Нежелание желаний - Алексей Ефимов

Потом было много шуток, которые едва не привели к исключению отличника из стен альма-матер. Всему есть предел, и судьба лучшего студента потока висела на волоске не раз… И спасало его то, что на совещании кафедры и в ректорате далеко не все имели смелость во всеуслышание объявить, какие части тела несчастных профессоров подверглись непонятному воздействию и при каких обстоятельствах это происходило. Уж больно эти симптомы напоминали последствия порицаемого поведения, на что, собственно, и был расчет.

Научные работы, диплом, распределение, аспирантура, диссертация, докторантура… И бесчисленные выговоры! Но это все так, к слову. Думаю, у нас будет еще время обсудить с ним жизнь в Академгородке, развал Союза, крах науки и то необычное предложение, которое сделали ученому после того, как он остался без работы… Кто-то запомнил его неуемную страсть к созданию необычных соединений… А пока следует вернуться к поиску вируса.

Собственно, поиска никакого и не требовалось – интуицией я чувствовал, что место мы нашли правильно, и описание предмета у меня имелось детальнейшее. Дело осталось за малым – призвать эту пилюлю, что я и сделал. Легкий неуловимый жест рукой – опыт подработки фокусником давал о себе знать – и в раскрытой ладони появилась маленькая таблеточка желто-коричневого цвета.

– Оно? – спросил я, протягивая находку генералу.

– Оно! – Генерал выдохнул и в очередной раз изменился в лице.

Наверно, среди его предков где-то затесались хамелеоны. Виктор пытался сохранить на лице каменную невозмутимость, но получалось у него плохо – из-за брони безразличия так и проступало выражение облегчения и какого-то торжества. Впрочем, его можно понять. Не каждый день теряется и находится бактериологическое оружие. Может, ему теперь и орден какой-нибудь светит. А вот на лице ученого появилось то самое выражение, которое так хорошо описать словами «НЕ ВЕРЮ», хоть Станиславский наверняка и произносил эту фразу с иной мимикой.

– Не переживайте… – Я похлопал ученого по плечу. – У вас будет масса времени, чтобы подвести под это научное обоснование.

– Здорово… Всю жизнь мечтал поучаствовать в спасении мира… – сказал Виктор каким-то и впрямь мечтательным голосом, но моментально сник, увидев мой взгляд. Думаю, в этот момент в моих глазах отражалось все – и отношение к миру в целом, и к людям, изобретающим и покрывающим создание бактериологического оружия, а главное – к разного рода большим желаниям!

– Если ко мне больше нет вопросов, то мы отправляемся… – сказал я вместо того, что в этот момент думал.

– То есть как отправляетесь? – хором сказали все трое.

– А в чем проблема? – Я изобразил искреннее недоумение по поводу задержки. – Вирус у вас, о цене за мои услуги мы договаривались, – кивнул я в сторону испугавшегося доктора. – Что-то не так?

– Вы что, вот так просто возьмете и заберете человека? – проговорил генерал, нервно поглядывая в сторону бывшего подопечного.

– Ну да, а в чем проблема?

– Ну хоть вещи собрать там, с друзьями попрощаться… – забормотал генерал и сам замолк, понимая, какую глупость он сейчас сказал.

– Уже попрощался. Таблеточкой. Сразу со всем миром. Ну а вещи мы ему там достанем… Шутовской колпак, например. Шучу.

– И все равно… Как-то это напоминает похищение… Или рабство… Нехорошо это… – пробурчал генерал.

– Вы сказали «нехорошо» или мне послышалось? Мне как раз было интересно, что по меркам человека, создающего бактериологическое оружие, является «нехорошо». – Я перешел на немного свистящий шепот. Может, и несолидно, но собеседника пробирает до костей.

– Это для защиты Отечества! – возмутился генерал.

– От кого? Только не говорите, что от условного противника. Вы тут ваш мир приговорили пятьдесят раз. В нарушение всех договоров и конвенций вы создали один из самых жутких вариантов конца света. Только в этой лаборатории, не считая всего ядерного потенциала и прочих заморочек. Это тоже для защиты Отечества? И доктора, это разработавшего, вы приговорили. Я не имею в виду лично вас, я имею в виду систему. Система – это вообще очень удобно, чтобы перепихнуть ответственность и закрыться лозунгом.

Да, я забираю его с собой. Да, я не спрашиваю ни его мнения, ни чьего-либо еще. И это действительно похоже на рабство, потому что я забираю его как плату за свои услуги, и для меня он имеет ценность как набор функций.

Но, в отличие от вас, я беру на себя ответственность как за этот поступок, так и за самого ученого, а также за все, что он сделает в дальнейшем. Чувствуете разницу? Не пытаюсь прикрыться абстрактными понятиями вроде блага Родины.

И если уж на то пошло, если вас он вдруг заинтересовал как человек, то у меня он проживет намного дольше и лучше, чем живут обычно ученые в этой стране…

– А можно я хоть с дочкой попрощаюсь? – вдруг тихо проговорил доктор.

Я с удивлением глянул на него – в его памяти семья, прямо скажем, места много не занимала. Наверно, для такого ученого это и к лучшему. С женой они развелись лет двадцать назад, а о дочке – уже давно взрослом и самостоятельном человеке, живущем на другом конце света, как раз на территории условного противника – ученый вспоминал не каждый месяц. Да и работа его не способствовала семейной жизни – закрытое секретное режимное предприятие, и этим все сказано. Я пожал плечами и кивнул, а затем перевел взгляд на Виктора:

– Вы мне еще счетчик Гейгера, кстати, обещали.

Виктор кивнул, а генерал в очередной раз вздрогнул. Нервный он какой-то, хотя на такой работе это и неудивительно.

– Не вздрагивайте. Это как раз чтобы разобраться со странным наследством, оставленным естествоиспытателями вроде вас. Тоже небось об отечестве радели…

Пока ученый говорил по телефону – неловко, замолкая через каждые пару слов, – объяснял давно не виденной дочке, что снова отправляется в секретную командировку и даже звонить не сможет, мне доставили счетчик Гейгера.

– Я готов, – тоном смертника произнес ученый.

– Можно без пафоса. Вас только тряханет немного в дороге, и все. И если так уже соскучитесь, то организую вам свидание с дочкой – за хорошее поведение. Кстати, а она чем занимается?

– Тоже биолог. В меня пошла! – с гордостью произнес доктор.

– Тогда тем более. – Я кивнул и еще раз обвел всех глазами. – Ну что, на этот раз точно все?

Все кивнули. Тогда я сосредоточился, произнес про себя заклятие перехода и открыл портал.

Собственная телепортационная башня показалась мне какой-то невероятно уютной и родной. Видимо, я слишком часто прыгаю неизвестно где, так что Моравол у меня уже ностальгию вызывает.

Как я и обещал, ученого тряхануло, так что пришлось немного поколдовать, чтобы Александр Сергеевич встал на ноги и смог дальше следовать за мной.

– Где мы? – спросил он, выглядывая из окна на незнакомый пейзаж.