Девять принцев Амбера - Роджер Желязны

Сколько же времени прошло? Может быть, час или два. Но ясовсем не был в этом уверен: ощущение времени я утратил.

— Я чувствую, как в смертельном страхе бьются твоимысли, — мрачно проговорил наконец Эрик. — Да, я действовал в союзе сКаином. И он сообщил мне о ваших переговорах. А сейчас я буду держать тебя воттак, пока корабли твои не будут уничтожены все до единого и не попадут в Ребму,чтобы гнить там, на дне. А войско твое станет добычей морских тварей.

— Постой! — ответил я. — Ведь на моихсолдатах нет вины. Блейз и я вели их к ложной цели в своих интересах, но они-тосчитали, что идут в бой за правое дело. Да и тебе нет резона губить огромноевойско. А флот я готов сдать добровольно.

— Тогда не следовало заходить так далеко, —отвечал он. — А теперь уже слишком поздно! Я не могу, находясь в контактес тобой, связаться одновременно и с Каином, чтобы изменить свои указания. Еслиже я освобожу тебя, то рискую подпасть под твое влияние. Ты достаточно силен,да и характеры наши слишком схожи.

— Ну а если я дам слово чести, что ничем не станувредить тебе?

— Любой отречется от клятвы ради целогокоролевства! — ответил Эрик.

— Но мои мысли ведомы тебе! Ты же знаешь, что я необманываю, мое слово чести верно.

— Поистине достойна удивления твоя жалость к людям,которых ты завлек и обманул! И мне, разумеется, не дано понять, что связало васстоль прочными узами. Но нет! Ты и сам знаешь. Даже если сейчас ты искренен внамерении своем — а такое вполне возможно, — слишком сильным может статьискушение. Особенно если тебе предоставится хоть малейшая возможностьзаполучить Амбер! Сам знаешь. Я не желаю рисковать.

Да, он был прав: я и сам знал это. Неугасимым пламенем горелАмбер в нашей крови!

— Твое фехтовальное искусство возросло, — заявилЭрик. — Вижу, изгнание сослужило тебе хорошую службу. Теперь ты по умениюближе ко мне, чем кто-либо иной, кроме Бенедикта, который, вероятно, мертв.

— Не обольщайся, — сказал я. — Ты же понял,что теперь я способен одолеть тебя. По сути…

— Можешь не продолжать. На поединок с тобой я больше невыйду. Ты опоздал.

И он усмехнулся, прочитав мои мысли, — трудности это,естественно, не составило бы никому из нашей семейки.

— Мне очень хотелось бы иметь своим союзником тебя, ане кого-то другого, — продолжал Эрик. — Ты пригодился бы мне гораздобольше. На Джулиана мне наплевать. Каин — трус. Джерард силен, но глуп…

И тогда я решил замолвить слово хоть за одного из наших сним братьев:

— Послушай, я увлек за собой и Рэндома, хотя он вовсене разделяет моих устремлений. Думаю, он поддержал бы тебя, если бы ты просилего об этом.

— Этот ублюдок! — рассердился Эрик. — Да яему ни на грош не верю! Он же предаст в любой момент! Доверь ему выноситьночной горшок — и однажды обнаружишь в нем пиранью! Нет уж, спасибо! Я, может,и пощадил бы его, если бы не твоя рекомендация. Ты что же, хочешь, чтобы япосле всех ваших штучек прижал его к сердцу и назвал милым братом? Ну нет! Ипотом, что-то ты слишком горячо защищаешь его. Это лучшее доказательство егоистинного отношения ко мне. Ну а ты, несомненно, об этом осведомлен, так чтоимени Рэндома лучше не упоминай.

Я почувствовал запах дыма и услышал звон клинков. Каин пошелна абордаж.

— Вот и хорошо, — сказал Эрик, прочитав мои мысли.

— Останови их! Прошу тебя! Нам все равно не выстоять!

— Никогда! Даже если ты сдашься сам… — Онвыругался, не договорив. Я понял его мысль: Эрик мог потребовать, чтобы ясдался в плен, пообещав в обмен пощадить моих воинов, а потом предоставитьКаину с ними расправиться. Это было бы вполне в его стиле. Но в запале он ужеуспел ненароком проговориться.

Я поцокал языком и засмеялся. Он пришел в бешенство.

— Все равно я до тебя доберусь! — прорычалЭрик. — Пусть только они возьмут твой корабль!

— Что ж, — ответил я. — А пока попробуй-каэтого!

И, собрав все свои душевные силы, я обрушился на противника,стремясь подавить его волю, сжечь его своей ненавистью. Я чувствовал, какуюболь ему причиняю, и старался сделать еще больнее. Вся моя ярость, весь мойгнев, накопившиеся за годы изгнания, обрушились сейчас на Эрика. Я жаждалотомстить, отплатить ему за то, что он бросил меня подыхать от чумы, за то, чтоя чуть не лишился рассудка, за все мои бесконечные беды и разочарования. И зату автокатастрофу, которую, как я был совершенно уверен, подстроил именно он.За все причиненное мне зло хотелось расплатиться с ним — расплатиться тожеболью и страданиями.

Под моим бешеным напором он начал отступать. Я удвоилусилия. Я давил и давил на его рассудок, и в конце концов Эрик сдался.

— Ты дьявол! — вскричал он и судорожно закрылладонью мою карту. Контакт прервался.

Я стоял на палубе, весь дрожа от пережитого напряжения.

Но я победил! Я победил его в поединке воли! Больше мне небояться своего брата-тирана в любой дуэли. Я сильнее его.

Я несколько раз глубоко вздохнул и выпрямился, готовый кочередной подобной атаке, хоть и понимал, что со стороны Эрика атаки не будет.Отныне он меня боится. Боится моей ярости.

Я огляделся. Вокруг кипел бой. Палуба была вся в крови.Корабль противника пытался взять нас на абордаж. А с противоположного борта стой же целью подходил еще один. Рядом просвистела стрела.

Я обнажил клинок и кинулся в самую гущу схватки.

Не знаю, скольких я уложил в тот день. После двенадцатогоили тринадцатого я потерял счет. Вероятно, я убил вдвое больше. Сила, которойнаделены все принцы Амбера, — та самая, что позволила мне тогда легкоподнять «Мерседес», — очень мне пригодилась. Порой, одной рукой приподнявврага, я просто швырял его за борт.

Нам удалось перебить почти всех на обоих кораблях,пытавшихся взять нас на абордаж, а потом мы пробили им днище, и они отправилисьв Ребму. Пусть Рэндом полюбуется. У меня на корабле после боя осталась едваполовина команды. Сам я несколько раз был ранен, хотя и легко.

Затем мы двинулись на помощь нашим соседям и потопили ещеодин корабль Каина.

Остатки команды того корабля, которому мы пришли на помощь,перешли на мой флагман, так что у меня снова был полный экипаж.

— Кровь! — вскричал я. — Кровь и месть! Бейтеих, о мои воины, и вас вовеки восславят в Амбере!

— Кровь! — отвечали они, потрясая оружием.