Вторая клятва - Сергей Раткевич

Радостно ревело пламя, пило воду, отдуваясь дымом, отфыркиваясь паром и, казалось, только входя во вкус.

— В соседнем дворе еще один колодец!

— Быстрей, горожане! Быстрей! Не потушим — дальше рванет!

— Песком! Песком давай!

— Забор вали! И вон тот тоже!

— Да где ж эти пожарные?!

Эрик оказался позади всех, среди зевак. Впрочем, и потерпевших пока не было.

Пламя плясало по стенам, выплескивалось в окна и двери, резкие порывы ветра подхлестывали его, и пламя радостно взрыкивало. Вспыхнувшие занавески трепал ветер, и казалось, что дом машет на прощание десятком огненных платков.

Высокое деревянное строение корчилось в пламени, а в открытом окне верхнего этажа… Эрик мог бы поклясться" что мгновение назад ее не было…

В открытом окне верхнего этажа, напряженно глядя вниз, застыла девушка.

"Только прыгать! — мелькнуло в голове. — По лестнице не прорваться. Поздно уже по лестнице!"

— Эй, смотрите! — заорал он. — Там девчонка! Полотнище тащите!

Он посмотрел на пламя, вырывающееся из входной двери, и кивнул.

"Прыгать!"

Толпа загомонила, заревела на разные голоса. Девушку заметили. Кто-то и впрямь куда-то побежал. Эрик от души пожелал ему поторопиться, а девчонке — дождаться.

— Эй! Ты там, наверху, держись! — орал кто-то.

Эрик криво усмехнулся. Жаль, далеко от него этот идиот стоит. Далеко.

— Воду! — продолжали надсаживаться рядом. — Больше воды, черт вас всех заешь!

Пламя с треском перескочило на ближайший сарай.

— Разбирай! Разбирай, к дьяволу! — вопили сразу несколько глоток. — Руби!

— Да где ж эти… которые за полотнищем побежали? — не выдержал Эрик.

— Бегут… где-то… — невразумительно откликнулся голос из толпы. — Вон и пожарные едут…

Монотонно звенел пожарный колокол.

— А ну, пусти! Пусть девчонка прыгает! — крикнул кто-то, мощным рывком пробивая толпу и расталкивая людей с ведрами.

"Ну слава богу! Принесли!"

— Разойдись! Раздайся! Брысь, я сказал! — поддержали его сразу несколько голосов. — Разворачивай, братцы!

С хлопком распахнулась здоровенная лошадиная попона.

— Держи! — рычал черноволосый бородач. — Держи крепче! А ты, кучерявый, отойди! Отойди, я сказал! И ты, курносый, тоже! Каши мало ели, не удержите! Эй, вы двое, сюда! Вот сюда, на их места! Схватились, как за святой истинный крест, как за руку спасителя, и держим! Прыгай, Девчонка! Прыгай живей!

Эрик с надеждой посмотрел вверх. Вот сейчас она запрыгнет на подоконник и шагнет… шагнет вниз… эти удержат, сильные мужики, правильные, такие скорей пальцы себе переломают, чем отпустят.

"Да что ж она медлит?"

"Боится?"

Лицо девушки было спокойным. Слишком спокойным.

"Пьяна? Чем-то одурманена? Ранена?"

— Р-разойдись!!! — орали наконец-то подоспевшие пожарные. Они тащили полотнище втрое больше лошадиной попоны, мелькали пожарные багры с топорами, четверо пожарных волокли к колодцу грозно сияющий медью пожарный насос.

"Она не прыгнет, — понял Эрик. — Просто не сможет".

Все спешило и неслось, вертелось бешеным колесом, все, кроме неподвижно застывшей девушки в окне. Эрик ощущал себя второй точкой неподвижности. Словно бы незримая нить протянулась между ними. Тонкая до невероятия, тающая на ходу. Слишком мало ей было отпущено, странной незнакомке из окна, еще несколько ударов сердца, и…

"Они не успеют, — холодно констатировал лазутчик в его голове. — Не успеют ее спасти. Дом, может, и потушат, а девчонка сгорит. Она и на ногах-то еле стоит. Вот отпустит подоконник и упадет. В огонь".

— Да прыгай же, дуреха! Сгоришь! — кричали ей из толпы.

"Она не прыгнет, — вновь подумал Эрик. — А к ней туда никто не сунется. Да если и сунется, ничего не сможет".

"Однако есть я…"

У него не было ни малейших сомнений, как поступил бы на его месте учитель.

Рука Эрика метнулась молнией и наугад выдернула из толпы невысокого, щуплого на вид парнишку.

— Ты кто? — спросил Эрик.

— Вор, — вздрогнув, ответил тот.

И вздрогнул еще раз, испуганно воззрившись на Эрика. Потому что не собирался говорить правды. Потому что сказал ее помимо воли. Потому что само так вышло.

— Подержи, пожалуйста, — попросил Эрик, протягивая корзинку с лекарствами и поводья коня.

В следующий момент он сорвался с места и, разбросав толпу, подлетел ко входу в горящий дом.

— Куда? — грозно рявкнул усач-пожарный, заступая дорогу. — Сдурел?

— Туда! — ответил Эрик, срывая с себя куртку и закутывая голову.

— Уйди, чума! Мигом сгоришь! — продолжал наседать на него пожарный. — Девка все одно пропадет, так нам еще и твоего трупа недостает для полного счастья!

Он хотел еще что-то сказать, но палец Эрика угодил ему под дых. Следующим движением юноша выхватил из рук пробегающего водоноса ведро, выхватил и вылил на себя. Еще несколько ведер выплеснулись на него со всех сторон. Оттолкнув в сторону пытающегося вздохнуть пожарного, Эрик нырнул в ликующее пламя, краем уха успев услышать, как кто-то затянул молитву. Правильные, четкие, хорошо поставленные периоды.

"Священник!"

"Хорошо, когда спину прикрывает профессионал!"

Ревущая бездна сомкнулась со всех сторон.

Быстрей… быстрей… быстрей… ледяное пламя жрет плечи… кусает за спину… хватает за пятки… быстрей… голова замотана полностью, от куртки идет пар, она раскаляется все сильней и сильней… глаза закрыты… они мне еще понадобятся… все равно в огне ни черта не видать… быстрей… Рев огня мягкий и оглушительный… как хорошо, что я умею ориентироваться на слух… что-то падает., я отшатываюсь… быстрей… лестница… где же она… эхо моих шагов — единственная свеча, освещающая эту кромешную мглу… быстрей… хорошо, когда кто-то молится… вот и лестница… его молитвы услышаны… вперед!

Дышать… так охота дышать… сделать вдох, хоть один-единственный вдох… нельзя, Эрик, нельзя… этот вдох окажется последним… кашель бросит тебя на колени… уронит в огонь… и ты уже не встанешь, никогда не встанешь… быстрей, Эрик, быстрей… не могу быстрей… да когда же кончится проклятая лестница? Ага. Вот. Теперь до конца коридора… дверь. Закрытая дверь. Закрытая! Ключ в двери! Ключ торчит снаружи двери!

"Да какая же сволочь?!"

Повернув ключ в замке, плечом отшвырнув дверь, срывая с головы начинающую тлеть куртку, Эрик ворвался в комнату.

Вдох! Господи, боже ты мой! Вдох!

— Эй! — хрипло каркнул он и тотчас захлебнулся кашлем. — Эй ты! Тебе плохо?