Бездушная - Кира Стрельникова

В её голосе отчётливо слышалась надежда. Ладонь хозяйки легла на лоб просительницы.

– Расскажи твою историю, – приказала она.

И женщина заговорила.

– Моего мужа убила Бездушная, – тихо произнесла гостья. – За несколько недель выпила его досуха, оставила без чувств, забрала его жизнь, – захлёбываясь, глотая окончания, продолжила она, словно давно сдерживалась и теперь рада была поведать свою историю хоть кому-то. – Я хочу справедливости! – выкрикнула она, лихорадочно облизнувшись, её глаза походили на провалы тьмы. – Прошу, госпожа, если вы можете помочь…

– Ты помнишь, как она выглядела? – обманчиво ласковым голосом спросила Ненависть, а Шиарре пришлось прикусить ладонь, чтобы сдержать возглас.

Она задрожала от наполнившей её мрачной радости и предвкушения, уже зная, что ответит женщина. Кого опишет. Ведь не зря Ненависть привела её сюда в этот поздний час.

– Как будто вижу снова перед собой, – зло выплюнула слова вдова, каждое из них сочилось неприкрытой ненавистью. – Светловолосая и красивая, её глаза холодны, как зимнее море, в них не отражается ничего! Она может улыбаться, но в улыбке её нет жизни. Она может плакать, но её слёзы – это лишь притворство. Она может сыграть любое чувство, но я знаю, у этой твари нет души, она не умеет чувствовать!

– Ты узнаешь её, если увидишь? – тем же ласковым тоном спросила Ненависть, бросив на Шиарру быстрый взгляд.

И в нём горел триумф. Ши отогнала мелькнувшую мысль, зачем хозяйка покоев ей помогает, для чего лично ей это нужно. Она – Ненависть. Воплощённое чувство. Это её природа, помогать тем, кто приходит, одержимый этим чувством. Правда, если оно слишком сильное, то к этим людям приходят уже Каратели… Шиарра прогнала из головы нежелательные мысли и сосредоточилась на происходившем.

– Узнаю! – часто закивала женщина, не сводя с Ненависти взгляда. – Конечно, узнаю! Среди сотен других…

– Ты должна завтра утром прийти во Дворец, – перебила её аватара, пристально глядя в глаза. – И ты получишь возможность отомстить. А сейчас иди, – она убрала ладонь и отступила от женщины.

– Спасибо! Спасибо вам! – посетительница поймала край платья Ненависти и поднесла к губам. – Благодарю…

Не дослушав, Ненависть развернулась и направилась к замершей в густой тени Шиарре.

– Ты встретишь её завтра и отведёшь к Бездушной, – тихо сказала она и раздвинула губы в улыбке, глаза вспыхнули багровым. – А дальше всё зависит только от тебя, Шиарра.

– Спасибо, госпожа, – низко поклонившись, ответила Ши, не скрывая радости. – Я вам безмерно благодарна.

– Удачи, – усмехнулась Ненависть. – У тебя всё получится.

Окрылённая этим напутствием, Шиарра почти бегом вернулась во Дворец, в пока ещё свою комнату, и уснула, умиротворённая, впервые за несколько дней.

Едва Шиарра ушла из гостиной, я поспешил встретить Финиру, тут же позабыв об уже почти бывшей наложнице. Обойдусь без неё как-нибудь, даже если следующим заданием будет забрать ревность, справлюсь. Не позволю чужим чувствам настолько завладеть мной, чтобы натворить бед. Я – Каратель, а не игрушка для аватар.

Решительно оставив мысли о недавнем разговоре, я вернулся в соседнее помещение, и на моих губах появилась радостная улыбка: Финира ждала меня, стоя посреди комнаты и оглядываясь. Я остановился на пороге, рассматривая её. Нира выглядела очень женственно и мягко в наряде из лилового шёлка, золотистые волосы свободно лежали на плечах и спине, и лишь несколько прядей были собраны с висков, открывая её лицо. Уже не такое отстранённое, как раньше, и я снова вспомнил, как она улыбалась мне на ярмарке. За этим воспоминанием пришло следующее, о нашем первом поцелуе. Мягкие, прохладные губы, чуть солёные от первых слёз Ниры. Её растерянные, широко распахнутые глаза. И снова накатила нежность, захотелось привлечь Финиру к себе, запустить пальцы в шёлк волос, вдохнуть исходивший от Бездушной приятный аромат…

– Добрый вечер, Аллард.

Она меня заметила и повернулась, внимательно разглядывая. Почти как я её только что.

– Привет, Нира. Тебе идёт лиловый, – искренне ответил я, подойдя к ней, и взял за руку. – Пойдём?

– Мне нравится этот цвет, – неожиданно призналась Бездушная, и я порадовался очередной маленькой победе.

– Ты сама выбирала платье? – уточнил я, ведя её за собой в уютную небольшую столовую, где накрыли ужин.

Ответ девушки меня порадовал.

– Да.

На столе горели в подсвечниках свечи, придавая обстановке уют и интимность, и в голову снова полезли мысли о поцелуях, но я усилием воли отогнал их. Не стоит торопиться. Я не хочу ни к чему принуждать Ниру и тем более быть в чём-то похожим на её прежнего Хозяина. Она – не вещь. Отодвинул стул, дождался, пока Нира сядет, и занял место напротив неё. Я разлил по бокалам золотистое вино, поднял свой – пальцы Финиры обхватили тонкую ножку, и по столовой разнёсся тонкий хрустальный звон.

– За твою первую настоящую улыбку, – произнёс я, любуясь тонкими чертами лица девушки.

Она склонила голову, и мягкий локон скользнул по плечу, породив желание дотронуться до него. Удивительно, ещё вчера утром я понятия не имел, что делать с неожиданным подарком Чувств, а теперь мои мысли сосредоточились только на Финире. Задание Любви перестало быть сложной задачей, мне в самом деле хотелось помочь этой девушке. Она поднесла бокал к губам, отпила глоток, и наши взгляды встретились.

– Ты правда хочешь сделать меня счастливой, Аллард? – негромко и серьёзно спросила Нира, словно услышав мои мысли.

Я вспомнил наш разговор на ярмарке и не отвёл взгляд.

– Правда, Нира, – так же серьёзно ответил, разрезая тушёное мясо.

А вот следующий вопрос Финиры застал меня врасплох.

– Ты хочешь, чтобы я осталась сегодня с тобой?

Признаться, чуть не поперхнулся едой, с удивлением посмотрев на неё.

– Почему ты так решила? – осторожно спросил я.

– Ты поцеловал меня, – просто ответила Нира. – Прошлый Хозяин так делал, если хотел…

– Я не хочу говорить о твоём прошлом Хозяине, – мягко прервал я её, накрыв ладонь девушки своей. – Я тебя поцеловал, потому что мне этого хотелось, вот и всё. Это не намёк и не знак, Нира.

Она чуть наморщила лоб, ответив мне внимательным взглядом. Я же залюбовался её лицом, которое наконец перестало быть фарфоровой безжизненной маской, и на нём стали проступать пусть и не совсем полноценные эмоции, но хотя бы тени их.

– Тогда мы просто поужинаем? – уточнила она, склонив голову к плечу, как птичка.

Я улыбнулся и погладил тонкие пальцы – Нира не убрала ладонь.

– Не совсем, – поправил я. – Потом хочу показать тебе кое-что.

– Хорошо, – послушно кивнула Финира и вернулась к еде.