Обрученные затмением - Анастасия Маркова

Я не собиралась оправдываться или придумывать объяснения в данную минуту. Позже. Будет день – будет пища.

– Через час вернусь, – только и сказала в ответ, открыла входную дверь и направилась к пикапу.

Мия бросилась за мной вдогонку прямо в тапочках и в коротком топе, не обращая внимания ни на мороз, ни на снежные хлопья, летящие в лицо. Ее целью было во что бы то ни стало удержать меня.

– Немедленно вернись! Иначе сейчас же позвоню отцу и обо всем ему расскажу!

Сестра усердно пыталась догнать меня, но ее ноги то и дело разъезжались на обледенелой дорожке.

– Что я за молоком решила съездить? На здоровье, – насмешливо и с показным равнодушием отозвалась я, хотя внутри все колотилось от злости и обиды.

Ребекка была готова ради Деррена горы свернуть, ровным счетом как и он ради нее. Тем временем как между мной и сестрой происходило нечто невообразимое. Точно мы не близняшки, а совершенно чужие люди.

Я завела двигатель и, даже не прогрев его, начала движение. Мия не сдавалась.

– Можешь сколько угодно кормить его сказками, но я-то знаю, куда ты едешь…

Больше я не расслышала ни слова – пикап выехал со двора и помчался по припорошенной дороге. Небольшой инцидент все-таки зацепил меня. Я настолько погрузилась в мысли и собственные переживания, что не заметила, как въехала в Аврору и чуть было не пропустила поворот на запад.

С каждой минутой дома попадались на глаза все реже. Они стояли на приличном расстоянии друг от друга, поэтому жизнь здешних обитателей была покрыта тайной и уважалась соседями.

Я немного разнервничалась, когда не обнаружила внедорожника Деррена ни возле коттеджа, ни на подъездной дороге.

«Может, стоило позвонить ему перед выездом? – задалась вопросом. – Вдруг у него появились срочные дела? Но раз приехала, почему бы не выйти и не узнать все самой?»

Я несмело постучала. Вскоре тяжелая входная дверь открылась.

– Добрый день! Проходите, – встретила меня домработница с дежурной улыбкой. – Позвольте забрать вашу куртку?

Только оказавшись в стенах роскошного коттеджа, я поняла, что натворила: добровольно и в гордом одиночестве переступила порог дома, в котором жил заклятый недруг отца. Подобное умозаключение произвело эффект ледяного душа. Передо мной встала дилемма: немедленно развернуться и трусливо сбежать или все-таки встретиться с Дерреном, если он, конечно, здесь.

Не успела принять решение, как увидела спускающуюся по лестнице Натали Форестер. Сердце вмиг ушло в пятки, в горле пересохло, а ладони покрылись неприятной испариной. Бежать было поздно. Судьба сделала выбор за меня.

Мать Деррена была одета сегодня не менее изысканно, чем в прошлый раз. Черная юбка-карандаш, темно-синяя блузка и лакированные туфли на высоком каблуке подчеркивали стройность женской фигуры. Неброский макияж оттенял естественную красоту Натали Форестер, а идеальная прическа и аккуратный маникюр завершали образ.

– Привет, Лия! – широко улыбаясь, она подошла ко мне и протянула руку, которую я несмело пожала. – Рада тебя видеть! Проходи и чувствуй себя как дома. Деррен на втором этаже. Ждет тебя, – прошептала женщина, приложив к краю рта руку, словно разглашала большую тайну.

– Я тоже рада вас видеть, – ответила немного сдавленным голосом и постаралась улыбнуться.

Губы не слушались. В итоге вышел оскал, отчего волнение в груди начало зашкаливать.

Поток панических мыслей прервала домработница, в очередной раз предложив раздеться:

– Вам помочь с курткой?

Я сняла пуховик, бросила на хозяйку коттеджа извиняющийся взгляд и поднялась на второй этаж. Дверь в комнату Деррена была приоткрыта. Тем не менее я тихонько постучала и только затем с гулко бьющимся сердцем надавила на нее ладонью.

Форестер сидел в кресле, откинувшись на мягкую спинку и вытянув ноги. Его глаза были закрыты. Казалось, он спал. Но оборотень распахнул их и поднялся, едва я подошла поближе. Около минуты мы неотрывно смотрели друг на друга. Даже в простой белой майке и черных джинсах он выглядел очень привлекательно.

– Привет, – прошептала я, с трудом осмелившись потревожить тишину.

Уголки мужских губ приподнялись в легкой улыбке, а в голубых глазах появился радостный блеск.

– Хорошо, что приехала. Присаживайся, – Деррен указал рукой на соседнее кресло.

– Твоя мама… – нерешительно начала я, не спеша следовать его совету.

– Прости, что так вышло. У отца нарисовались срочные дела, поэтому встречу с партнерами по бизнесу пришлось перенести на завтра. Я предупредил маму, что ты придешь. Она ничего не имела против. Как по мне, даже обрадовалась новости.

Хозяин комнаты нашел среди кипы раскрытых папок пухлый конверт и передал мне. Переживания из-за Натали Форестер тут же вылетели из головы.

В конверте оказались опять-таки фотографии мамы и тети Саманты, сделанные в отделении неотложной помощи кем-то из медперсонала.

– Ты их смотрел? – я ощутила, как внутри все похолодело.

– Конечно!

– Если отец узнает, что ты видел мою маму полуобнаженной, тебе не жить.

– Согласен. Какому тестю это понравится, – неудачно отшутился Деррен. – Только я разглядывал фото чисто из деловых соображений. Хотя, должен признать, фигура у нее отличная. Теперь я знаю, в кого ты такая красивая.

– Деррен, – возмутилась я.

– Молчу и не отвлекаю, – он провел пальцами по губам, изображая закрывающийся замок, и напомнил: – У тебя и так мало времени.

Как и прежде, мне было больно смотреть на фотографии. Но теперь, напомнив себе, что, возможно, вижу их в первый и в последний раз, действовала иначе – тщательно вглядывалась в каждый снимок. И чем больше их проходило через мои руки, тем отчетливее я осознавала весь ужас случившегося с мамой и тетей. Рана на моей ноге – ничто по сравнению с их многочисленными укусами, царапинами и рваными ранами. Больше всего досталось, конечно, маме. Неудивительно, что после пережитого она впала в кому.

Я закончила просматривать фотографии, но не заметила чего-либо странного или необычного. Мне понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы прийти в себя после увиденного.

– Что я должна была увидеть? – слетел с моих губ вопрос, едва внутренняя дрожь почти сошла на нет и мысли перестали скакать в голове, как теннисные мячики. – Ты ведь неспроста показал их мне.

– Ты права. Только здесь невероятно сложная задачка. Признаюсь, я тоже поначалу не придал значения этим снимкам. Видимо, если не наметан глаз или ты ничего не смыслишь в зоологии, разгадать ее невозможно. На определенные странности указал бывший полицейский.

– Я его знаю? – нахмурившись, поинтересовалась у Деррена.

Не хватало еще, чтобы до отца дошли слухи о том, что Форестер-младший копается в деле о нападении на мою мать и тетю.