Звездный десант - Василий Орехов

Но прежде, чем они приступят к мизинцу и посланию, необходимо сделать еще одну запись. Берковиц щелкнул пальцами, и один из его бодигардов решительно направился к привязанной к стулу обнаженной девушке.

— Эй, что это вы собираетесь со мной делать? — она возбужденно заерзала, и Берковиц готов был бы поклясться, что на самом деле в ее глазах горит животное предвкушение. — Не приближайся ко мне! Слышишь, ты, тварь?! Убери лапы, урод! Глам! Глам!..

Дон Исайя невозмутимо наблюдал, как его телохранитель, спустив штаны, пытается пристроиться к дергающейся в путах Джулии, как раздвигает ей ноги коленом. Другой охранник включил камеру и приник к видоискателю. Это дополнительно собьет спесь со стервы, а главное — эта запись, которая останется у Берковица, поможет держать мальчишку на коротком поводке. Вряд ли Глам захочет, чтобы она была обнародована. Впрочем, мистер Саггети уже доказал, что вековые мафиозные законы для него — пустой звук. Однако даже у революционных команданте имеются свои понятия о чести. А если таких понятий у него нет, они наверняка окажутся у тех, кого возглавляет беспринципный командир.

Между тем Рысь, почувствовав возможность, быстро перехватила у Ид рычаги управления сознанием. Оно весьма неплохо играло роль Джулии — фактически та и была воплощенным Ид, просто несколько более цивилизованным и менее злобным, — но в складывающейся ситуации было необходимо, чтобы воинские рефлексы организма контролировал более опытный боец.

Девушка внезапно замолчала, с плохо скрываемой страстью глядя на безуспешно пыхтящего самца, который из-за неудобства позы никак не мог войти в нее. А затем капризно проговорила, кривя красивый ротик:

— Может быть, тогда уже развяжете меня? Нам всем будет гораздо удобнее.

Мистер Берковиц покачал головой.

— Детка, — сказал он, — ты здесь не для того, чтобы получать удовольствие. Твое удобство интересует меня в последнюю очередь.

— Босс! — подал голос насильник, подняв голову. — У меня правда ничего не получается! Я же не акробат. Я не могу согнуть поясницу назад…

Дон Исайя нахмурился.

— Ну, хорошо, — проговорил он. — Развяжите ее.

Слабая голая девка не сможет ничего поделать против четверых здоровенных вооруженных мужиков, решил он. А так запись получится куда более пикантной и взрывоопасной, чем он полагал вначале: невесту Саггети не просто насилуют, она сама, по собственной воле отдается другому, получая от этого откровенное удовольствие. О таких восхитительных кадрах мистер Берковиц не мог даже и мечтать.

Двое охранников размотали с тела Джулии синтетический шнур. Один из них снял с нее наручники, и она встала со стула навстречу насильнику, с шипением разминая затекшие запястья:

— Ну, вот теперь мы развлечемся по-настоящему!..

Через несколько мгновений мужчины, находившиеся в подвале, узнали много нового. Они узнали, например, что хирургические ножницы — невероятно эффективное оружие в руках профессионала. Они узнали, что золотая паркеровская ручка, выдернутая из кармана босса, и металлический футляр от сигары вполне могут служить смертоносными метательными снарядами. Они узнали, что правильно примененная трость босса ломает человеческую кость с одного удара. Они узнали, что пластиковые наручники, затянутые не на запястьях, а на горле, превращаются в очень коварную удавку, которую невозможно ни снять, ни разорвать. Одним словом, они узнали массу новых и неожиданных вещей — всего лишь за несколько мгновений до того, как оказаться вычеркнутыми из списка живущих.

Ужасное известие застало Эдгара Лоу, помощника начальника службы безопасности корпорации «Берковиц Коммуникейшн», в лифте, когда он направлялся в корпоративную столовую обедать. Обалдело вывалившись из кабинки на первом этаже, он пальцем плотнее вдавил клипсу-коммуникатор в ухо.

— Все пятеро? Что, и босс?.. — Он никак не мог поверить собственным ушам. — Нет, никакого прорыва охраняемого периметра не зафиксировано… — Краем глаза он вдруг поймал фигуру уборщицы, которая в лифтовой рекреации старательно вытряхивала высокую корпоративную пепельницу в пластиковое мусорное ведро, и закруглил разговор: — Да, немедленно буду. Я уже на первом.

Он вернулся в лифт, который все еще стоял на этаже, и нажал кнопку подвального помещения. Похоже, пообедать ему сегодня было не суждено.

Едва створки лифта за ним захлопнулись, Рысь оставила в покое пепельницу, подхватила ведро со шваброй и юркнула в коридор, выходивший к столовой. На ней была синяя с желтым униформа одной из самых крупных фирм Тахомы по уборке офисных помещений, у которой был долгосрочный контракт с «Берковиц Коммуникейшн». Вышколенные уборщицы с раннего утра до позднего вечера безмолвными тенями шмыгали по зданию, непрерывно протирая полы, стены и подоконники. Рысь прекрасно помнила из курса бихевиористики, который им читали в учебном центре: если ты находишься в корпоративном здании, то лучший способ не привлекать к себе внимания — это разгуливать в форме ремонтника, подсобного работника или уборщицы. В бизнес-коридорах это люди-невидимки: офисный планктон просто не замечает их, считая это ниже своего достоинства. Люди, целый день подтирающие следы грязной обуви на полу и отпечатки пальцев на зеркалах в лифте, представляются работникам офисов чем-то вроде вспомогательных механизмов или предметов интерьера. Когда на корпоративных психологических тренингах просят посчитать количество людей в помещении, сотрудники чаще всего забывают упомянуть уборщицу, трущую подоконник в дальнем углу, или монтера на стремянке, меняющего лампочку.

Униформу Рысь одолжила у пожилой уборщицы, которую встретила в коридоре, выбравшись из подвала. Сама уборщица, крепко связанная и с кляпом во рту, отдыхала сейчас в кладовой первого этажа, заставленной рулонами туалетной бумаги и баллончиками с дезодорантом. В виде компенсации за доставленные неудобства Света показала ей двести кредитов, извлеченные из кармана покойного мистера Берковица, а затем засунула их под один из рулонов.

Форма была ей маловата, руки торчали из манжет сантиметров на пять, однако никто на первом этаже не обратил на это внимания, не удостоив человека, стоящего на нижней ступени социальной лестницы, даже беглым взглядом. Кому-нибудь, впрочем, могла бы броситься в глаза фотомодельная внешность Светы, но эту проблему она уже решила в ближайшем туалете, смыв всю косметику, расчесав ногтями скулы, чтобы на них выступили неровные пятна нездорового румянца, собрав волосы в неопрятный кривой пучок на затылке и слегка мазнув себя пыльным пальцем по щеке. Постаравшись придать лицу как можно менее осмысленное выражение, она посмотрела в зеркало — и из зеркала на нее глянула зачуханная, уставшая от жизни неряшливая женщина средних лет. Удовлетворенная увиденным, Рысь вернулась в коридор.

Теперь следовало как-то выбраться наружу. Безусловно, уборщица в униформе, покидающая здание в разгар рабочего дня, выглядит подозрительно. Ее непременно задержат — как минимум для того, чтобы узнать, что случилось и куда это она направляется. Значит, уходить надо другим способом. И уходить немедленно, поскольку тело Берковица уже обнаружено, а настоящую уборщицу, раздетую и связанную, могут обнаружить с минуты на минуту.