Чаша тьмы - Сергей Раткевич

Придется отпустить. Отпустить. А самому остаться. В безопасности.

Прикрытому целой армией. Со Щитом Оннера в руке. Проклятие! Если б не этот Щит! Впрочем, даже не будь Щита – Линард его не отпустит. Король, он и есть король. Вот только привыкать к этому тяжко. Тяжко, потому что там, где ты всегда делал шаг вперед, теперь его за тебя делает кто-то другой. Кто-то, готовый умереть ради того, чтобы ты жил.

Шенген резко повернулась, и Эруэлл посмотрел ей в глаза. В глазах стояли слезы, а на губах кипел готовый разразиться шторм.

– Прости, – тихо сказал Эруэлл.

– Ты не сделаешь этого, – так же тихо промолвила Шенген.

Эруэлл вздохнул.

– Ты пошлешь меня с ребятами. Это – наше дело, – продолжила она.

Эруэлл еще раз вздохнул.

– Поцелуй меня перед дорогой, – попросил он.

– Обязательно, – сквозь слезы улыбнулась Шенген, – это же старая морская традиция! Те, кого целуют, – обязательно возвращаются, потому что губы любимых – это лучший спасательный круг!

И Шенген порывисто обняла Эруэлла, прижавшись к нему вся, целиком.

– Прости меня, милый, – шепнула она, целуя его, – ты же сам знаешь… так нужно.

– Удачи, – шепнул Эруэлл в ответ.

– Ровной воды?! – утирая слезы, улыбнулась она.

– Ровной воды! – улыбаясь ответил он старинным анмелерским благопожеланием.

Собирались анмелеры недолго.

Древние руны священного топора на миг вспыхнули багровым светом, когда Шенген вскочила в седло.

– Я сожалею, что не смог оказать вам эту услугу, государь, – тихо проговорил Герцог Седой.

– Быть королем – больно, – грустно усмехнулся Эруэлл.

– Иногда легче умереть, чем поступить правильно, – согласно кивнул Герцог Седой. – Но король не имеет права на многое, что позволено прочим.

Когда маленький отряд анмелеров скрылся за дальним холмом, Эруэлл резко выдохнул, словно выхватывая себя из ножен, и повернулся к ожидающим его воинам.

– Снимай иллюзию, Йолн, – сказал он гному.

– Нужно спешить. Дел по горло, – добавил он остальным.

Главнокомандующий ронской армии, генерал Тхион Ар-Фом, находился в состоянии сильнейшего недоумения и растерянности. Армия, которую ему приказано было уничтожить, была маленькой. То есть совсем крошечной. Он бы такое даже полком назвать постыдился. Надо же – армия! Скажут тоже! Конечно, анмелеры люди суровые и страстные, гвардейцы Рионна дисциплинированны и умны, о храбрости и мастерстве аргельских лучников легенды ходят, а их герцог сам по себе отдельная легенда. Все это так. Но никакие легенды не устоят против разумной стратегии и совершенной тактики. А несколько сотен великих воинов все равно падут под натиском мощной, хорошо вооруженной армии. Так что враги были обречены. К тому же все их гипотетические преимущества сводились на нет наличием в их стане огромной и ни на что не годной армии Арвалирена, короля Лангиари. Этот сумасшедший болван призвал в свое войско всех высокородных дворян от девяти до девяноста лет, да так и явился к своему союзнику Эруэллу. Удивительно, если тот его еще не убил. Вот он, генерал Тхион Ар-Фом, непременно убил бы.

Одним словом, все складывалось как нельзя лучше. Генерал уже провел предварительную разведку, все тщательно взвесил, продумал, выяснил все, что нужно, и собрался было разворачивать свою армию, готовясь к бою, но тут… от самого Архимага – а он поглавней короля будет, это каждому ясно, кто не дурак! – так вот, от самого Архимага, пришел приказ – отступить.

Отступить!

Что? Как? Почему?!! Без ответа. Отступить и все тут. Прямо хоть плачь, честное слово! Генерал Тхион Ар-Фом не стал плакать. Главнокомандующему не положено.

Потом новый приказ. Еще отступить. Опять! Снова! Почему?!! Без ответа.

Отступить. Затаиться, словно мышь в норе, и ждать. Ждать.

Генерал Тхион Ар-Фом надеялся быстро покончить с самозваным «верховным королем» несуществующего Оннера, тем более что, как полагал господин генерал, единственной силой того был некий гасящий магию артефакт – ну так у генерала ведь и нет в войске магов. Ни одного, хвала Богам! Только воины. Что им этот пресловутый Щит Оннера, о котором разве что грудные младенцы по ночам не судачат? Генерал надеялся быстро выиграть этот бой. Выиграть и получить благодарность от короля и Ордена Черных Башен. Но увы, ситуация затягивалась.

Почему? Почему, черт побери, ему не дают возможности покончить с этой горсткой несчастных безумцев?! Почему медлят?!

Генерал слегка опасался, что грядущие жертвы его блестящего военного гения придут в себя и попросту разбегутся. А у него на мундире еще были места, свободные от орденов. Генералу хотелось заполнить их до того, как закончится эта война. В мирное время трудно заслужить сколько-нибудь пристойный орден. Однако приказ есть приказ. А приказ, исходящий от мага, – приказ вдвойне. В этом генерал Тхион Ар-Фом уже убедился. Хорошо этак убедился. И хвала Богам, что на чужой шкуре.

Один только раз он посмел ослушаться могучей воли, проистекавшей от грозного союзника ронской короны. Один только раз… Этот кошмар снится ему до сих пор. Он не отвел, согласно последовавшему приказу, одно из вверенных ему подразделений. С его точки зрения, воины должны были оставаться на месте. Враг начинал атаку, и генерал не собирался помогать ему в уничтожении своей армии. Он не собирался оставлять нелепую брешь в обороне, что бы там ни придумали мудрые стратеги из Ордена Черных Башен.

То, что случилось потом, он запомнит до конца дней своих. И когда умрет, тоже не забудет.

Когда враги смешались с его воинами в жестокой сече, небо вдруг медленно опустилось и придавило землю. А потом поднялось обратно. Отважный генерал смотрел в небо и тихо выл от ужаса. Они все были там. Все воины. Свои и чужие. Все. Раздавленные, как мухи. Прилипшие к небосводу. Потом небо отряхнулось, и трупы тяжелым серым дождем стали падать вниз. Но пятна крови еще долго оставались. Легкая голубизна неба – и тяжкие кровавые облака…

Вот почему генерал тут же подчинился приказу. Отступил. Потом еще отступил. Затаился словно мышь в норе. Выслал на небольшое расстояние разведку и принялся ждать дальнейших распоряжений.

Распоряжения он получая через три имеющихся в его армии хрустальных шара. Шестеро специально обученных воинов, сменяя друг друга, неустанно пялились в них в ожидании нового приказа. Но приказа не было. Время от времени повторялся старый. Сидеть. Ждать. Не высовываться.

А потом… потом случилось такое…

Генерал не знал, что и думать. Во всех трех шарах появилось изображение женской задницы! И задница эта была абсолютно, бесстыже голой! Что подрывало моральный дух и боевое состояние солдат. Еще как подрывало! Такую тайну надолго ведь не спрячешь. Даже под страхом смерти не спрячешь. Генерал был уверен, что задницей полюбовались все, кто мог хоть что-то углядеть в шаре. А кто не мог, тому рассказали. Да еще и приврали, небось, черти!