Ловушка на демона - Татьяна Осинская

— Госпожа Ангелина…

— Давайте обойдемся без госпожи. После всего, через что мы прошли, формальности режут слух.

— Да уж, — слабо улыбнулся Элар, явно вспомнив нашу первую встречу. — Тогда и вы… ты… называй меня по имени.

— Договорились. Ну что, все еще винишь себя или полегчало?

— Боюсь, с недавнего времени вина — мой вечный спутник.

— Ты не в ответе за действия демона, что бы ни думал на этот счет сам. Обычно мы стираем память одержимым со дня подселения и до самого изгнания, и это значительно облегчает им жизнь.

— Думаешь? — криво улыбнулся граф и наконец-то поднял на меня взгляд, в котором плескалась неприязнь к самому себе. — Для одержимых годы сожительства с демоном покрываются дымкой забытья, позволяя не терзаться муками совести, а вот окружающие не забывают ничего. Они вынуждены каждый день сталкиваться с бывшим мучителем, общаться с ним и скрывать свои ненависть и страх. Я несколько лет измывался над служанкой, у которой не было возможности уйти. Она покорно терпела насилие и оскорбления и молчала. Одному Светлому известно, чего ей это стоило. В тот день, когда я освободился от демона, она была первой, кто меня встретил. В ее огромных глазах плескались обреченность и отчаяние. Она теребила передник и заученно повторяла: «Что угодно моему господину?» А я даже не смог попросить у нее прощения — струсил. Дал денег и отпустил. Думаешь, сделал это ради нее? Нет, Ангелина, я сделал это ради себя — чтобы не вспоминать, не чувствовать. Но каждый раз, закрывая глаза, вижу лица многочисленных женщин, которым я причинил боль.

— Элар, у твоей проблемы есть несколько решений. Самое простое — сбежать. Больше никогда не возвращаться в Янтарный Берег, чтобы не вспоминать, не мучиться. Могу помочь — исправить воспоминания и облегчить совесть. Ты забудешь о времени одержимости, перестанешь упрекать себя и начнешь жизнь заново. Одно твое слово, и все это закончится. Ты никогда не вспомнишь свои поступки, лица пострадавших и измывательства демона. Снова станешь тем, кем был до подселения. Соблазнительно, не правда ли?

— Очень, — побледневшими губами выдавил граф, не сводя с меня темных глаз. — А другой вариант?

— Исправить. Другой путь — это все исправить. Найти тех, кому причинил боль, и понять, как можно искупить вину. Дать денег, помочь в жизни, просто поговорить. Это сложнее, намного сложнее бегства, но так ты действительно станешь свободным. Не будешь гадать, почему случайный прохожий, которого ты даже не знаешь, смотрит на тебя с ненавистью. Как ты правильно сказал: ты забудешь его и все, что с ним связано, а он тебя нет. В моей практике было много случаев, когда отчаявшиеся родственники мстили бывшим одержимым. Удачно мстили за поступки, которые несчастные не помнили, так как совершали под влиянием демона. В отличие от других у тебя есть выбор — забвение или искупление. И это будет только твое решение, с которым придется жить.

— Когда ты впервые задала этот вопрос, я отказался. В тот момент в моей душе жила эйфория от избавления и желание отомстить наместнику. Но затем, когда начали просыпаться остальные чувства, мне показалось, что я попал в Тонкий мир, — почти шепотом произнес Элар, зарываясь пальцами в волосы. — Знаешь, как я стал одержимым? Я увидел самое страшное, что только может быть в жизни человека. Я видел смерть своего ребенка… Ему было два, Ангелина. Всего два года, когда эти твари разорвали его. В тот момент я был рад, что моя жена не видела этого. Я никогда не любил ее. Это был договорной брак на благо рода, от которого я не стал отказываться. Мы с Найдин были чужими друг другу, и даже рождение сына никак не повиляло на наши отношения. Я гулял, появляясь дома не больше двух раз в месяц, а она вела светский образ жизни, переложив воспитание ребенка на нянек. У Идара было два живых родителя, но по факту малыш был сиротой. Но понял я это слишком поздно…

— Пусть Светлый хранит его душу — тихо произнесла я, сжимая кулаки от злости.

