Сердце тени. Том 1 - Екатерина Стадникова

– Почему не здесь? – Девочка кивнула в сторону опущенного моста через ров со странно-мутной водой.

– Господа «доброхоты» из начальствующих решили, что соседство с молодежью меня сильно смутит, – охотно пояснила Росарио. – Буду учиться в частном порядке. Причем, полгода, как минимум, за партой сидеть.

Наверное, Тэсори рассчитывала на сочувствие, но, обернувшись, заметила, что Эмьюз безнадежно отстала.

– А я тут распинаюсь! Кому? Непонятно!.. – Тетка сурово сдвинула брови.

Вниманием девочки целиком владели две статуи много больше человеческого роста в высоту, замершие на высоких тумбах по обе стороны арки-входа. Костлявые тела, высеченные из черного-пречерного камня, изогнувшиеся, как для прыжка; сложенные будто кожистые крылья и прищуренные маленькие глазки – все так детально и четко, даже слишком.

– Они необыкновенные… – выдохнула Эмьюз.

– Не подлизывайся, – фыркнула тетка. – Горгульи все одно твари равнодушные.

– Ты о чем? – удивилась девочка.

– Это местные привратницы. – Росарио нехотя вернулась. – Я знаю всего одного несчастного, кому пришло в голову с ними связываться.

– А почему «несчастного»? – тут же переспросила девочка.

– На спор мальчишка больше трех часов подряд дразнил и оскорблял твоих красавиц, – странная улыбка скользнула по губам Росарио. – А когда уставшие от кривляний зрители решили, что Горгульям все равно, черная парочка сорвалась с места, подхватила наглеца и подняла выше шпиля башни ветров… «Дальше только звезды», так тут говорят.

– Это же страшно! – прошептала Эмьюз, представляя себя на месте хулигана.

– Страшно, но не это, – возразила Росарио. – Горгульи швырнули обидчика вниз.

– Студент разбился?!

– Не угадала. – Лукавые огоньки мелькнули в темных глазах. – Мальчишка остановил время и свое падение вместе с ним. Его спасли. С тех пор эту каменную парочку стараются не тревожить. Пусть их и держит здесь древняя магия, но мало ли что в этих головах ворочается…

Повисла многозначительная пауза.

– Догоняй, – бросила тетка, углубляясь под арку.

Реплику подхватило эхо и несколько раз крепко ударило о своды длинного прохода.

– А вы все равно необыкновенные, – призналась равнодушным тварям Эмьюз. – Я-то знаю, какими невыносимыми бывают некоторые наглецы.

Мисс Варлоу могла поклясться, что одна из живых каменных скульптур хитро подмигнула в ответ.

«Галлюцинации? Ничего удивительного», – подумала Эмьюз. От голода начало подташнивать.

– Неважно выглядишь, – Росарио нахмурилась.

– Есть хочу, – призналась девочка.

– Потерпи еще немного, – попросила та.

А вокруг кипела жизнь: мимо прошелестела группка девушек постарше в форме – такой же, как на Эмьюз, только фиолетовой – и высоких полосатых гольфах, чуть дальше остановилась стайка студентов в синем, они галдели и смеялись… Новый мир выглядел светлым и приветливым.

Но Росарио уводила все дальше, и вскоре они пришли к громоздким воротам, в которых обнаружились двери поменьше.

– Вот почти и прибыли, – объявила тетка. – Сейчас пара формальностей, и перекусим.

– Хорошо бы, – подхватила девочка.

Широкий холл, залитый солнечными лучами, проникавшими сквозь вереницу сводчатый окон, выглядел фантастически.

– Закрой рот, муха залетит! – одернула свою подопечную Росарио. – Все самые необходимые сведения можно найти на доске объявлений. Там же схема здания. Нужно кое-что уточнить – это не займет много времени.

Эмьюз ответила коротким кивком, потому как все слова куда-то потерялись.

Объявления занимали целую стену по обе стороны от лестницы с массивными ступенями и перилами. Все время, пока тетка изучала схему, девочка скользила взглядом по холлу. Сама того не желая, она искала в толпе единственное знакомое лицо – Лют Фьюри. Только последней нигде не было.

– Я выяснила, что хотела, – сообщила тетка и направилась к лестнице.

Внезапно откуда-то сверху буквально кувырком слетела странная девочка и распласталась у теткиных ног.

– Эмьюз, помоги человеку подняться, – приказала та.

– Конечно, – спохватилась мисс Варлоу.

Она неловко склонилась и подала незнакомке руку. Казалось, студентка и не заметила, что упала.

– Спасибо, – улыбнулась она.

– Не стоит бегать по лестнице, тем более с развязанными шнурками, – назидательно произнесла Тэсори.

– Вот о чем я забуду! Шнурки! – Широко распахнутые голубые глаза просияли.

Рослая (больше, чем Эмьюз, головы на две) стройная девочка немедленно присела на одно колено и принялась возиться с ботинками, что-то бубня себе под нос.

Осторожно обходя незнакомку стороной, мисс Варлоу с удивлением отметила, что в одну из потешных косичек рассеянной студентки вместо ленты вплетен галстук.

«Наверное, и так носят», – успокоила себя Эмьюз.

Дорогу до кабинета с золоченой табличкой «Приемная ректора» мисс Варлоу не запомнила, уж слишком много впечатлений навалилось.

– Вам назначено? – осведомилась озабоченного вида особа с совершенно не женственной квадратной челюстью.

– Тэсори, по делам Ордена, – сухо пояснила Росарио.

– Минуту. – Секретарь закрыла глаза, а когда открыла их снова, сообщила, что господин ректор ждет.

Тетка жестом показала Эмьюз остаться.

«Не очень-то и хотелось», – фыркнула девочка про себя. Наверное, где-то здесь обитал и таинственный «проректор по кадрам», которому следовало отдать проклятую метрику, только искать его желания что-то не возникало.

«Если так нужно, сам найдется», – справедливо решила Эмьюз.

Росарио отсутствовала совсем недолго, а когда вышла, вид у нее был крайне озадаченный.

– Странно, но реконструкторы сегодня рано утром зачем-то прислали все твои документы прямо ректору, – призналась тетка, когда комната с малоприветливой секретаршей закрылась за их спинами.

– Здорово… – Мечты о «ритуальном сожжении» позорящего свитка рассыпались, раня сердце острыми звенящими осколками.

– Ну да, одной проблемой меньше, – улыбнулась Тэсори, протягивая девочке серебристый ключ.

– Это от чего? – бесцветным голосом спросила она.

– От твоей комнаты, – пояснила тетка. – На брелке номер. Дорогу будешь искать сама по карте, а сейчас мы отправляемся завтракать!

* * *

Яркое солнце било в окна вагона, даже плотные шторы не могли защитить от его навязчивого внимания. Усталая голова то и дело норовила упасть на грудь и выключиться.