Пест – Ломаный грош - Сергей Вишневский

Когда Пест закончил, вся столешница покрылась мелким черным узором. Пест задумчиво оглядел свои знаки, сравнивая их с теми, что находились на лице астральной проекции, вздохнул и подошел к парню.

– Как бы к тебе подступиться? – ворчал юный ведун и подстраивался и так и эдак, чтобы сразу воткнуть клык в бумагу. Астральная проекция мельтешила и почти запустила в парня вторую руку. Попасть было очень сложно, но как только Пест решился и нанес удар… Вот рука с клыком устремляется к бумажному лицу проекции, вот клык пронизывает бумагу и тут…

Астральная проекция замерла, затем клык демона начал белеть, пока не стал белоснежным, а уже потом астральная проекция пришла в движение. Она пошла рябью, руки и ноги задергались, как у забулдыги в похмельном припадке, и клык принялся всасывать в себя проекцию. Проходит секунда, другая, и от проекции не остается следа, а Пест начинает подвывать.

Подвывать он начинает от того, что клык с самого начала причинял боль, и чем дальше – тем сильнее. В конце концов клыку показалось мало силы астральной проекции, и он принялся тянуть силу из Песта. Юноша, естественно, был не согласен и попытался его бросить. Зуб в ответ начал обороняться тьмой. Пест догадался, что делать, когда у него рука стала черной по локоть.

– Дрянь некромантская! – прошипел Пест сквозь зубы и созданным воздушным лезвием отрубил себе руку.

На пол упала черная как уголь рука и несколько крупных капель крови. Не прошло и пары секунд, как она обратилась в кучку золы.

Останавливая кровотечение из культи на последние крохи энергии, Пест взглянул на парня. Тот задышал ровно, словно и не обращался он в темную тварь. Глаза заморгали и приоткрылись.

Ведун кое-как доплелся до двери и потянул ручку. Перед ним на полу в коридоре сидел тот же татуированный мужчина. На юношу устремился обреченный взгляд.

– Живой, – тихо произнес юный ведун. – Еду неси, жирного поболее, а то он совсем отощал.

Мужчина вскочил на ноги и рявкнул во весь голос:

– Тар, Вила! Жратву сюда срочно! – сердце от волнения забилось, судорожно метнулся кадык. – Он выживет? Можно я на него взгляну?

– Можно… – тихо произнес Пест, и мужчина проскользнул мимо него. За спиной слышится тихий голос молодого парня:

– Батя…

– Тихо, тихо… Ты помолчи. Сейчас еду принесут…

Сил обернуться у Песта не хватило. В глазах потемнело, и он плашмя, лицом вниз упал посреди коридора прямо под ноги мужиков, которые уже что-то тащили в огромных тарелках.

– Мастер! – тут же позвал огромный одноглазый бугай. – Серебрушка того… Преставился, штоль?

– Типун тебе на язык! – буркает второй и проталкивается в комнату.

– Отойдите! – мужчина с татуировками достает камень-накопитель и прислоняет его к голове Песта. – Он говаривал, что так делать надо.

Спустя несколько секунд камень сменил цвет на прозрачный, а Пест застонал и зашевелился.

– Живой Серебрушка! – обрадованно произносит одноглазый.

– Стол накрывать надо, – едва слышно произносит Пест. – Большой стол, как самому дорогому гостю…

Мужики переглянулись, не понимая, о чем бормочет юноша. Тот, кого назвали Мастером, приседает рядом с Пестом и внимательно вслушивается в бормотание.

– Я знание за то, как спасти сына твоего, у высшего демона сменял. Не на душу торг вел, а на стол с яствами разными.

– Демоны не едят человеческой пищи.

– Этот ест, – Пест шумно сглатывает слюну, а пересохшие губы произносят: – Он вообще очень странный, да и не совсем демон он уже.

Следующей ночью

Просторная комната, огромный стол и куча всевозможных блюд. От деревянной чашки с сечкой до маленького, размером с ноготь большого пальца, кусочка халвы.

За столом сидит Пест с пустой чашкой. Он периодически сплевывает кровь и внимательно наблюдает за Чертом. Порой на его лице появляется улыбка.

Черт красуется человеческим носом, который настолько мал, что теряется на огромной морде демона. Ведет же себя он крайне странно. Хвост мечется из стороны в сторону, взгляд носится по столу и останавливается то на одном, то на другом блюде. При всем показном нетерпении Черт не торопится засунуть в пасть что попало. Он берет одно блюдо, внимательно его осматривает, несколько раз тщательно обнюхивает и только потом кладет в рот небольшой кусочек, потом сразу два, а уж потом полностью опрокидывает тарелку в пасть. При этом, когда демон жует полным ртом, он издает странный звук, похожий на урчание. После этого Черт уже описывает свои ощущения ведуну, которые тот слушает с улыбкой.

– Я всегда этот клубень чуял как землю. Думал всегда, что и на вкус как камень, – Черт взглянул в миску, где еще осталось пару отваренных в мундире картофелин. Картошка была свежей, крахмалистой, и кожура лопнула при варке. – А он вкусный оказался, сладкий… Правда, вкус слабый.

Пест взял мелкое блюдце с постным маслом, сыпанул туда соли и пододвинул к Черту. Тот непонимающе уставился на блюдце, тогда Пест сам взял картофелину и принялся макать в подсоленное масло, даже не стал чистить. Черт повторил за Пестом и, закинув в рот картофелину, утробно заурчал. Спустя несколько секунд демон снова пробежался по столу взглядом. Лапа охватила половину надкушенного каравая хлеба и ткнула в блюдце с маслом, затем в рот. Зал в который раз огласило утробное урчание демона.

За этим всем наблюдала целая толпа мужиков, среди которых можно было заметить и плечистых бугаев, и проворных карликов. Кто-то подглядывал из-за угла, кто-то в щель, а кто попроворнее – уже давно до смотровых окошек добрался. Самые неудачливые толпились в коридорах и одергивали тех, кто уже посмотрел.

– Ну? Что там?

– Хлеб в масло тыкает и урчит, как тигр ручной!

– Брешешь!

– Единым клянусь!

– А ну! Дай гляну!.. Вот же ж…

– Ну? Хлеб ест?

– Не, хлеб сожрал, – доносится удивленный голос. – За квашену капусту взялся…

– А мож не демон? Мож это зверушка какая?

– Совсем дурак? Ты где трехглазых зверей видал?

– А мож глаз не настоящий?

– А ты поди потрогай!

– Тихо! Он брагу взял!

Воцарилась тишина, во время которой до мужиков донесся утробный голос Черта:

– Гадость редкостная!

– Тю! Да что понимает это демоническое отродье? – восклицает один из мужиков. – Это ж брага ягодная!

– Тихо ты! – тут же пытаются его угомонить.

– Мотай на ус, мужики! – хохотнул кто-то в толпе. – Чтоб черти в загуле не приходили – пей ягодну брагу! Ежели демону не понравилось, черти и подавно не придут!

* * *

Профессор темной магии Люциус Декрано всегда считался личностью одиозной, но при этом не лишенной чувства стиля, оригинальности и утонченности. Многие его вообще за человека не считали. Говорили, что он нечисть высшего порядка, вампир, демон, и еще упоминали кучу всевозможных тварей. За кого его только ни принимали.