Все двадцать семь часов! - Наталья Косухина

Одного из мужчин, работающих там, мы уже подкупили, и в его смену как замена выйдет Макс, а следовательно, наряд ему придется подобрать соответствующий. И аксессуары бы не помешали, да покрупнее. А значит, пора приниматься за дело: завтра нас ждут великие дела!

Загнав давящее чувство тревоги поглубже, я, пританцовывая и тихо напевая, направилась вдоль по улице к кварталу ночных игрушек.

Час икс наступил на следующий день. Ближе к вечеру я направилась к себе в комнату, где меня уже ждал Макс. Едва войдя внутрь своей спальни, я сразу заметила, что шеф уже роется в сумках, в которых хранились вещи для нашего маскарада.

Прервавшись, Макс недоуменно взглянул на меня:

— Это что, то, в чем мы пойдем в клуб?

— Да, — пожала я плечами. — А что именно тебя смущает?

— То, что ты купила, смотрится вульгарно и безвкусно.

— А как хотел бы смотреться ты?

— Незаметно, — мрачно сообщил мне шеф.

— Мне казалось, что ты туда идешь в виде мужчины, переодетого женщиной, или я что-то напутала?

— Таисия, но в этом даже в бордель не ходят.

— Это ты сейчас как специалист говоришь?

— Да! Не раз, знаете ли, там бывал.

— Прекрасно. И в гей-клубах?

— Не-э-эт, — неуверенно протянул шеф.

— А я вот с Лоренцо посещала пару раз подобные заведения. Поэтому позволь решать мне, как лучше сделать.

— Я в этом не пойду.

Закатив глаза, я молча направилась обратно к двери:

— Значит, все отменяется.

Но не успела я достигнуть заветной цели, как меня, обхватив поперек талии и подхватив как куклу, перенесли обратно на середину комнаты к дивану с сумками.

— Ты дерзишь мне? — прошипел мне в лицо Макс, как только соизволил отпустить.

— Тебе что, со мной уже неудобно работать? Я же ничего такого не сказала, — мило улыбнулась я.

— Вот оно что… — чуть улыбнулся Макс. — Играть со мной вздумала. Хорошо, и почему, по-твоему, операция провалится?

— Потому что ты должен быть переодетым мужчиной, геем. Да, они носят такие платья. Для того чтобы клиент согласился на замену, ты должен ему понравиться и не показаться знакомым. И только после того как мы выведаем всю возможную информацию, я помогу тебе сбежать и скрыться. Наши люди будут ожидать только нашего сигнала. И не переодевайся перед побегом! Никто не должен связать тебя и Милдред.

— У тебя все еще есть плохое предчувствие?

— Да, — мрачно ответила я.

— Плохо. Ладно, давай мерить тряпки.

Первым делом я попыталась затянуть своего шефа в корсет и поняла, что он практически не сходится.

— Макс, ты что, поправился? — спросила я, восседая на шефе, пока тот лежал на моей кровати. По бокам от нас валялись горы подушек, а голова и руки Лагфорта свисали с кровати.

— Когда назгар нервничает, он ест, — простонал шеф. — Затяни ты этот корсет к чертям! Ты меня уже всего замучила!

— А я виновата, что ты не влезаешь в него? Шнуровка еле сходится!

— Ну и оставь так…

— А платье тоже можно не застегивать?

— Тогда затягивай и хватит болтать.

Прежде чем я успела возмутиться, раздался стук в дверь и на пороге появилась моя горничная. Стоило ей обозреть картину, как ее глаза стали округляться.

После того как первый испуг от того, что нас раскрыли, прошел, через пару мгновений я поняла, что Элис видит: только свесившуюся голову Макса, подушки и меня сверху.

— Простите, мисс, — заикаясь пробормотала горничная и выбежала вон.

Чувствуя, как лицо начинает гореть, я прижала ладони к щекам. А Лагфорт, покосившись на меня, сообщил:

— Не смущайся. Любовникам, которые пятнадцать лет вместе, не к лицу это, не к лицу. У нас скоро годовщина, а ты меня по-прежнему не ценишь.

— Помолчи, а?

— Может, я смогу развеять твое смущение? — подначивал меня шеф. — У меня много талантов.

Прищурившись, я уперлась коленом в Макса и пропела:

— Вот сегодня ты их и продемонстрируешь, но, увы, не мне.

И изо всей силы дернула шнуровку: Лагфорт захрипел в агонии.

— Ослабь, — раздался сип.

Но я не пошла на поводу у жалости и гуманности, демонстрируя шефу свою стойкость, и, затянув шнуровку, завязала ее и закрепила. Ну… полдела сделано.

Макс поднялся с кровати пошатываясь. Поддержав шефа, я подошла к двери и закрыла ее на ключ, дабы исключить неприятные сюрпризы вроде того, что произошел.

— Так… Теперь, если верить Лоренцо, нам нужно заняться аксессуарами.

— Украшениями? — переспросил Макс, подозрительно на меня посмотрев.

— Нет! Именно аксессуарами, — поправила я, подняв указательный палец вверх.

После чего подошла к сумке, вынула из нее футляр и достала два круглых полушария, соединенных между собой.

Увидев аксессуары у меня в руках, Лагфорт попятился.

— Нет. Только не это, — замотал он головой.

— Макс, не капризничай, все равно все закроет платье.

Шеф прикрыл глаза:

— Таисия, ты не представляешь, как это унизительно!

— Очень даже представляю! Кто сегодня туда отправится в роли гарного хлопца?

— Для вас, женщин, это другое.

— Да? Открою тебе секрет: мне будет, может, и не так неудобно в новой одежде, как тебе, но стыдно и страшно ничуть не меньше. Давай иди сюда, — попросила я шефа, приближаясь к нему.

— Почему мы не можем обойтись без этого? — пятился от меня Лагфорт.

— Потому что так нужно. Все мм… дамы, работающие в этом клубе, носят такие штуки, и ты не будешь выделяться.

Зажав шефа в углу, я при помощи силы и уговоров нацепила на него аксессуар и, закрепив, отступила, чтобы критически осмотреть:

— А ничего так получилось.

Удостоверившись, что все держится нормально, мы с Максом принялись за платье и чулки.

Если в прошлый раз наряд Лагфорта был закрытым, розовым и пуританским, то в этот раз он был черно-красным и вызывающим. Особенно вызывающе, по-моему мнению, смотрелись широкие плечи Макса с мускулистыми руками и татуировкой. Лиф платья шефа заканчивался на груди, что давало возможность насладиться видом здоровых крепких плеч и рисунком на правом плече в виде денежного знака.

После платья предстояло упаковать ноги шефа в туфли. И хоть в Альбионе мне удалось найти достаточно большую и широкую обувь, тем не менее она была на каблуке.

Посмотрев на «очередное орудие пыток», шеф констатировал: