Ведьма и закон - Евгения Чепенко

Гийом проглотил готовый было вырваться смешок. Во внутренней сети она полазила. От пяти до двадцати общего режима с конфискацией и вероятным последующим пожизненным запретом заниматься связанной с потоками информации деятельностью.

– Создание задыхается, умирает мгновенно, при этом не получив никаких мало-мальски повреждений. Даже испугаться не успевает…

– Я все это помню, на то и расчет древних аптекарей был. Нет испуга – нет повреждений духа, а значит, даже маг не уловит след насильственной смерти, бла, бла… Давай к делу.

– Ладно. – Маруся шмыгнула и потерла рукой нос. – Мой предок – один из аптекарей. Рецепт «поцелуя» мне прабабуля вместе с метлой передала, поэтому показатели общие знаю. Разглашать не имею права, так что подробностей ни в заключении, ни на словах ты бы все равно не дождался. Фактически тебе повезло. В лаборатории бы обнаружили отсутствие следа смерти и передали труп исследовательскому отделу «безопасников», а они в свою очередь собрали бы экспертную комиссию, в которую, кстати, входит моя прабабуля, и только потом ты бы получил результат. На это ушло бы не меньше трех дней.

– Не получил бы. – Лои щелкнул языком. – Что еще?

– Почему не получил бы?

– Потому что это мгновенно станет делом ССБ, а не полиции. Слушай сюда, про яд помалкивай, иначе паники не избежать, понятно?

– Понятно, – кивнула ведьма. – Он уже одну убил, чего б второго трупа не дождаться?

– Не выводи, – скрипнул Лои зубами. – Головой думай. По протоколу при намеке на угрозу общественной безопасности я буду обязан отправить тело медикам, законсервировать расследование и дожидаться появления представителей от безопасности, затем передать им все материалы – процесс займет сутки, а то и больше. Это один вариант развития событий. Второй: ты затыкаешься, помогаешь мне выследить убийцу, а медики тем временем работают сами по своим схемам. Как?

– Прости. Больше не влезаю. Все уловила.

– Хорошо. Дело ССБ перейдет так и так, но уже с разными результатами. Что еще выяснила?

– Тот, кто слепил ангела, делал это небрежно, но со вкусом и из дорогих «материалов». Красивая белокурая девушка, великолепные искусственные крылья из осветленного лебединого пуха, скобы из облегченного твердого серебра, ручной работы льняной саван, яд, не оставляющий следа в теле и на духе…

– А насекомые?

– И даже насекомые, – кивнула Руся. – Подвид огненосных щелкунов, их еще пирофорами называют. Обитают в тропических лесах, в качестве домашней живности стоят уйму денег. А светящиеся зеленью и вовсе не реальная редкость. Добавь сюда древний родовой замок, приемную, обеденную залу – и первое, что лично мне приходит в голову, – художник с извращенной фантазией.

– Этот «художник» знает «поцелуй» и не знает нормального наговора для парения. Так получается?

– В смысле? – не поняла ведьма.

– В прямом. Голова перевешивала, мумия спустилась по хлопку от потолка.

– Да? – Руся прикусила губу. – Это любопытно. Сейчас подумаю.

– Потом подумаешь. Дай мне хоть что-то по личности.

– Аптекарский род ищи точно, больше нигде он не мог взять знание, ну и применить тоже не смог бы, там кровь нужна с силой. Боги, полубоги отпадают – им это по наследию не интересно. Демонам такое скучно. Чертям и духам – слишком незатейливо. Раз голова перевешивала – значит, картина выглядела не до конца идеальной, то бишь не нарочно сделано было полицию сбить с толку, а по незнанию. Маг-недоучка с древней фамилией и состарившимся хранителем родовой библиотеки. Хранитель сам выбирает следующего и передает ему свои знания, а затем статус.

– Не просто состарившегося, а потерявшего весь род.

– Почему? – не поняла Руся.

– Недоучке, как ты назвала, никто секретов по доброй воле не доверит.

– А если старика или старушку заставили?

– С твоей прабабулей кто-нибудь решается спорить или может силой к чему-то принудить?

– Упаси единорог. Себе дороже.

– Ну?

– Поняла, – кивнула Руся.

– Умнеешь на глазах.

– Ха-ха. – Ведьма сморщилась, но очередное наставление проглотила. Замечания комиссар дельные выдает, уж лучше у него глупой побыть и набраться опыта, чем у Лика на виду группы опростоволоситься.

– Отправляйся в квартиру, пока едешь, составь список подозреваемых, отсортируй по убыванию в вероятности причастности к убийству. Как сделаешь, меня набирай. Чем быстрее справишься, тем меньше созданий пострадает. – Лои сорвался с места, намереваясь скрыться в неизвестном Русе направлении.

– Э! Как я тебе с пылью и на метле?!

Лугару на ходу обернулся.

– Иди к Жану, он довезет, скажи, мое распоряжение.

– К альву, что ли? Он же меня в кровать уже раза три уложил мысленно, пока я работала, – недовольно проворчала Козлова, растерянно глядя в сторону исчезнувшего за поворотом парковой дорожки Лои. – А может, и не в кровать даже. Вокруг одни мужики и все распоряжаются, распоряжаются, не земля, а владения тестостерона, – продолжала недовольно бормотать Маруся, шагая к изящному зданию главного дома. – Сделай, найди, покажи, срочно, быстро, действуй. А что магу силы каждый раз надо восстанавливать после таких убойных заплывов – это никого не интересует, только распоряжаются…

– Козлова!

От грозного жутковатого оклика за спиной Руся вздрогнула и, не поворачиваясь, попыталась боком забежать в кусты. Почему в кусты – понятно: пряталась, почему не поворачиваясь, ведьма тоже знала – посмотреть в глаза врагу завсегда страшно, а вот почему боком – это осталось тайной даже для нее самой.

Ликург ухватил подчиненную за локоть и развернул к себе лицом.

– Куда?

– Прятаться, – не стала врать женщина. – Когда на меня орут, я всегда прячусь. Инстинкт такой… Самосохранения. – На последнем слове голос предательски осип.

Шеф растерянно моргнул, на мгновение впав в ступор. По-видимому, ему чаще врали в такие моменты, нежели говорили правду.

– Самосохранение – это когда дома сидят, как велено. Докладывай.

– А? – не поняла Руся.

– Обстановку, кто жертва, какие результаты обследования ты получила, кто ведет дело помимо твоего друга-оборотня. – Лик взял женщину под локоть и почти волоком потянул к дому. – Вводи в курс дела.

– Так, а я как бы вроде как… и не могу… тайна… а чего вы распоряжаетесь? Я же отстраненная.

– «Вы», «ты» – определись уже, как ко мне обращаешься. Я тебя не съем.

– Ясен Змий, не съешь, – возмутилась ведьма. – Только закон всегда один: подальше от начальства, поближе к столовой.

Ликург улыбнулся. Она так и не поддалась. Конечно, ее занимает его божественность, но исключительно в плоскости самосохранения, как госпожа изволила выразиться, – вот уж чудачка на его голову. Подальше от начальства она в кусты прятаться решила.