Не смотри назад - Светлана Казакова

Услышав за спиной шаги, Али обернулась. Возле приоткрытой дверцы балкона стоял Мариано Солер, управляющий Ристонов и отец Джайны. Он кивнул девушке, и она поклонилась в ответ, после чего, украдкой смахнув злые слезы, покинула балкон.

— Все в порядке? — поинтересовался управляющий. — Я вас не побеспокоил? Кажется, вам хотелось побыть одной.

— Ничего страшного. — Али попыталась улыбнуться, но губы дрожали, не желая складываться в улыбку. — Я… жду альда Ристона. Нам нужно ехать в город. Я бы дошла и пешком, но немного боюсь заблудиться.

— Зачем же пешком? — удивился собеседник. — Это больше подходит для неспешной прогулки. А вам, как я понимаю, нужно туда по делу.

— Так и есть.

— А верхом вы не ездите? Я бы мог попросить конюха подобрать вам отличную спокойную лошадку. Если альд Ристон не будет против, конечно.

— К сожалению, нет, — со вздохом призналась Алита. В академии верховой езде не обучали. Считалось, что эту науку девушки из благородных семей должны осваивать на дому, но у них с Роной денег не хватило бы и на вьючного ослика, что уж там говорить о покупке лошади.

— Вот как? Да-да, я вспомнил. Это первое, чему пожелала научиться ваша сестра, едва переступив порог особняка. Доктор Глоу, помнится, возражал, да и хозяин тоже… Они говорили, что в ее положении нежелательно садиться на лошадь, да еще и впервые в жизни, потому что…

Вероятно, что-то в ее лице изменилось, потому что Мариано Солер замолчал и пытливо взглянул на собеседницу, которая уставилась на него так, словно видела впервые.

— Мне не следовало рассказывать? — растерянно спросил он.

— Постойте-постойте! Вы сказали, что сразу после того, как моя сестра появилась в доме, она захотела учиться верховой езде, но врач и альд Ристон пытались ей запретить, поскольку… Но ведь они поженились только в Бранстейне, не в столице! Так, значит… Рона ждала ребенка еще до свадьбы?

— Простите, если шокировал, но я думал, что вы знаете, — пробормотал мужчина, на шаг отступая и пряча глаза.

Когда он, еще раз извинившись, ушел, Али не стала его задерживать. Ей хотелось как следует обдумать услышанное, но мысли путались и разбегались, точно затеяли игру в чехарду. Снова вспомнился тот прощальный визит старшей сестры в академию, где тогда еще обучалась младшая. О ребенке не было сказано ни единого слова! Ни тогда, в их последнюю встречу, ни в письмах из Бранстейна.

Может быть, Рона просто стыдилась добрачной беременности? Однако ее ведь не постигла печальная участь одной из тех бедняжек — брошенных в деликатном положении девушек, опозоренных и всеми презираемых! Нет, сестра вышла замуж за богатого и уважаемого человека, еще и мага, поселилась в роскошном особняке и на несколько месяцев стала в нем полновластной хозяйкой!

Уж тогда-то могла бы и рассказать! Порадовать младшую сестру вестью о будущем племяннике или племяннице! Но, возможно, старшая просто хотела подождать с такой новостью до рождения младенца, ведь каждому известно, что роды — крайне опасный процесс, ежегодно становящийся причиной множества смертей?

Или же…

Алита закусила губу и стиснула руки, боясь мысленно произнести до конца вертевшуюся в голове фразу.

Или Рона ей не доверяла.

Она услышала, как кто-то приблизился к ней, но не сразу подняла глаза, чувствуя себя опустошенной, как выжженная солнцем пустыня. Тяжесть потери снова навалилась подобно могильной плите. Сестра умерла, а вместе с ней ребенок, у которого даже имени еще не появилось. Неизвестно, был ли тот мальчиком или девочкой, но Али полюбила бы этого невинного малыша в любом случае. И все равно, на кого бы он родился похожим — на Рону или на безнравственного типа Киллиана Ристона…

— Вот ты где! — произнес безнравственный тип. — А я тебя повсюду ищу. Что-то случилось?

— Случилось слишком давно, чтобы что-то изменить, — ответила она. — Но… Так что, мы едем?

— Карета готова. А насчет платья… Когда у тебя день рождения?

— Через три недели, а что?

— Считай, что наряд для свадьбы будет преподнесенным заранее подарком.

— Не нужны мне ваши подарки!

— Тогда ты попросту не пойдешь на свадьбу, потому что тебе нечего на нее надеть. И с кем же мне тогда идти? Хм, может быть, с Джайной?

— О высшие силы! — вздохнула Алита. — Хорошо, я приму от вас платье, но выберу его сама. Надеюсь, покупка не займет много времени.

— Впервые вижу женщину, которой не хочется задержаться в лавке, полной шелка, кружев и лент.

— Вот и поглядите.

В карете Ристон изучал свежую прессу, доставленную в особняк рано утром, и Али тоже не удержалась от желания заглянуть в газетный лист. Новости из столицы, как обычно, не содержали ничего особенного. Очередной принятый закон, который сочинили исключительно для того, чтобы содрать с населения побольше налогов, пышный бал в королевском дворце, устроенный в честь юбилея чьего-то там дядюшки… Алита рассеянно перевернула страницу и на мгновение застыла, наткнувшись взглядом на некролог. Сидящий напротив Киллиан перегнулся через газету и тоже заглянул в нее, интересуясь, чем именно вызвана такая реакция спутницы.

— Ты знала этого человека?

— Да… — Язык, казалось, стал неповоротливым и не слушался. — Мы работали в одной конторе.

— Хороший был маг?

— Нет… Нет, — повторила она твердо. — Игберт Фрим не был ни хорошим магом, ни хорошим человеком.

Должно быть, что-то в ее голосе сказало собеседнику больше, чем ей хотелось, потому что он больше ни о чем не спрашивал.

Семейный врач Ристонов не выглядел довольным неожиданным визитом, но стоило ему узнать причину, как его настрой тут же изменился к лучшему. Уступив Киллиану право сдать кровь первым, Али осталась дожидаться в чистенькой приемной с картинами на стенах. Те изображали умиротворяющие пейзажи, очевидно, для того, чтобы снижать нервозность больных.

Когда Киллиан Ристон вышел, Алита перешагнула порог врачебного кабинета и тщательно прикрыла за собой дверь, чтобы до градоправителя не долетело ни слова.

— Думается мне, я понял вашу затею, — хмыкнул доктор Глоу. — Можете не беспокоиться, крови альда Ристона вполне хватит и для необходимого исследования, и для других опытов. Теперь ваша очередь.

Али послушно завернула рукав платья, позволила медику повязать на руку тугой жгут и сжала кулак. После чего отвела взгляд, не желая смотреть, как кровь перетекает из ее тела в тонкую стеклянную пробирку. Неприятная процедура заняла на редкость мало времени и оказалась почти безболезненной — доктор Глоу знал свое дело.

— Теперь вам придется только подождать.

— Долго? — спросила Алита.

— Я постараюсь не затягивать, — ответил врач. — Не волнуйтесь, все останется между нами. У вас есть еще вопросы?