Чудный, – хмуро кивнула собеседница, – только мои родители опять поругались. Они не любят друг друга и оба несчастны.

– Почему ты так решила? Очень часто любящие люди ругаются между собой, – невольно вздохнув, вспомнила свои ссоры с любимым.

Пару мгновений слышался лишь звон прозрачных струй в фонтане, шелест ветра в раскидистых кронах да жужжание пчел в цветах. Потом Рина ожесточенно взглянула на меня и вопросом на вопрос ответила: