Ну, понеслось! - Елена Янук

– Ты не представляешь, сколько я встречала девушек и женщин, скованных застенчивостью так, как не всякий раб на галерах. Они стесняются обратить на себя внимание, одеваются, чтобы, не дай бог, на них не посмотрели, и вообще. – Даша тяжело вздохнула. – Но они во всем остальном сильные и мужественные… как Люда.

– Это грустно, – равнодушно сказал я. Меня смущала эта тема и хотелось, чтобы Даша скорее ее закончила. К тому же я сам собирался вечером поговорить с Людой. Но, заметив на себе недоверчивый взгляд Даши, громче повторил: – На самом деле очень грустно.

– Вот не пойму, ты серьезно или издеваешься? – озадаченно спросила меня Даша, но тут вмешался Тео. И я понял, что меня раздражало: мне надоела неприлично счастливая физиономия вожака.

– Даш, не смущай его. Поверь, застенчивость – это проблема общая, и мужская тоже.

– Боюсь, что большинство мужчин – пустышки. Их привлекает в первую очередь внешность, и лишь потом они берут на себя труд разобраться, что же скрывается под этой красивой упаковкой, – упрямо закончила Даша. – Как в анекдоте. Еще ни одна женщина не вышла замуж ради красивых мужских ножек.

Тео хмыкнул и потянулся за салфеткой. Я съязвил:

– Даш, на тебя брак плохо влияет. – Хотя, надо признаться, в ее словах что-то есть. Красивые ножки, это да.

Даша улыбнулась и сказала:

– Я знаю. Так как у тебя дела с волками? – пристала она, как настоящая альфа-самка.

Откусывая сочную серединку чебурека, я довольно хмыкнул:

– Все в порядке, наконец дамы меня полностью игнорируют. Ряды бет прочищены, у меня замечательный заместитель, и вообще я восстановил десятину.

Даша с Тео молча переглянулись. Без слов ясно, что конфликт с волками может разгореться вновь, а я как никогда осознал, что стаю ввести в клан без ущерба с обеих сторон не получится. Но Тео не стал смеяться или подкалывать, как обычно, а озабоченно сказал:

– Нельзя недооценивать влияние дам на стаю.

– Да, по тебе заметно. Ладно, завтра я разошлю всем по букету роз. – Я отставил пустую тарелку и взглянул на Дашу, улыбнувшись.

Но больше никто не улыбался. Мы закончили завтрак в молчании. Даша ловко собрала опустевшую посуду и, позвякивая чашками на подносе, вышла из кабинета.

Тео тут же спросил о физике, захваченном при штурме лаборатории, случившемся некоторое время назад:

– Что там с нашим гением? Ты уговорил его сотрудничать?

– Нет. Я общался с ним. Умнейший человек, но словно совершенно не от мира сего. – Чувствуя себя виноватым, я складывал кораблик из смятой салфетки.

– И? – сухо подтолкнул вожак к продолжению.

– Что – и? Он требовал, чтобы его отпустили, я его отпустил. А что прикажешь делать? Ты поступил бы иначе? – Я швырнул сложенную бумажку на середину стола.

Побег физика – очень больная тема. Я сделал все на свой страх и риск и, видимо, проиграл. Потому, подняв глаза на Тео, сухо пояснил:

– В такой ситуации я мог его только отпустить. – Тео безмолвствовал, и я продолжил: – Не могу же я его в клетке держать. Работать на кого-либо он отказался, уверив меня, что с физикой завязал навсегда.

Тот физик, Игорь Сигизмундович, пояснил, что он, человек, искренне одержимый наукой, наивно думал, что трудится на благо. Он не мог подумать, что его открытие будут так использовать. Да, он считал, что трудится на военную лабораторию, но был уверен, что всего лишь разрабатывает защитное поле. Хотя мысль об оружии в голову приходит первой.

На миг повисло тяжелое молчание.

– Где он сейчас? Ты его контролируешь? – ледяным голосом Тео можно было проткнуть «Титаник» не хуже злополучного айсберга.

– Нет. Две недели назад он сбежал. С его мозгами обмануть охранников – раз плюнуть.

– И тебя? – К чему такое искреннее удивление в голосе?

– И меня. Не помню, чтобы претендовал на гениальность, – зашипел я.

Я сам себя был готов прибить, когда узнал, что физик ушел от охраны в многолюдном гипермаркете и больше в своей квартире не появлялся. Пришлось стерпеть – ни убивать, ни лишать свободы я не стану. Если бы мне это было так легко, я бы давно уничтожил Стэна и забрал стаю, но одно дело праведный бой, другое – хладнокровное убийство, притом мирного человека.

Тео в раздражении отодвинул пустую чашку.

– Какого черта у нас творится? То ученый, то гиены, теперь еще и предатели в клане…

– Да. – Я развел руками. – Тоже не понимаю.

– Это… – Тео, кипя от злости, не находил слов.

– Это на самом деле катастрофа, – кивнула появившаяся в кабинете Даша, пытаясь смягчить гневный рокот, доносившийся из груди мужа. – Мы с Тео перед твоим появлением как раз говорили о взятках. Иначе как объяснить внезапное исчезновение подрядчиков и специалистов? Да, нужно разобраться и с этим.

Даша собрала оставшиеся тарелки и вновь вышла. Тео молчал, из-за этого я еще сильнее чувствовал себя мальчиком для битья.

– А ты не думаешь, что физика похитили? – спокойно спросил он.

Я насторожился:

– Не знаю, исчез – как сквозь землю провалился.

– Не стану отрицать, – отозвался Тео. – Именно это настораживает больше всего. А еще настораживает, что у тебя с твоим гигантским опытом слишком много ошибок за такой короткий срок.

Я с раздражением взглянул на Тео. Он что, считает, что я предатель?

Понимаю, что не могу ударить своего лучшего друга, по крайней мере, в его кабинете, где вот-вот появится его жена. Также понимаю, что драка, возможно, окончится не в мою пользу. Но как же хочется! Я стиснул зубы и скрестил с вожаком взгляды.

Тут показалась Даша. Подозрительно взглянув на Тео, она строго спросила:

– Опять ругаетесь?

Тео в ответ посмотрел на нее по-голубиному кротко. Вся его фигура выражала, что он белый и пушистый. Даша фыркнула и недоверчиво отвернулась. Думаю, ей скоро надоест суетиться вокруг него, и тогда уже за ней будет бегать он, особенно если она решит работать в другой организации. Я не злорадствовал, просто заранее обдумывал, что в такой же ситуации буду делать сам.

Потом я кратко рассказал про события в клане и выслушал новости за то время, пока меня не было. И ушел к себе, злой как собака.

Вечером, закончив почти все дела, я подождал Люду в уютном местечке, на лавочке под соснами. Наконец она появилась – судя по перевязанной ленточками коробке, ходила в магазин.

Я, не отрываясь, смотрел, как она элегантно идет по дороге, держа торт. В Люде всегда чувствовалась особая изюминка, мгновенно выделявшая ее из сотен других девушек. Для меня, по крайней мере. Я двинулся ей навстречу, неожиданно заволновавшись. Хотелось, ничего не говоря, обнять ее, прижать к себе, зарыться лицом в ее волосы и дышать ею, позабыв обо всех проблемах. Но Люда не легкая добыча, за ней надо терпеливо охотиться, ее надо добиваться.