Король «Ледяного взрыва» - Роман Глушков

– Повторяю, ублюдок: где твой подельник? – сострожилась майор Лэнс, оставив мой вопрос без ответа. И для пущей убедительности наступила ботинком мне на коленную чашечку. Ту самую чашечку, которую мне чуть не сломали в велланском баре «Крылья вечности», где мы с Кайлиной и познакомились. К ней привязалась компания каких-то подонков, а я, как истинный храбрец, вступился за прекрасную даму. Как выяснилось позже, во время суда надо мной, тот инцидент был полностью подстроен, а колено Торки Биксу отбили исключительно для правдоподобия. И как после такой вопиющей несправедливости не разувериться в честности женщин?

– Полегче, ты, с-с-с… сумасшедшая! – скривился я от боли. – Говорю же: удрал я! Что непонятно? В окрестностях Агальвира Гробура должны были дожидаться приятели. Вот я и подумал, что привезу желтобрюхого на ту встречу, а брайхорнцы меня там и шлепнут, как ненужного свидетеля. Поэтому и смылся. А ящер пусть пешком дотуда добирается! Я свое слово сдержал – довез герцога до границы живым и здоровым. А дальше, как и договаривались: каждый сам за себя.

Бедное, несчастное мое колено! Если какой части моего тела сейчас и страдать, то только бессовестно врущему языку. А колени в его грехах абсолютно не виноваты! Но попробуй объяснить Кайлине эти тонкости. Еще и до языка доберется! Который, между прочим, она тоже не должна забыть, поскольку имела с ним куда более тесное знакомство, чем с коленями Молниеносного Бикса… Впрочем, эти подробности уже не имеют отношения к делу.

– Почему ты прилетел в Бэйторн, недоношенный сын женщины легкого поведения? – поинтересовался капитан Ушен, не осмелившийся произнести всуе оскорбительное для его слуха «сучий выродок». По правилам перекрестного допроса, Тонк начинал параллельно дознание. Теперь держи ухо востро: начнут ловить на нестыковках и переспрашивать по-разному об одном и том же.

– Хотел пересидеть недельку, пока не уляжется суета! – выпалил я. Ну если и эта правдивая со всех сторон версия покажется вам, господа законники, ложью, тогда не знаю, как вы вообще друг другу доверяете.

– С двумя сухарями и ломтиком сыра? – удивился цверг, кивнув на оставленные у костра объедки. Очевидно, перед тем как меня разбудить, «биксоловы» успели провести беглый обыск нашего лагеря. И поскольку Гробур утащил с собой компрометирующую его сумку с «кислым» и замел следы, полицейские не обнаружили здесь, кроме сухарей и сыра, больше никаких продуктов.

– В Бэйторне есть вода, и это главное, – ответил я, усаживаясь поудобнее и потирая отдавленное колено, которое жестокосердная Кайлина наконец-то оставила в покое. – А добыть еду в пустыне для погонщика – не проблема. Я умею охотиться на змей и искать в песке яйца барханных плевунов. Это вас – изнеженных горожан – Хайран прикончит за пару дней, а Торки Бикс проживет тут столько, сколько пожелает. Не верите – почитайте мое досье.

Насчет изнеженных горожан – это я, конечно, сгустил краски. Не знаю, как Тонк Ушен, а его напарница умела не хуже меня ловить рогатиной змей и уворачиваться от ядовитых плевков барханного плевуна, защищающего свою яйцекладку. Бывали мы раньше с Кайлиной в пустынях, и я не раз видел, на что способна эта милашка, когда проголодается. Да что там говорить: только взгляните, какую «змею» она однажды изловила, чтобы накормить свою растущую, а потому вечно голодную карьеру.

– Твое досье, Бикс, я помню наизусть, потому что сама его составляла, – призналась майор Лэнс. – В нем также написано, что ты не имеешь привычки не доводить дело до конца. Гробур вытащил тебя с каторги, поэтому ты в любом случае выполнил бы уговор и довез ящера до нужной точки. Подонок ты, само собой, каких еще поискать, но принципы погонщиков для тебя всегда были святы. Иначе ты не заслужил бы в своей среде столь безупречную репутацию.