Во мне бушевала ненависть, которая требовала крови и разрушений. Я предвкушала встречу с теми тварями, что убили ни в чем не повинного ребенка, и знала точно — найду и убью. Не ради Элара, слишком поздно осознавшего свое счастье, а ради малыша.

— У тебя будет месяц на размышление, Элар. Подкорректировать твою память я уже не могу, но вот избавить от нее — вполне. Как я уже говорила, решать тебе.

— Спасибо, — выдохнул мужчина. — Спасибо, что выслушала, хотя наверняка презираешь. Но мне нужно было выговориться, тем более после случившегося.

— Я не презираю тебя, Элар. Не имею на это морального права. Светлый нам с тобой судья, и только ему решать, в чьих чертогах мы окажемся после смерти.

— Золотые слова, госпожа Изгоняющая. Что будем делать дальше?

— Ждать, а заодно наведем справки о наших благодетелях. Не каждый день попадаешь в Ивен-тааль.

— Ты доверяешь Амирану?

— Уж прости за откровенность, но не больше, чем тебе. Он помог Лине, но я сильно сомневаюсь в его бескорыстности. Главное, понять, что ему нужно от нас и мелкой.

— А если его поступок действительно обусловлен желанием помочь? — Слова про доверие рыжий маг принял к сведению, но акцентироваться на них не стал.

— Тогда я его искренне поблагодарю и постараюсь в сжатые сроки избавить от нашего общества!

— Да уж, лучшая награда, — усмехнулся Элар и подошел к двери. — Боюсь, что сегодня я тебе не помощник. Переход высосал все силы, и на физическое восстановление мне нужны как минимум сутки.

— Понимаю. Именно поэтому Ирвин останется с тобой и будет следить, а я прогуляюсь по городу.

— Нет! — нахмурился маг, сверля меня недовольным взглядом. — Понимаю, что ты мне не доверяешь, но здесь-то я точно не смогу никому навредить.

— Я переживаю, что навредить могут тебе.

— Я смогу за себя постоять, а ты…

— А я милая и слабая девушка. Кому придет в голову обидеть такое чудо?

— Вот именно таких чудесных чаще всего и обижают, — недовольно произнес граф. — Будь осторожна.

— Буду, — кивнула я, поставив точку в разговоре.

Распрощавшись с Эларом, я принялась приводить себя в порядок. Независимо от моих желаний, требовалось поговорить с нашим гостеприимным хозяином. Я никогда не интересовалась сказками мира, отдавая предпочтение истории и книгам, в которых было хотя бы короткое упоминание о демонах. Ни разу мне даже в голову не приходило, что столь важные сведения могли содержаться в сказаниях. Значит, как только вернусь в столицу, займусь восполнением пробелов в знаниях. Пока же стоит уделить внимание непосредственному источнику информации и узнать как можно больше.

Вытащив из сумки одно из платьев, купленных в Приморье, я надела его и замерла у зеркала. На меня смотрела невысокая блондинка с невинным выражением лица и легкой улыбкой. Милая девушка с ямочками на щеках и наивностью во взгляде.

Спрятав в складках платья нож из аламита, я вышла в коридор и неспешно пошла в сторону кухни, на ходу рассматривая убранство дома. В ярком солнечном свете он буквально сиял чистотой, поражая количеством магических заклинаний, оплетающих стены. Особое внимание привлекли яркие картины, изображающие диковинные пейзажи незнакомых мест. Среди буйной зелени неизвестных лесов и лазури безбрежных океанов мое внимание привлек один-единственный портрет девушки, отдыхающей на берегу зеркального озера. Она лежала на животе в тени плакучей ивы и с полуулыбкой смотрела вдаль. Шоколадные волосы разметались по хрупким плечам и ярко контрастировали с молочным цветом пледа. Незнакомка была очень красива, но какой-то чуждой, непонятной красотой.