Принцесса для сержанта - Андрей Уланов

«Ребята» еще раз переглянулись, более озадаченно. Но встать встали.

Я опять на Эррилина кошусь — а он все тем же шепотом:

— Хорошо сказал, Сергей, — подмигнул еле заметно и уже в полный голос:

— Что ж, сейчас, полагаю, будет не лишним на некоторое время оставить вас наедине. Уверен, вам есть, о чем поговорить, — я же пока проверю, какие речи ведутся за чайным столом.

Сказал и пропал, мгновенно так, был — и нет. Я не то, что «стой, погоди!», а даже и моргнуть не успел.

Пополнение наше такому финту их лучезарности, кажется, тоже удивилось — зато Ариниус, наконец, оттаял, проснулся и голос подал.

— Фигли, сын Флинберинка? Отцом твоего отца не был ли Фроин, сын Фрасвула, один из Тринадцати Гномов, что спустились в недра горы Нашк-Анзак?

— Воистину, — чуть повеселев, отзывается гном. — Имя деда моего сияет вечным огнем на Плите Памяти, что близ главного входа в Нашк-Анзак.

— А твой прадед, — переводит маг взгляд на эльфа, — не стоял ли рядом с Анриэлемом Златовласым в час, когда тот повел малую горсть верных своих в атаку, в решающий час битвы у Койбри?

Про битву у Койбри даже я слышал. Одна из самых великих побед Света над Тьмой, черных в тот раз едва ли не под ноль упинали. Но — где-то чего-то кто-то в победном угаре недоглядел, на парочку разбежавшихся по углам и вовсе на радостях рукой махнули. В итоге — исторически закономерном — разбежавшиеся раны позализали, оправились, силенок поднакопили, неудачный опыт учли… и та-ак врезали расслабившимся победителям, что тем небо с овчинку показалось.

Одно только «гхм» — битва эта в такие незапамятные времена отгремела, что нынешние архивисты в процессе подсчета веков сбиваются. А тут — прадед…

— Не совсем так, досточтимый Ариниус, — говорит эльф, — Даилириэн аэн Галле, бывший тогда с принцем Анриэлемом, и в самом деле близок мне по крови, но не прадед.

Ну хоть на том, думаю, спасибо.

— Если верно помню я, — продолжает эльф, — то степень родства нашего звучит «двоюродный дядя».

Приехали!

Дядя… да сколько ж тебе годов-то?!

Не-е, думаю, что-то с местной хронологией глубоко не в порядке. Оч-чень сильно похоже, что кое-где местами и порой к датам лишний нолик добавляли. А то и не один.

Мысленно пометил: спросить, не мудрили ли чего местные с числами? В смысле перехода с римских на арабские или еще чего. Сейчас-то у них закорючки правильные… или это мне они такими кажутся? С этими магическими условностями леший что поймешь…

— Что ж, — степенно так произносит… вернее даже молвит Ариниус. — Я, вслед за Сергеем, говорю, что весьма рад видеть родичей столь доблестных воинов. И не сомневаюсь: молва о подвигах потомков вскоре сравняется со славой предков… а может, и затмит ее.

Вот ведь… наш маг, с досадой думаю, иной раз как сказанет, так хоть стой, хоть падай. На кой, спрашивается, нам молва о подвигах… вскорости… если для пользы дела надо у супостата между пальцев просочиться, тихо прийти, тихо уйти, и, чем дольше об этом ни одна живая и мертвая душа ведать не будет, тем более шикарные перспективы по части стратегической внезапности открываются?

Ладно.

— Товарищ Фигли, — окликаю гнома. — А можно на ваше оружие поближе взглянуть? Больно уж любопытно выглядит.

— Но ведь оно пришло из твоего мира, — недоуменно хмурится гном. — Разве ты не встречал его прежде?

— Может, и встречал, — говорю. — Даже скорее всего встречал. Только… оружия в моем мире столько разновсяческих видов напридумывали, что и третью часть мало-мальски всерьез обнюхать да ощупать жизни не хватит.

— Человеческой жизни, — поправляет меня эльф. — Гном же, — добавляет он, с улыбкой глядя на Фигли, — вполне бы справился с подобной задачей.

Оптимист…

— Это вряд ли, — возражаю. — У нас же прогресс на месте не стоит, а последнее время даже и не бежит, экспрессом мчится. Потому как научно-технической революцией подстегнут. Вот и выходит… пока товарищ Фигли будет одну винтовку вдумчиво на винтики разбирать, две новые не то что просто изобрести, — испытать, принять на вооружение и в серию пустить успеют!

Колин разом помрачнел, вздохнул тяжело.

— Сергей… ты говоришь о вещах, которые нам сложно даже представить. Понять же их… мы не беремся совсем.

— Потому как трудно понять такую нелепость, — ворчит гном. — Мой пулемет совершенен… почти. Зачем изобретать что-то иное, когда уже есть столь великолепная машина смерти?

Хороший вопрос. Помнится, товарищ капитан рассказывал, что и в нашем мире кое-кто так же думал. Мол, изобрел гениальнейший я штуку, страшней которой быть просто не может, некуда, и вот теперь-то, теперь-то… войнам конец придет — кто ж отважится таким ужасом размахивать? Думали… только не думали, что где-то в такой же комнатушке еще один гений сидит и еще более страшную штуку мастерит. Причем с теми самыми благими намерениями.

Капитан еще сказал в конце: ада, как известно, нет, но если бы он был — дорога туда непременно была б этими самыми благими намерениями вымощена. И была б та дорога длинная… как история.

— Товарищ Фигли, — говорю, — давай так условимся: я на твой вопрос отвечу непременно. Но не сейчас, а когда со свободным временем положение улучшится. Потому как ответ, хороший ответ, в два слова не вложить… тут разъяснять надо долго и обстоятельно.

— Договорились! — кивает бородой гном и пулемет мне протягивает.

При более детальном осмотре выяснилось, что не все так плохо, как мне изначально екнуло. Я-то решил, что ребята из-под Горы наш советский — образца 1910 года и так далее — «Максим» до состояния ручного «модернизировали»… притом, что желания и упрямства у них куда больше, чем потребных технологических познаний. Скажем, переснаряжение гильз они на ура освоили, даже с капсульным производством более-менее наладилось… хоть и на пещерно-кустарном уровне. А вот сами гильзы… не выходит пока каменный цветок!

Только никакой это был не «Максим». Вернее, «Максим», но не наш — фрицевский MG-08 дробь то ли 15, то ли 18, не помню точно. Делали это чудо сумрачного разума еще в Первую мировую, с тех пор он на складах и валялся. По большей части. А по меньшей — выдавали его фрицы кое-кому из прихвостней своих, на которых новых машингеверов жалко, самим не хватает. Вот мы у полицаев такой однажды как-то взяли трофеем… тоже долго вокруг ходили и удивлялись.

В принципе, думаю, машина-то неплохая. Тяжел для ручника, ну так не мне ж его на своем горбу таскать. А гномы — народ сильный, Фигли, уверен, сумеет и пулемет на себе переть, и ленты, а боевая маневренность будет вполне себе на уровне. Даже без второго номера. Зато в огневой силе какая прибавка! Наличие в группе пулемета, что ни говори, сразу новые горизонты открывает.

Снайпера, кстати, тоже.

— С патронами-то как? — спрашиваю.