Своенравный подарок - Кира Стрельникова

— Уф, — шумно перевёл дыхание супруг, на ходу стянув куртку, и небрежно бросил её на стул. — Вот теперь можно отдыхать, — и, не останавливаясь, направился к ванной, бросив на Тони косой взгляд. — Приятного аппетита.

Едва муж скрылся за дверью, она тут же слезла, торопливо причесалась, добавив немного магии и подсушив влажные волосы, заплела косу и, поколебавшись, сбросила халат. Глупо залезать в нём в постель, Антония понимала, что Ив самое малое, посмеётся над её застенчивостью, если в приказном порядке не скажет снять его. Лучше не усугублять, она и так нервничала. Юркнув под одеяло, Тони натянула его до самого подбородка и перевела дыхание, то и дело косясь на дверь ванной, за которой шумно плескался её муж. Интересно, он удосужится прикрыться, или выйдет прямо так, посчитав, что скромностью молодой супруги уже можно пренебречь?.. Антония прикусила губу и вцепилась в край одеяла, лихорадочно размышляя, как себя вести в последнем случае. Казалось, если Ив заметит её смущение, насмешек и ехидных замечаний она получит сполна и понимания вряд ли дождётся.

С другой стороны, проснулось чисто девичье любопытство. Она ведь никогда не видела полностью обнажённого мужчину… Мелькнула мысль, везде ли Ив такой мускулистый, и, тихо пискнув, Антония зажмурилась, уткнувшись носом в одеяло и чувствуя, что кожа на лице горит от прилившей крови. Собственные откровенные мысли и зашевелившееся сильнее любопытство ввергли девушку в замешательство. Она облизала пересохшие губы, поёрзала, снова покосившись на дверь ванной — и та, словно в ответ на её мысли, распахнулась, явив супруга Антонии. Лицо Ива выражало умиротворение, расслабленная улыбка говорила о том, что после водных процедур герцог более чем доволен жизнью. Кое-где на коже блестели капельки воды, и Тони зачарованно скользила взглядом по открывшемуся виду. На Иве было лишь неширокое полотенце, с опасной небрежностью завязанное низко на бёдрах. Глаза девушки упёрлись в прикрытую махровой тканью пятую точку мужа, она отметила ямочки на пояснице, снова засмотрелась на рельефно проступавшие на спине мышцы…

И тут Ив обернулся и посмотрел на неё. Тони вздрогнула, немного испуганно уставившись на него, собственные сумбурные эмоции ошеломили и сбили с толку. Она одновременно и хотела, и боялась, что муж снимет полотенце, явив себя наконец во всей красе, а если ещё и подойдёт к ней… Антония звучно сглотнула, чувствуя растерянность и беспомощность. Захочет ли Ив сделать всё так, чтобы ей хорошо было, как говорила мама? Или ему всё равно, получит она удовольствие или нет? Ранкур же смерил её взглядом, хмыкнул и лениво усмехнулся.

— Не надо так испуганно смотреть на меня, — отозвался он, взяв с тумбочки расчёску, и пару раз прошёлся по влажным волосам. — Не трону я тебя сегодня.

Тони окончательно перестала понимать себя, когда от этих слов в груди болезненно кольнула обида: она тут переживала, готовилась, даже мамин откровенный подарок надела. А он — не тронет?! Словно и не она буквально пару минут назад нервно размышляла над тем, как бы было хорошо, отодвинься эта ночь хотя бы на следующую. Девушка настороженно следила за Ивом, и когда он небрежно ухватился за полотенце, совершенно определённо собираясь от него избавиться, мысли Антонии судорожно заметались: отвернуться или всё же посмотреть?.. Решить она не успела. Ранкур сдёрнул с бёдер кусок махровой ткани, уронив его на пол, и Тони тут же рефлекторно зажмурилась, вцепившись в одеяло и чутко прислушиваясь к звукам.

— И вовсе я не испуганная! — упрямо прошептала она себе под нос, не думая, что супруг услышит.

Однако, слух у него оказался острым.

