Двурожденные. Книга 3. Браслеты Скорби - Брендон Сандерсон

– Ваксиллиум, ради здравого смысла… – догнав его, взмолилась Мараси. – Что на тебя нашло?

Он молча указал на символ.

– Он мне знаком, – проговорила Мараси. – Почему он мне знаком?

– Ты читала истории о моей жизни в Дикоземье. Он там был… это символ Эйпа Мэнтона, одного из моих заклятых врагов.

– Эйп Мэнтон! – воскликнула Мараси. – Разве он не…

– Да, – вспомнив о ночи пыток, подтвердил Вакс. – Он охотится на алломантов.

Но как он здесь оказался? Вакс посадил его в тюрьму, и не в каком-нибудь маленьком поселке. Эйп Мэнтон сидел под замком в Тру-Мадиле, самом большом городе Северного Дикоземья, чей каземат был надежен как тиски. Как же, ради истинного имени Гармонии, он добрался оттуда в далекий Новый Серан?

Грабежами Мэнтон не ограничится. За кражами у него всегда стоял мотив, некая цель.

«Я должен вычислить, что он взял и почему он…»

Нет.

Нет, не сейчас.

– Пойдем в отель, – с трудом оторвав взгляд от красного символа, сказал Вакс.

– Ржавь! – проговорила поспешившая следом Мараси. – Он может быть как-то замешан?

– В дела Круга? Ни в коем случае. Он ненавидит алломантов.

– Враг моего врага…

– Только не Эйп, – возразил Вакс. – Даже повиснув на краю пропасти, он не схватится за руку, которую ему протянет металлорожденный.

– Значит…

– Значит, с нашим делом он не связан, – подытожил Вакс. – Мы не будем обращать на него внимание. Я сюда приехал из-за дяди.

Мараси кивнула, но выглядела обеспокоенной. Они прошли мимо жонглера-хватателя, который ронял шары, а потом заставлял их взлетать, притягивая алломантией – вместе со случайными предметами, принадлежащими кому-нибудь из увлеченных зрелищем зевак. Пустая трата алломантических способностей. И столько народу. Душно. Вакс надеялся, что, покинув Элендель, избавится от улиц, забитых людьми. Он едва не вытащил револьвер, чтобы выстрелом разогнать толпу.

– Вакс… – Мараси схватила его за руку.

– Что?

– Что?! Ржавь, да ты бы мог сейчас прибить чью-нибудь голову к стене одним взглядом!

– Со мной все в порядке, – твердо сказал Вакс, высвобождая руку.

– Твоя вендетта против дяди…

– Это не вендетта. – Вакс ускорил шаг, двигаясь сквозь толпу; ленты туманного плаща развевались у него за спиной. – Ты знаешь, чем он занят?

– Нет, и ты тоже не знаешь.

– Он разводит алломантов. Возможно, и ферухимиков. Мне не нужно знать его план в деталях, чтобы понимать, насколько это опасно. Что, если он создает армию из громил и стрелков? Из двурожденных. Из сопоставителей!

– Это может оказаться правдой, – признала Мараси. – Но ты преследуешь его не из-за этого, верно? Он тебя обставил. В деле Стожильного мистер Костюм взял над тобой верх. Ты проиграл битву и теперь хочешь победить в войне.

Вакс остановился:

– По-твоему, я настолько мелочен?

– Учитывая то, что я сейчас сказала, да. Да, я отчасти считаю тебя мелочным. Нет ничего плохого в том, чтобы злиться на Костюма, Ваксиллиум. У него в плену твоя сестра. Но, ржавь, не позволяй этому влиять на твои суждения.

Вакс перевел дух, потом жестом указал на особняк, расположенный дальше по улице:

– Хочешь, чтобы я вместо этого погнался за Эйпом?

– Нет. – Мараси покраснела. – Нам нельзя отвлекаться от поисков штыря.

– Ты здесь ради штыря, Мараси, а я приехал, чтобы найти Костюма. – Вакс кивком указал туда, где дальше по улице виднелась скромная, едва заметная на фасаде здания вывеска отеля. – Зарегистрируй нас. Я отправляюсь за остальными.

– С этим люксом и другими номерами вы, можно сказать, сняли весь верхний этаж, – просияв, сообщила хозяйка отеля, которая настаивала, чтобы ее называли тетушкой Джин.

Уэйн, проверив богатый комнатный бар, зевнул и потер глаза:

– Отлично. Мило. Можно мне вашу шляпу?

– Мою… шляпу?

Пожилая дама дотронулась до своего внушительных размеров головного убора. Поля шляпы, украшенной гирляндами из цветов, величественно ниспадали. Цветов была целая куча. Шелковые, решил Уэйн, но с виду совсем как настоящие.

– У вас есть дама сердца? Хотите подарить ей шляпу? – предположила тетушка Джин.

– Не-а. Я ее надену в следующий раз, когда буду пожилой дамой.

– В следующий раз, когда вы что?! – Тетушка Джин побледнела, но в этом, скорее всего, был виноват протопавший мимо в своем туманном плаще Вакс, ржавь его побери! Ну никак человек не научится сливаться с обстановкой.

– Эти окна открываются? – спросил Вакс, указывая на огромные выступающие окна пентхауса люкс.

И не просто спросил, а залез на диван и толкнул оконную створку.

– Ну, когда-то открывались. – Изумленная тетушка Джин захлопала глазами. – Но они дребезжали на ветру, поэтому мы закрасили рамы наглухо и запечатали задвижки. Я не могла жить спокойно при мысли о том, что кто-то…

Раздался треск – краска снаружи посыпалась, не обошлось, наверно, и без щепок, – и Вакс, выломав задвижку, распахнул окно.

– Лорд Ладриан! – ахнула тетушка Джин.

– Я заплачу за ремонт, – шагнув с дивана на пол, бросил Вакс. – Мне нужно, чтобы оно открывалось – на случай, если придется выпрыгнуть наружу.

– Выпрыгнуть…

– Ага! – воскликнул Уэйн, открывая нижнее отделение бара.

– Спиртное? – хмыкнула проходившая мимо Мараси.

– Арахис. – Уэйн покачал головой и, выплюнув жвачку, сунул в рот горсть орехов. – Ничегошеньки не ел после того, как ухватил тот фрукт из чемодана Стерис.

– О чем ты бормочешь? – спросила с дивана строчившая в блокноте Стерис.

– Я оставил взамен вторую… – Уэйн порылся в кармане плаща-пыльника и вытащил туфлю. – Кстати говоря, Джин, вы не хотите поменять свою шляпу на…

– Вашу туфлю? – переспросила тетушка Джин, повернувшись к нему, и вздрогнула, когда Вакс распахнул второе окно.

– Ну да, – подтвердил Уэйн. – И туфля, и шляпа – предметы одежды, верно?

– Что мне делать с мужской туфлей?

– Надеть, когда в следующий раз сделаетесь парнем, – пояснил Уэйн. – У вас для этого безупречно подходящее лицо. И плечи под стать.

– Ну, я…

– Пожалуйста, не обращайте на него внимания. – Стерис поднялась с дивана и подошла к хозяйке гостиницы. – Вот, держите. Я приготовила для вас список возможных сценариев, которые могут воплотиться в жизнь в период нашего пребывания здесь.

– Стерис… – предостерег Вакс, распахивая третье и последнее окно.