На краю времени, на пороге мира - Анна Клименко

– Разве лошади не боятся болотных ночниц?

– Боятся, но – подчиняются.

– Это было бы хорошо, – Миральда зевнула, с интересом поглядела на румянющуюся дичь, – тогда заодно и одежду добудем. И мне, и тебе… Так, говоришь, ты из племени имнов?

– Я благодарю госпожу за заботу, – пробормотал Гор. Ловко сняв свинку с вертела, он одним быстрым движением разорвал ее пополам, как будто это и не дичь была, а мягчайшая сдобная булка. Протянул лучшую половину Миральде.

– Вот, это немного утолит твой голод, госпожа… Я вправду имн. Наша царица стала первой владычицей ночи.

И сам уселся неподалеку.

– Спасибо, – она улыбнулась, – ты достойный сын своего племени.

* * *

Император дремал в старом кресле, что принадлежало еще отцу. Когда-то очень давно юркий темноглазый мальчуган Квентис любил сиживать здесь, подобрав ноги, и слушать рассуждения владыки империи о тяготах правления столь обширными землями. Годы промелькнули, как тени бегущих вдаль облаков, но то чувство уюта, которое овладевало им в старом кресле, никуда не исчезло.

Квентис дремал, погрузившись в солнечную, сонную тишину послеобеденного зноя. Временами он выныривал на поверхность сна, и тогда сквозь прикрытые веки было видно, как кружатся в жарких снопах солнца невесомые пылинки; затем покой снова охватывал его и мягко тянул в мягкую яму дремы.

Легкий скрип двери. Квентис с трудом приоткрыл глаза, намереваясь отправить подальше наглеца, посмевшего нарушить сон Императора, но… Дыхание застряло в горле, и солнечный покой треснул.

На пороге стоял Геллер Накори. Он ничуть не изменился, оставшись таким же, каким Квентис видел его в последний вечер перед казнью: все то же открытое лицо, задумчивый взгляд и решительно сжатые губы. Время не коснулось командора – да и, собственно, неудивительно. Если брать в расчет то, что Геллер уже лет десять как мертв, а тело его – предано очистительному огню во дворе храма Хаттара.

Квентис никогда не считал себя трусом. Но одно дело – живой враг, от которого можно избавиться, а другое – призрак, или морок, или нелюдь… Император потянулся к кинжалу, но пальцы ухватили пустоту.

«Магия, не иначе!»

Он вдохнул поглубже, чтобы позвать на помощь… И вместо крика горло исторгло сиплое бульканье.

А между тем Геллер Накори шагнул в кабинет и аккуратно, почти неслышно прикрыл за собой дверь, оставляя в маленьком солнечном мирке только себя и своего бывшего повелителя. Его крепкие пальцы грациозным движением сомкнулись на рукояти короткого меча.

Квентиса прошиб холодный пот. Вмиг позабыв об императорском величии, он задергался в кресле, пытаясь встать, но таинственная сила крепко держала его на месте.

«Как червяк на крючке!» – мелькнула полная мрачного задора мыслишка.

А казненный им Геллер отточенным движением извлек из ножен меч и, сделав еще один шаг вперед, со скучающим выражением лица засадил клинок прямо в грудь Квентису, пришпилив к спинке кресла, как насекомое.

– Время грядет, время расплаты, – тихо сказал он и улыбнулся.

Отцовский кабинет стремительно терял очертания, действительность комкалась, сжимаясь в серое нечто. Квентис вдруг понял, что вместе с ним сейчас гибнет и весь мир поднебесный; не станет его – исчезнет все сущее… И проснулся.

Шэном Тэр деликатно тряс его за плечо и быстро отдернул руку, как только понял, что властелин империи вырвался из власти сновидений.

– А?.. Что?

Император непонимающе уставился на лорда Тэра, затем его взгляд метнулся к ночному столику, где горела, потрескивая, свеча. В спальне было темно.

– Что такое?

Сон еще крепко держал его, и Геллер Накори… стоял на пороге, как живой…

Квентис вздохнул и осторожно пощупал грудь. Естественно, все было в полном порядке…

– Ваше величество, – Шеном Тэр поклонился, – я приношу нижайшие, огромные извинения, но… Во-первых, я получил ответ магистра, а во-вторых… Похоже, кто-то напал на Маррета и его людей. Не оставив в живых никого.

Квентис поморщился.

– Разве уже утро, что ты меня будишь?

– Да, ваше величество. Солнце уже взошло. Вы позволите раздернуть шторы?

Императора резко сел на кровати, потер виски. Как бы ни было тебе плохо, нельзя показывать это подданным, иначе – грош цена такому императору!

– Кто-нибудь видел, что случилось? – проворчал он, – дай-ка сюда ответ магистра…

Выхватив свиток из мягких пальцев Шенома Тэра, Квентис сорвал печать, пробежался глазами по аккуратным строчкам.

– Он что, полагает, будто я ему поверю?

В освобожденные от тяжелых занавесей окна хлынул яркий свет.

– Магистру нет резона лгать, на первый взгляд, – заметил министр.

– А что стряслось с твоими людьми?

Шеном Тэр горестно вздохнул.

– Утром нашли семь тел. Кто-то напал на них, немного не доходя до Закрытого города, изрубил в крошку и исчез.

– И мага, разумеется, тоже не нашли, – сердито буркнул Квентис.

Лорд Тэр сдержанно кивнул.

– Вопрос в том, можем ли мы предъявить обвинения магистру в происшедшем, – задумчиво прошелестел Тэр, – но, должен сказать, люди Маррета в достаточной мере подготовлены. Они слишком хороши, чтобы их зарубили без ответных потерь какие-нибудь воры Алларена.

– То есть ты утверждаешь, что откуда-то выскочили мечники, шутя расправились с твоими убийцами – и точно также шутя скрылись?

Ответом был еще один вздох.

– Интара ко мне, – процедил Император, – немедленно.

… Ведуна приволокли силой и швырнули в ноги владыке империи. Квентис, уже одетый, умытый и причесанный по всем правилам этикета, расхаживал по кабинету; говорить начал сразу же, как только Интар подал признаки жизни, а именно – поднялся на четвереньки и торопливо пополз вперед, намереваясь приложиться преданным поцелуем к императорской туфле.

– Слушай меня, ведун. У тебя сейчас появилась возможность загладить свою вину… Прекрати елозить по полу и слушай внимательно… Недалече от Закрытого города кто-то напал на людей Маррета, убил их – семерых отменных мечников и скрылся. Я знаю, что некоторым ведьмам под силу разбудить память земли. Будет ли это под силу тебе? Я пока не уверен. Да мне это и неинтересно. Покажешь, кто убил парней – останешься в живых… Пожалуй, я даже прощу тебе отраву в питье для мальчишки. Если не сможешь определить, кто там побывал – извини, в таком случае ты мне абсолютно не нужен. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?

Интар замер на полу. Потом осторожно выглянул из-под растрепавшихся косм; его выцветшие глазки зло впились в лицо Квентиса – тут император подумал, что оставлять Интара в живых не следует в любом случае.