— А чего тогда глаза закрыла? — с отчётливым ехидством поинтересовался Ранкур. — Неужели смущаешься, Тони? Учти, я привык спать голым и менять свои привычки не собираюсь.

— Да пожалуйста, — тут же отозвалась она и фыркнула, хотя на самом деле от его слов внутри всё мелко задрожало, и спокойствие окончательно покинуло Антонию. — Мне дела нет до того, как ты там привык спать, — девушка хотела сказать это уверенно и насмешливо, но вышло тоненько, почти по-детски.

— Может, тогда всё-таки откроешь глаза? — а вот сейчас в его словах прозвучал откровенный вызов.

И Тони приняла его, храбро распахнув ресницы и втайне надеясь, что Ив всё-таки сел хотя бы. Не тут-то было. Ранкур стоял напротив, скрестив руки на груди и расставив ноги, глядя прямо на неё с широкой ухмылкой и подняв одну бровь. Ошарашенной и донельзя смущённой девушке представилась отличная возможность рассмотреть супруга в деталях. В том числе, и… то, что спереди. У Тони моментально пересохло в горле, а уши, казалось, сейчас сгорят и осыплются пеплом от открывшегося зрелища.

Она не отвернулась, до самого носа укрывшись одеялом и медленно рассматривая Ива, несмотря на жаркий румянец и колотящееся с перебоями сердце. Сейчас, не скрытый одеждой вообще, он, конечно, выглядел внушительно: везде сплошные мышцы, ни грамма жира, никаких лишних складок. Мускулы красиво перекатывались под бронзовой кожей при малейшем движении, и Тони не могла отвести глаз от Ранкура. В особенности, взгляд разволновавшейся девушки то и дело возвращался к тёмно-рыжей дорожке жёстких волос, переходившей в курчавую поросль, из которой виднелась весьма занятная часть тела супруга. В голове Антонии тут же вспыхнуло множество вопросов, половина из которых имела неприличный подтекст, и она страшно пожалела, что кроме Ива не у кого спросить ответ на них. Ну не придёшь же к матери… Прежде, чем Тони откроет рот, сгорит от смущения до самых туфелек.

— И как, нравлюсь? — насмешливый голос мужа вырвал Антонию из сумбурных размышлений, и пойманная на горячем, то есть на откровенном разглядывании, девушка смешалась ещё больше.

Но, ррыхра ей в печёнку, если Тони позволит ему увидеть её нервозность. Она распрямила плечи, неосторожно выпустив из пальцев одеяло, и демонстративно окинула Ива взглядом.

— Не самый худший вариант, — наконец небрежно произнесла Тони и кивнула. А потом всё же не удержалась от шпильки. — Хотя, знаешь, от шрамов можно было бы и избавиться…

Её прервал громкий хохот Ива — запрокинув голову, он искренне веселился, и Антония сердито засопела, не понимая, что такого смешного сказала. Фыркнув, она улеглась на краю широкой кровати, завернувшись в одеяло, как гусеница, и буркнула:

— Спокойной ночи.

Ив ответил не сразу. Всё ещё посмеиваясь, он прошёлся по спальне и погасил все светильники, и теперь густой полумрак разгоняли лишь тлеющие в камине угли. Комната сразу стала уютнее, и Тони уставилась на переливавшиеся оранжевым огоньки, чувствуя, как волнение потихоньку растворяется, и дыхание приходит в норму. Хотя, перед глазами нет-нет, да и всплывала картинка обнажённого Ранкура… Зажмурившись, Тони тряхнула головой и дала себе мысленный подзатыльник, а потом всё же призналась, что её муж более чем хорош. Вновь проснулось любопытство, захотелось прикоснуться к нему, пощупать эти мышцы — ведь до сих пор она не то, что не дотрагивалась, даже не видела обнажённого мужчину. И эта штука… Она выглядела странно, на взгляд Антонии. «И удобно ему с ней ходить?» — мелькнула у неё рассеянная мысль, и девушка беззвучно охнула, осознав, о чём думает.