Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

– Ну, рассказывай, что там было? О чем вы говорили с призраком?

– Между прочим, называть милейшего человека призраком верх невоспитанности.

Я закатил глаза. Потом медленно про себя сосчитал до десяти.

– О чем вы разговаривали с милейшим человеком Зоей Ненашевой? – терпеливо повторил я вопрос.

– Ну… известно о чем. Об ее сыне. Она обрадовалась, когда узнала, что я ангел. Я пообещала ей помочь. Сказала, что защищу и ее, и ее сына от злобного черта.

Я скривился.

«Злобного черта», – обиженно буркнул я себе под нос. Нет, вы видели это? Меня обозвали злобным чертом!!! Меня!!!

– Мило.

Альена посмотрела на мою обиженную физиономию и моргнула.

– Эзергиль, ну прости, пожалуйста. Я вовсе не думала тебя обижать. Это как-то само получилось.

– Само получилось оскорбление?

– Э-э… нет. Ну, мне надо было что-то сказать? Ну вот мы и поговорили. В общем, все.

– Как все?! И об этом вы говорили два часа?

– Почему об этом? – удивилась Альена. – Ты знаешь, Зоенька при жизни, оказывается, была модельером. Она сказала, что ей больно смотреть на мою безвкусную одежду.

– Вы два часа говорили о тряпках?!! – возмущенно завопил я.

– И вовсе не два часа, – фыркнула Альена. – Зоя сказала, что черту простительно ходить в разных безвкусных одеждах, но тебе, говорит, в смысле мне, надобен другой наряд. И описала, как она себе его представляет. Да ты его видел. Я около кладбища оделась так, как мне описала Зоя.

– О, женщины!!! – патетично воззвал я к небесам. Однако украдкой покосился на свою одежду. Все-таки имидж для черта значит много. А к словам специалиста прислушаться стоит. Я снова посмотрел на подъезд дома…

– Опа. – Я поспешно ухватил Альену за руку. Девочка вскрикнула. Ох, совсем забыл про ее ладонь, которую вчера отдавил. – Прости. Посмотри на подъезд. Видишь вон того мальчишку около тумбы с цветами?

– Это тот ушастый бочонок?

Я мысленно усмехнулся. Слышал бы ее Ксефон.

– Точно. Знаешь, кто это?

– Понятия не имею.

– Ксефон. Мой одноклассник.

– Не поняла? Тут на Земле что, экскурсия для чертей?

– Хуже. У него свое задание. И его задание прямо противоположно моему.

Альена подозрительно покосилась на меня.

– А тебе не кажется, что пора бы мне все объяснить? Как ты вообще влип во все это?

– Говорю же, благодаря дяде. – Я покосился на дверь подъезда, но Алеши еще не было. Потом посмотрел на все еще красную и опухшую руку Альены. И снова испытал муки совести. Именно поэтому отказать ей не смог.

Альена выслушала меня самым внимательным образом. Потом фыркнула.

– Вот теперь я совершенно спокойна – ты действительно на моей стороне. Тебе с самого начала надо было рассказывать не о дяде-ангеле, а о тех деньгах, которые ты выиграешь в случае победы.

– Я бы это сделал и без денег, – почему-то обиделся я. – Мне не хочется оставаться на второй год.

– Угу. Ну, совершенно бескорыстно ты помогаешь людям.

– Ты бы молчала, – буркнул я. – Можно подумать, ты стараешься вовсе не потому, что тоже хочешь получить зачет по практике.

Альена на миг смутилась. Но только на миг.

– Ну и что?! Однако я искренняя. И даже если мне скажут, что поставят зачет просто так, то я все равно не брошу это дело!

– Я тоже.

– А вот и врешь!

– А вот и нет! Альена, я хочу победить, но я не хочу победу воровать! Я ведь играю! И чем больше препятствий на пути, тем слаще победа в финале. Для меня это игра! Решить сложную задачку и победить – это… это… это наслаждение! Радость. Я себя представить не могу без мысли, творчества, преодоления разных препятствий. Это непередаваемо!!! Я не могу себя представить без всего этого!

– Ты маньяк, знаешь? – заметила Альена, глядя на меня.

Я осекся и посмотрел на нее.

– А… наверное. Прости, увлекся.

– Понятно. А что нам делать с этим твоим Ксефоном? По шее настучать?

– Слушай, а ты точно ангел, а не черт? Нет, это слишком просто. Понимаешь, я человек мысли. Тот день, когда мне придется какую-нибудь проблему решать кулаками, я буду считать самым несчастливым днем в своей жизни. Нет, насилие пусть остается для накачанных кретинов с мозгами курицы. Типа Ксефона. Я же… – Я хищно улыбнулся. – Я же заставлю Ксефона помогать нам.

Альена уставилась на меня.

– Помогать?!

– Да! Это гораздо интересней, чем просто настучать ему по шее. Вот смотри. Что я сейчас делаю? Охочусь за душой некоего ребенка по имени Алеша и душой его матери. А Ксефон не знает, какое точно у меня задание. Но он должен мне помешать. Что ему надо сделать?

Альена некоторое время переводила взгляд с меня на Ксефона, который уже спрятался в кустах, думая, что его не видно, и оттуда наблюдал за нами. Я, правда, позаботился о том, чтобы он нас не расслышал.

– Он постарается помешать тебе и помочь им.

– Разве это не забавно? – усмехнулся я. – Мой враг будет работать вместе со мной, помогая мне.

Альена теперь смотрела на меня. И в ее взгляде не было ни грамма улыбки.

– Ты опасный субъект.

– Еще какой, – согласно кивнул я. – Внимание, а вот и наш клиент. Ты поняла, что тебе надо делать?

– Не дура.

– Тогда докажи это. Найди и проверь подходящего нам человека.

Альена бросила в мою сторону сердитый взгляд и исчезла за мороком. Я же двинулся в сторону показавшегося во дворе Алеши. Он был мрачен и сонно тер кулаком глаза. Однако по сторонам смотрел внимательно. Я подождал некоторое время, а потом подошел к Алеше, сделав вид, что не заметил притаившегося в кустах Ксефона.

– Привет. Кого-то ищешь?

Алеша аж подпрыгнул на месте. Потом уставился на меня.

Минут пять он ошарашенно разглядывал меня с головы до ног.

– Я думал, ты мой сон.

– Думал или надеялся? – Я усмехнулся и достал из кармана свернутый договор. Краем глаза проследил за Ксефоном – хорошо ли ему слышно. – Помнишь? Ты мне – свою душу, я – миллион долларов в течение недели. Не передумал?

Мальчишка опустил глаза.

– Нет.

– Тогда вперед. – Я уверенно ухватил мальчика за локоть и отправился со двора. Позади крался Ксефон. Альена шла последней и наблюдала за Ксефоном. Такой кавалькадой мы и покинули двор.

– Отец запретил мне уходить со двора, – несмело заметил Алеша.

Я усмехнулся.