– Никогда не поздно научиться искусству лжи и лицемерия, – пожал я плечами. – Тем более с таким хорошим учителем, как ты.

– Придержи язык, продукт спаривания гитеона и скамты! – вступился за напарницу Тонк Ушен, ткнув мне в скулу своим кристаллом.

– Довольно насилия, капитан, – остановила его Кайлина. – Бикс покрывает своего подельника, это бесспорно. Как наверняка бесспорно и то, что наш любитель поспать довез Гробура Двадцатого до места назначения и герцог в знак благодарности его отпустил. Почему бы и нет? Порой среди ящеров тоже попадаются благородные преступники. Но проблема в том, Бикс, что, сам того не ведая, ты стал пешкой в большой и грязной игре, какую затеяла гильдия Карадора – эта полудохлая организация, которая жаждет любой ценой вернуть себе утраченное могущество. Скажу честно, сегодня меня куда больше волнует поимка твоего подельника-брайхорнца, чем тебя. Он вырвался на свободу не для того, чтобы залечь на дно и скрываться в лесах Санадарии до конца своей жизни. Карадор задумал исполнить руками Гробура что-то ужасное, но что именно, нам пока неизвестно. И если их предприятие выгорит, ты, Бикс, станешь косвенным виновником трагедии огромных масштабов… Не хочешь признаваться, куда ты отвез герцога, – не надо. В столице тебя так или иначе заставят во всем сознаться, потому что ваше дело поставлено на особый контроль. Надо объяснять, что означает этот термин?

– К моему допросу привлекут верховных мастеров магии, – ответил я. – Они будут промывать мне мозги до тех пор, пока не вытащат на свет все мельчайшие подробности наших совместных дел с ящерами. Это означает круглосуточные дознания, в ходе которых я буду находиться в состоянии особого транса. А после этих вредных для психики процедур Торки Бикс превратится в живой овощ, неспособный даже расстегнуть себе ширинку.

– Насчет расстегивания ширинки точно сказать не могу, – заметила майор Лэнс, – но после той промывки мозгов к женщинам тебя больше не потянет, можешь быть уверен.

– Тоже мне, напугала, – невесело усмехнулся я. – На каторге это скорее плюс, чем минус. Да и руду в сомнамбулическом состоянии долбить гораздо приятнее. Не надо ни блоки считать, ни о свободе тосковать, до которой я, с учетом моего побега, теперь однозначно не доживу. Так что, красавица, вези меня поскорее в Истадал и отдавай на растерзание своим магам. Каторжник Бикс тебе за это только скажет спасибо.

– Послушай, Торки, – проговорила Кайлина. Я невольно вздрогнул: она назвала меня по имени, и в ее голосе прозвучали нотки, которые в последний раз мне доводилось слышать очень и очень давно. В те времена, обращаясь к Лэнс, я еще понятия не имел, что при этом надо добавлять «капитан». – Может, для тебя это и дико звучит, но я действительно хочу тебе помочь. Дашь нам наводку на Гробура – обещаю похлопотать о значительном сокращении твоего срока. И, разумеется, никаких накруток за побег, тем более что в его процессе никто не погиб. Хорошенько подумай над моими словами, пока мы будем везти тебя в столицу. А теперь давай сюда руки… – Она сняла с пояса наручники. – Надеюсь, обойдемся без истерик, как тогда, в мотеле «Три с половиной луны».

«Как трогательно: ты не забыла название той придорожной гостиницы, где я попытался предложить тебе руку и сердце, а в ответ получил такие же стальные браслеты!» – собирался воскликнуть я, удивленный хорошей памятью моей бывшей возлюбленной. Но до комплимента дело так и не дошло. Именно в этот момент нам на головы откуда ни возьмись свалился герцог Гробур Двадцатый, он же – та самая причина, по которой цвет истадальской магии собирался устроить мне капитальную промывку мозгов.