Лабиринты Ехо. Том 1 - Макс Фрай

Я проводил великого мстителя до дверей одной из маленьких камер предварительного заключения. Но вместо того, чтобы зайти внутрь, он топтался на пороге и сверлил меня страдальческим взглядом.

«Ну да, конечно, он же не может разлучиться со мной без специального приказа», – тоскливо подумал я.

– Теперь ты должен обходиться без моего присутствия, – сказал я пленнику. – Я хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо и вел себя хорошо. И вообще, ложись-ка ты спать, сэр Неннурех. И спи, пока тебя не разбудят.

Он послушно улегся в постель, закрыл глаза и заснул. В равнодушной покорности этого железного человека было что-то настолько ненормальное, что я внутренне содрогнулся. Честно говоря, собственная способность подчинять людей своей воле вызывает у меня изрядное отвращение.

Но пока я шел через длинные коридоры Управления обратно, в свой кабинет, где меня ждал сэр Кофа, я успел благополучно выбросить из головы эту дурацкую проблему. Не с моста же теперь в Хурон кидаться, в самом-то деле.

Кофа не терял времени зря. Он успел водрузить на жаровню кувшин с уже остывшей камрой. Я упал в кресло и с наслаждением вытянул ноги. Нет ничего слаще честно заработанной передышки.

– Кстати, ты можешь смело отправляться домой – если хочешь, конечно. Не знаю, сколько литров бальзама Кахара ты выдул за эту ночь, но вид у тебя все равно не слишком-то бодрый, – сочувственно сказал Кофа.

– А это я симулирую, чтобы вас разжалобить. И судя по вашим словам, у меня неплохо получается.

– У тебя так хорошо получается, что я сейчас начну рыдать от жалости. Допивай свою камру и марш домой. Все равно я собираюсь дождаться Джуффина. Пусть лечит мою несчастную ногу, если не хочет, чтобы я валялся в собственной спальне до Последнего Дня года… И, знаешь, на твоем месте я бы непременно разобрался со своими амобилерами. К завтрашнему утру ты благополучно забудешь, где их раскидал.

– Ваша правда, – пригорюнился я. – По крайней мере, тот, который мы оставили возле «Джубатыкского фонтана», точно следует забрать. Местная публика быстренько растащит его на части. А ведь жалко – хорошая, в сущности, вещь.

Я залпом прикончил содержимое своей кружки и не без сожаления покинул уютное кресло.

– Хорошей ночи, Кофа. И спасибо, что отпускаете меня домой.

– В некотором роде я твой должник, – усмехнулся он. – Ты помог мне замять последствия вопиющего нарушения служебной инструкции. Хорошей ночи, мальчик.

– Да, насчет «замять» как-то не сообразил, – обрадовался я. – В таком случае с вас причитается хороший ужин. И еще что-нибудь. Надо придумать, что именно.

– Какая прелесть, сэр Макс. У тебя все задатки профессионального шантажиста, – восхитился Кофа.

Я уселся за рычаг служебного амобилера, согнав на соседнее сиденье того самого шустрого паренька, который увез нас от негостеприимных стен Иафаха. Возница здорово удивился, когда я велел ему оставаться в машине. А потом я понесся, как законченный самоубийца, сквозь оранжевый свет уличных фонарей, и с удовольствием созерцал благоговейный ужас на лице своего пассажира.

Через несколько минут я лихо затормозил возле «Джубатыкского фонтана» и пересел в собственный амобилер.

– Тебе понравилось, как мы ехали? – самодовольно спросил я юного возницу.

Тот энергично закивал. У бедняги даже слов подходящих не нашлось. Мне было так приятно, словно я получил какую-нибудь дурацкую Нобелевскую премию, назло многочисленным родственникам, бывшим одноклассникам и бросившим меня девушкам – всем, кто давным-давно поставил на мне грандиозный крест. Совершенно идиотское чувство!

Я отчаянно помотал головой, избавляясь от излишков собственной глупости, и улыбнулся вознице.

– Вспоминай почаще об этой поездке, когда будешь сидеть за рычагом. Ты уже неплохо управляешься с этой телегой, но если по-настоящему захочешь, сможешь ездить так же быстро, как я. Или даже быстрее. Ничего особенного не требуется – просто не нужно бояться скорости. О ней следует мечтать.

Это был вдохновенный гон свежеиспеченного гуру, но я ничего не мог поделать с внезапным желанием немедленно передать свое «великое учение» потенциальному адепту. Кроме всего, мною руководила еще и практичность – очень уж хотелось, чтобы среди штатных возниц Управления Полного Порядка появился хоть один такой же сумасшедший, как я сам. Иногда мне все-таки приходится пользоваться их услугами.

Еще через четверть часа я переступил порог маленькой спальни над трактиром «Армстронг и Элла». У меня даже хватило сил раздеться – надо понимать, исключительно благодаря невероятному количеству бальзама Кахара, которое я успел выдуть за эту неописуемо длинную ночь.

Возможно, именно солидная передозировка этого тонизирующего напитка стала причиной моего безумного поступка: после нескольких минут не слишком мучительных сомнений я решительно опустил голову на подушку Теххи, в опасной близости от ее серебристых кудряшек. Решил, что еще одна встреча с Магистром Лойсо Пондохвой, «Великим и Ужасным», вряд ли станет роковой. Если бы он действительно хотел мне навредить, он мог спокойно сделать это еще прошлой ночью.

Зато у меня есть шанс получить ответы на целую кучу вопросов. Лойсо оказался очень общительным собеседником. Не знаю, как Джуффин, а вот я сам действительно здорово похож на эту кеттарийскую лисичку, чиффу, не зря Лойсо мне про нее рассказал.

Я закрыл глаза, и меня тут же закружил водоворот наступающего сна, сладкий и безжалостный одновременно.

Иногда, перед тем как заснуть, я испытываю короткий, но интенсивный приступ ни с чем не сравнимого панического страха. В эти мгновения я понимаю, почему сон называют «маленькой смертью»: мне вдруг начинает казаться, что, засыпая, я ухожу навсегда, а завтра вместо меня проснется совершенно другое существо, по нелепому совпадению вообразившее себя Максом. Впрочем, и оно протянет только до следующей ночи.

На сей раз настигший меня ужас был таким мощным, что я с воплем выскочил из-под одеяла, как чертик из табакерки, совершенно не заботясь о том, что могу разбудить Теххи. И вообще напрочь позабыв, что она существует, да еще и спит рядом со мной.

Оглядевшись, я чуть не лишился рассудка: вместо ворса ковра у меня под ногами дрожали на горячем ветру белесые стебельки сухой травы. Я уже стоял у подножия знакомого мне пологого холма, какая уж там спальня.

Мне всю жизнь везло на экстравагантные сновидения, но я еще никогда не засыпал, с криком выскакивая из постели. Разве только просыпался, да и то, хвала Магистрам, не часто.

– Лойсо, вы здесь? – отчаянно заорал я.

Что-то я совсем потерял голову.

«Если хочешь увидеть меня, поднимись на холм. Я не могу спускаться по этой стороне склона. Слишком большая роскошь для почетного пленника этого местечка».

Безмолвная речь Лойсо Пондохвы, как ни странно, оказалась отличным успокоительным. Я тут же взял себя в руки и начал карабкаться наверх. Через несколько минут я был на вершине, потный и запыхавшийся, зато совершенно спокойный. Как, оказывается, мало надо, чтобы прийти в себя: несколько слов и интенсивная физическая нагрузка.