Замуж за варвара, или Монашка на выданье - Ника Ёрш

— Лекаря! Сюда… лекаря госпоже! Пожалуйста…

Картинка померкла, чтобы опять смениться мирным летним пейзажем. Я моргнула, склонилась вперед, вытянула руку, провела ею в воздухе и замотала головой.

— Нет! Где они?! — Обернувшись к Фриде, вскочила и, чувствуя, как слезы застилают глаза, взмолилась: — Верни.

Она покачала головой и, тихо вздохнув, сжала мою ледяную ладонь, словно разделяя боль надвое, забирая частицу себе.

— Верни, — повторила я, подбегая к окну. — Еще один раз. Всего один.

Ничего. Опершись на стену, я качнулась и едва устояла на ногах. Фрида протянула руку, словно хотела меня поддержать, но я отшатнулась. Голова шла кругом, сердце колотилось, будто сумасшедшее.

— Что это было? — шепотом спросила у рабыни. — Ты создала эти видения? Эти… иллюзии?

Она покачала головой.

— Но что тогда? Не хочешь же ты сказать, что способна показывать прошлое?

Девушка спокойно кивнула.

— Нет! — Я зло усмехнулась и погрозила ей пальцем. — Нет! Мама умерла во время родов. Не приходя в сознание. А отец ее никогда не любил. И меня не любил. Потому что я — девочка! Потому что, родись у него хоть один сын, — тот стал бы наследником Лавитарии, ведь у дяди есть только дочь. Потому что несколько беременностей заканчивались для мамы болью и потерей детей! Но он снова и снова заставлял ее идти на это… Отец хотел власти, хотел сына, а на нас с мамой ему было плевать!

Фрида внимательно выслушала мою пылкую речь, пожала плечами и, как всегда, промолчала.

— Говори! — гневно закричала я, окончательно теряя контроль. — Требую ответа! Говори со мной! Ты все придумала!

Рабыня вздрогнула, словно от пощечины. Уставившись на меня бездонными черными глазами, она с необъяснимым трепетом коснулась своих губ и тихо, словно сама боялась происходящего, сказала на удивление приятным мелодичным голосом:

— Я не придумала.

Мы обе затихли. Я и вовсе дышать перестала, наблюдая за тем, как шевелятся губы безмолвной доселе девушки. Буквально в эту же минуту ворвался Эд, крикнув свойственное ему: «Тук-тук, девочки! Представляю, как вы соскучились! Тирэн, стереги у двери!».

Переглянувшись с Фридой, я быстро отвернулась к окну, чтобы лицо не выдало моего волнения. Объяснять что-то мужчинам совершенно не хотелось, как и оправдываться за то, что случайно сняла с проклятой кем-то рабыни печать безмолвия. Нет уж, на сегодня нотаций хватило, нужно оставить немного на завтра. Кроме того, нужно было осмыслить увиденное и привести чувства в порядок.

Я слышала, как в комнату входят остальные; как бормочет Тирэн, рассуждая о безрассудстве и абсурдности придуманного плана и даже угрожая карой от шардигара; слышала, как поворачивается ключ в замке, но продолжала стоять ко всем спиной.

— Начнем! — проговорил Хакарк, не обращая внимания на слова паренька и останавливаясь рядом со мной. — Сначала нужно почистить его сознание, а затем воспользуемся твоей способностью накладывать морок.

Раздались шорох и возня, прерываемые негромкими криками услужливого блондина, всего полчаса назад обещавшего мне все мирские удовольствия:

— Я протестовать! Ай… ай! Варвары! Мужланы! Ох, не тронь святое…

И снова возня.

Не сдержав любопытства, я обернулась и увидела, как бессознательного красавца укладывают на диван. Эд был предельно сосредоточен и необыкновенно серьезен. Действовал очень ловко и проявлял силу, о которой раньше я даже не догадывалась. Он шевелил губами, но слов было не разобрать.

— Что происходит? — шагнув вперед, уточнила я.

— Ты плакала? — вопросом на вопрос ответил Хакарк. Его взгляд, дополненный легким прищуром, скользнул по Фриде и вернулся ко мне. — Поругалась с рабыней?

— Как можно поругаться с немой? — закатив глаза, наигранно удивилась я.

— Раньше сказал бы, что никак. Но не теперь, зная тебя, женщина.

Я обиделась. Всерьез.

— Значит, так ты обо мне думаешь? Я склочная?!

Муж снова посмотрел на рабыню, задержав взгляд на ее сцепленных в замок пальцах.

— Если кто-то обижает или угрожает тебе, — наконец, ответил он, обращаясь ко мне, — я должен знать. Ты понимаешь?

— Понимаю. Так вот, уважаемый супруг мой, меня унизили и оскорбили. И это был не кто иной, как ты сам!

— То есть плакала ты из-за нашей размолвки?

Я пожала плечами. Говорить правду не хотелось, но и лгать Хакарку почему-то не получалось.

— Что ж, можешь больше не лить слез понапрасну. Я прощаю тебя, женщина, — сообщил муж, противно ухмыляясь.

Я даже слегка задохнулась от его наглости и собственного возмущения.

— Премного благодарна, супруг мой. — После секундного замешательства нашла в себе силы поклониться гаду, едва не достав макушкой до пола. — Прямо от сердца отлегло!

— Хорошо. Потому что прощаю я редко и только за мелкие проступки, — на полном серьезе сообщил Хакарк, теряя ко мне всякий интерес.

Взглянув на бледную Фриду, я хотела предложить выйти из комнаты, дабы не мешать мужчинам заниматься их важными делами, но голова рабыни опустилась, а волосы упали на лицо, полностью скрывая его от моих глаз. Общаться прилюдно и раскрывать свой маленький секрет она, похоже, не собиралась.

«Не хочет, чтобы кто-то знал, что она может говорить, — подумала я. — Хорошо это или плохо? Как же быть? Кому доверить свою маленькую тайну? А вдруг ее умение показывать прошлое опасно?»

— Готово, — пробормотал Эд, поднимаясь с дивана. — Наш новый дружок будет говорить и делать все, что потребуется. Теперь ты, — он поманил Хакарка. — В идеале нам необходимо зелье, но его варить несколько месяцев, а мои запасы остались дома. Поэтому только морок. Нестабильный и недолгий.

— Приступай, — кивнул варвар, отстегивая от рваных по бокам штанов кожаный ремень с закрепленным топором и ножами.

— Предпочитаешь быть томным брюнетом или жеманным блондином? — усмехнулся Эд, закатывая рукава.

— Предпочитаю ускориться, — сердито ответил мой супруг, разминая широкие плечи и крепко сжимая кулаки. Происходящее ему не нравилось — это было очевидно. А вот Эд наслаждался ситуацией.

— Что ж, давай посмотрим на тебя. Красавец, конечно, вряд ли получится, но… ты возьмешь их всех харизмой.

С пальцев Эда сорвалось несколько серебряных паутинок. Они долетели до напряженного Хакарка и стали окутывать его, разрастаясь и истончаясь. На какое-то мгновение супруг скрылся от наших глаз полностью, оставаясь в импровизированном магическом коконе с головы до ног. А как только волшебные путы истаяли, я не поверила глазам: перед нами стоял молодой рыжеволосый мужчина с тонкими, словно точеными чертами лица, пухлыми розовыми губами, синими невинными глазами и длинными пушистыми ресницами, загнутыми кверху. Просто мечта любой девушки… Ну или мужчины со странными вкусами.