Королевство на грани нервного срыва - Надежда Первухина

Едва я влетел в дом, как ощутил некий аромат торжественности. Потом понял — Кубочка замесила свой фирменный салат, что бывает только по праздникам. Двое наших отпрысков Кубик и Кубик-2 стояли навытяжку в гостиной и восторженно глядели на меня.

— Здравствуй, папочка! — хором крикнули они.

— Здравствуйте. Кубочка, что случилось? Какой-то общегосударственный праздник?

— Да, милый, — лукаво коснулась она моего синего кристалла, так, чтоб дети не заметили. — Я отправила твои стихи в инфосеть.

— О!

— И вот ответ:

Почтеннейший Куб! Ваши стихи чрезвычайно понравились нам, особенно руководству. У вас явный дар поэта, а такой дар надо продвигать в массы. Поэтому в ближайшее время с вами свяжется наш литературный агент и заключит договор о приобретении прав на ваши стихи. Нужно ковать железо, пока горячо, и вы станете первым поэтом нашей Галактики!

Тут же прозвонил сигнал нашей инфопочты, и на стене высветилось сообщение:

Господину Кубу, конфиденциально. Вы приглашаетесь сегодня на беседу с литературным агентом в Куби-холл, 35-й этаж, кабинет № 202, время местное. Пожалуйста, не опаздывайте.

Кубочка ахнула:

— Ты и поужинать не успеешь, милый!

— Ничего, — я нежно пощекотал ее псевдоподией. — У нас все впереди! Надо ковать железо, пока горячо, хотя я не понимаю, какое отношение к поэзии имеет железо, что значит его ковать и до какого градуса нагревать.

— Ай, они там тебе разъяснят. Возвращайся скорей, а салат я пока законсервирую.

Мы ласково-ласково пожали друг другу псевдоподии, и я подумал, что давненько не протирал кристаллы своей милой женушки. Когда дети войдут в режим сна, можно будет позволить себе вспомнить молодость.

Я сел в транспортную капсулу, назвал адрес и был незамедлительно доставлен куда нужно. Отсюда было видно небо нашей планеты, страдающей от перенаселения и застроенной домами в огромном количестве. Небо было прекрасно. Сиреневое и розовое, оно напоминало мне кристалл Кубочки, когда я впервые прикоснулся к нему. Скажу ей об этом, когда вернусь.

Меня уже ждали на стоянке капсул и незамедлительно проводили в кабинет литературного агента. Это был весьма почтенный Куб с шестью псевдоподиями и тремя синими кристаллами. Я почтительно поклонился.

— Мы разыскиваем таланты на нашей планете и делаем это непрестанно, — сказал Куб. — Весть о ваших стихах прошила инфосеть подобно молнии и была как нельзя кстати: в одной далекой галактике проводится поэтический фестиваль всех обитаемых миров. Мы решили, что вы отправитесь на этот фестиваль, достойно покажете себя как поэт и соберете много путевых заметок и характеристик — ведь впервые наш Куб отправляется в такое путешествие. Информация о тамошних порядках особо ценна, вы же понимаете, поэтому вот вам особый дневник, который будет зашифровывать все, что вы в него занесете, и это должны быть серьезные сведения. Желаю удачи!

И вот я уже участник поэтического фестиваля! На отправленный моей планетой запрос пришел положительный ответ и спецкапсула для субпространственного перемещения в галактику, где находится планета Планета. Попрощавшись с Кубочкой и детьми, я влился в капсулу, и она на сверхсветовой скорости отнесла меня к славе.

Через некоторое время я осознал, что уже нахожусь в своем нормальном состоянии, вокруг сверкали зеленые стены, значит, я прибыл на Планету!

— Добрый день, господин Куб, — прозвучал приятный женский голос. — Добро пожаловатьна Планету. Сейчас к вам подойдет волонтер вашей расы и введет в курс дела.

И правда — ко мне уже спешил, семеня псевдоподиями, небольшой Кубик, еще не имеющий кристаллов — не выросли. Ах, молодость, молодость!

— Приветствую вас, господин Куб! — воскликнул он. — Мне выпала огромная честь быть здесь вашим волонтером. Я буду помогать вам ориентироваться в огромных пространствах Поэтополиса, успевать на самые интересные мероприятия, выступать перед поклонниками, вовремя питаться и отдыхать.

— И что же мы будем делать прямо сейчас? — с улыбкой спросил расторопного юношу я.

— Вот наш флаер, в Поэтополисе на них летают все, мы отправляемся в ваше жилище, вам надо осмотреться, привести себя в порядок и отдохнуть.

Честно сказать, я был так потрясен всем, что творилось вокруг, что и впрямь нуждался в легкой передышке.

Флаер остановился перед уютным кубом — чудесным домом, в который я с удовольствием бы перевез свое семейство. Мы вышли, и я ощутил приятную мягкость зеленого покрова.

— Это трава, — объяснил волонтер. — Ой, я забыл представиться — меня зовут Пит.

— Очень приятно, Пит.

— Зайдем в дом, господин Куб.

И мы так и поступили. Внутри все было великолепно, как в дорогом типовом кубическом доме. Я повесил свои хитоны в дезинфицирующий шкаф, сам принял озоново-азотную ванну, а когда оделся в домашнее, Пит уже доставал из окошка пневмодоставки типовой обед на двоих.

— Если вы позволите, — приятно порозовел он, — можно мне пообедать с вами? Я весь день на ногах, нарушаю режим…

— Конечно, Пит, заодно расскажешь о своих впечатлениях.

— Это уникально, господин Куб! Зал, где будут выступать перед зрителями поэты, просто огромен, его почему-то называют Красной Поляной, видимо для красоты. Здешние жители — устроители фестиваля — очень красивые и очень хрупкие, у них нет такой крепкой осанки, как у нас. Зато они так забавно одеваются, особенно девушки. И разрез глаз у них не вертикальный, как в нашей Галактике принято, а горизонтальный.

— Ох! Велико ты Все Сущее. И я это увижу?

— Конечно! Ведь вы сегодня вечером будете представлены основательнице фестиваля — герцогине Люции Монтессори. У нее очень пронзительные глаза.

Мы принялись за обед, так что я пока прерву свои записи…

— Оливия?! Что это значит?

Моя дорогая подруга ходила по библиотеке, взбешенная как никогда, и отшвыривала томики стихов разных поэтов.

— Провались ты! — рявкнула она.

— Не провалюсь. — До меня дошло. — Ты завидуешь, злишься, что мессер Софус… Нет. Я. Я уже несколько дней не успевала советоваться и разговаривать с тобой. Прости. И пойми меня — это все фестиваль. Я даже Маттео не помню сколько времени не видела. Ох, ну что мне делать?!

— Да ладно, — шмыгнула носом Оливия. — Это у меня так, воображение разыгралось. Хотя я правда по тебе скучала. Слушай, не слишком ли уж роскошно мы все это затеяли?

— Обратной дороги нет. И чтоб ты не очень расслаблялась, я хочу попросить тебя об одной весьма важной для меня и всей Планеты услуге: смотри во все глаза.

— То есть?

— Оливия, — сказала я, — ты всегда была наблюдательнее меня, зорче меня. Жизнь с болью научила тебя понимать, кто друг, а кто враг. С этим фестивалем к нам могут прилететь и не очень-то славные личности. Кстати! Раз уж я встречаю гостей, возьми на себя встречу творческих коллективов, которые будут выступать перед поэтами. А ты не знаешь, правда существуют космические казаки?