Военачальник - Евгений Щепетнов

– Сейчас никому не пугаться, госпожа Марина откроет портал переноса! Все по очереди прыгаем в него и после приземления отбегаем в сторону! Те, кто испугается, будут вброшены в портал как попало, и могут прилично ушибиться, так что лучше шагайте сами. На той стороне могут быть собаки – не бояться, не трогать их, а стоять в стороне смирно. Если вы сделаете резкое движение или ударите их, они вас могут загрызть. Учтите. Итак, госпожа Марина, приступайте!

Марина сделала руками пассы, якобы открывая портал, под изумленными взглядами магиков и рекрутов, – хлестнули молнии, напугавшие нескольких девчонок, которые завизжали и присели на корточки, зажав головы руками, и вот – открылось радужное окно, чуть меньше человеческого роста диаметром.

– Начали! Прыгайте и отбегайте! – крикнула Марина и подтолкнула первого рекрута к сияющему разрыву пространства. Парень дико закричал и прыгнул вперед, исчезнув в переливающемся жемчугом мареве.

– Пошли, пошли, быстро! Магистры – вперед! Портал держать трудно, не теряйте времени! Сила уходит!

Магистры один за другим прыгнули в портал, тоже не отказав себе в праве повопить перед прыжком, затем волной пошли рекруты, прыгая по очереди друг за другом через каждые две секунды, и скоро у портала остались только Влад, Марина и четверо рекрутов – два парня и две девчонки, которые со страхом таращились в проход и мотали головами:

– Нет, нет, не пойдем!

Не обращая внимания на их выкрутасы, Влад быстрым шагом подошел к отказникам, схватил одного парня и, как баскетбольный мяч, метнул вслед за остальными учениками. Второй попытался сбежать, но был перехвачен Мариной и отправился туда же.

Девчонки, глядя на все это, а больше всего на злое лицо Влада со шрамом на щеке, взялись за руки и, завизжав, сами прыгнули вперед – за ними последовала Марина, и наконец, замыкающим в портал ушел Влад, напоследок заметив удивленное лицо случайного путника на коне, который выпученными глазами смотрел на повисший в воздухе радужный проем и на змеящиеся рядом с ним огромные белые молнии, хлещущие по растущим у обочины деревьям…

– Господин капитан, прибыл свиток от Великой госпожи! Прикажете подать? – Молодой слуга склонился в низком поклоне перед своим хозяином, командиром военного корабля.

– Нет, я спущусь в каюту и прочитаю. Помощник, примите командование на себя.

Капитан, мужчина лет сорока с обветренным жестким лицом, сбежал по лестнице с мостика и пошел по палубе, неприязненно посматривая на солдат, развалившихся вдоль узкого прохода, оставленного для перемещений команды.

Этот корабль был громаден – он мог поднять триста человек десантников и даже больше, но кто сказал, что они должны были путешествовать в комфортных условиях?

Условия были скотские: солдаты спали и ели на палубе, обходясь сухомяткой, пайки им были выданы еще на берегу, при погрузке, справляли нужду прямо с борта корабля, и скоро он покрылся пятнами и натеками испражнений – запах стоял, как от сортира.

Капитан Сартанол очень неодобрительно воспринимал происходящее с его флагманом, но такое же творилось на любом из пятидесяти кораблей эскадры, находящейся под его командованием, – они несли вместе с экипажем по четыреста пятьдесят человек.

Огромные высокобортные корабли были верхом совершенства технологий здешнего мира, и теперь они, как плавающие острова, приближались к берегам Истрии, направляясь к ее столице.

Император Викантии наконец-то решил покончить с этой самодовольной выскочкой Истрией, воспользовавшись моментом, когда она была наиболее слаба, раздираемая гражданской войной. Лишенная нормальной армии и флота, Истрия была лакомым куском, мимо которого не мог пройти ни один завоеватель, а из них Викантия была самым крупным хищником – мелкие островные государства не в счет.

В обозримой истории было много попыток покорения Истрии Викантией, но заканчивались они всегда плачевно: Викантия отступала, зализывая раны, и вот теперь, справедливо сочтя момент совершенно подходящим, было решено осуществить вторжение.

Император Викантии Аринатог Третий, обсудив положение в Истрии со своими советниками, принял решение: поддержать мятеж Ламунского, предоставив ему помощь при штурме Пазина – тяжелое метательное вооружение, корабли для перевозки пехоты, и при этом еще и неплохо заработать. Впрочем, заработок в этом деле был лишь прикрытием, – что там какие-то жалкие несколько миллионов, когда на кону стояла вся империя?

План викантийских стратегов был таков: после того, как основное войско герцога Ламунского осадит столицу, викантийские инженеры всеми силами будут способствовать тому, чтобы герцог разрушил стены города, затем со стороны порта высадится десант пехотинцев Ламунского с кораблей, любезно предоставленных Викантией. Ну а как только истрийцы вдоволь порежут друг друга, разрушат стены Пазина и сократят число тех, кто может сопротивляться вторжению, собственно, и начнется это самое вторжение – двадцать тысяч солдат экспедиционного корпуса отборных войск императора Аринатога ворвутся в Пазин и захватят его, устроив из города плацдарм для дальнейшего вторжения. Затем подоспеют остальные войска и заполонят Истрию, превратив ее в провинцию Викантии.

План был элегантен, красив и легко осуществим, как полагали гениальные стратеги Аринатога. Конечно, у Истрии еще оставались магики, являющиеся во все времена сдерживающей силой для завоевателей, и Викантия никогда бы не решилась напасть, если бы не одно «но». Совершенно неожиданно проект завоевания Истрии поддержала Великая мать – духовная руководительница и фактически правительница группы островов далеко на юге, где находились храмы Аштарат, или, как их еще называли, храмы Любви. Впрочем, на взгляд многих сторонних наблюдателей, эти храмы были чем-то средним между борделями, школами магии и пыточными комнатами – в них лишились жизни многие рабы во время тайных оргий и обрядов поклонения темным силам.

Викантии была обещана поддержка магов страны Аштарат в обмен на договоренности с Аринатогом, точного перечня и содержания которых не знал никто.

Капитан Сартанол толкнул дверь каюты, перед которой стояли два охранника с обнаженными саблями, и быстро подошел к письменному столу, стоявшему в дальнем углу большой каюты, под окнами-иллюминаторами.

Свиток лежал на столе, на небольшом металлическом подносе, покрытом узорами и рисунками в виде совокупляющихся парочек – этот позолоченный серебряный поднос был передан ему гонцом-магом перед отплытием вместе с письмом, в котором говорилось, что на этом подносе будут появляться письма от Великой матери.

Если бы капитан понимал что-то в магии, он бы знал, что перемещение объектов через магические порталы осуществляется только в то место, которое известно магу, – он в голове протягивает вектор переноса от той точки, где маг находится, до вот этой, в данном случае – подноса со скабрезными картинками. Но Сартанол этого не ведал и лишь с отвращением взирал на десятки картинок с голыми мужчинами и женщинами, которые покрывали это произведение искусства.