Сын ведьмы - Маргарита Епатко

– Мы это сейчас перешагнем? – Егор внимательно посмотрел на лешего.

– Уж больно велик должен быть твой шажок, мил-человек, – сказал Митрофаныч. – Моя засека на три километра вглубь протянулась. Да и силушки у тебя не будет это сделать. Ведь так? – И он хитро на него посмотрел.

Егор прислушался к себе. Сила, помогавшая ему идти через лес, куда-то исчезла.

– Ай да Митрофаныч, ай да молодец, – мужик радостно хлопнул себя по бокам. – Какую преграду сделал! Не пройти через мою засеку ни медведю, ни ведуну, ни человеку, – гордо произнес он и широко улыбнулся. – А гостям мы завсегда рады. Я вас перенесу. Не пужайтесь, – с этими словами он скинул с себя импортный пуховик и стал расти, у них на глазах превращаясь в большое дерево. Егор, задрав голову, минуты три смотрел на растущего перед ним исполина. Потом у него безбожно заболела шея, и он опустил взгляд. Прямо перед ним, извиваясь змеями, копошились громадные корни-лапы. Лешачиха, спокойно наблюдавшая за превращениями отца, ободряюще улыбнулась Егору.

– Он обычно такое за миг один делает. А сейчас перед тобой красуется. Впечатлить хочет.

– Впечатлил, – восхищенно сказал Егор.

– Ну что, детушки, садитесь, – прошелестело сверху, и перед ними опустилась громадная ладонь, поросшая мхом и мелким приземистым кустарником. Егор не к месту вспомнил фильм о Кинг-Конге и поежился. Одно дело смотреть все это по телику, заедая чипсами. И совсем другое – быть реальным участником событий.

– Что, испужался? – прошептала ему в ухо лешачиха. Она взяла его за руку и потянула за собой. – Ты, главное, виду не подавай, что боязно. Он и перестанет хулиганить да посмеиваться над тобой. – И она потянула его за собой.

– Угу, – выдавил из себя Егор, осторожно ступая на гигантскую ладонь.

Он едва успел уцепиться за растущий рядом кустик. Ладонь так резко взмыла вверх, что у него подкосились ноги. Но Егор, помня слова девушки, постарался быстро взять себя в руки. Он отпустил кустик и осмотрелся. Вокруг них, куда ни посмотри, темнел весенний лес. Вот только слева, примерно в километре, бурлила река, которую они проскочили одним махом. А справа простирался бурелом, за которым опять был лес. Но в отличие от остального, он рос на холмах и зеленел так, как будто бы весна уже давно вступила в свои права. Леший двинулся. В лицо Егору пахнуло запахом лета, тепла и зеленой травы. Не прошло и минуты, как они перемахнули через бурелом. И вот уже леший осторожно опускает их на землю среди холмов.

– А здесь тепло, – удивился Егор, расстегивая куртку. Вокруг зеленела сочная трава. Недалеко у березовой рощицы со свежими изумрудными листочками теснилась группка больших крепких грибочков. Егор готов был поклясться, что, когда он отвернулся, дабы оглядеться, эти грибы оказались по другую сторону березовой рощицы. Он решил присмотреться и подойти к ним поближе. Буквально на его глазах грибочки начали медленно передвигаться вглубь лесочка. Они, казалось, хихикали над ним. Или у него уже начались слуховые галлюцинации?

– Вот баловники, – послышался рядом голос Митрофаныча. Он опять принял образ человека. – А ну-ка, идите сюда. Разве можно гостя водить? Его надобно встретить, поздороваться.

Грибочки, повинуясь строгому голосу, тотчас высыпали из леса. Егор широко раскрыл глаза. Как он мог так обмануться! Перед ним стояло несколько ребятишек возрастом от трех до семи лет.

– Здрасте, дяденька, добро пожаловать, – серьезно произнес самый старший мальчишка с пронзительно-голубыми глазами и темными, почти черными взъерошенными волосами.

– Здрас-сти, – подхватил нестройный хор детских голосов.

– Ну, бегите, играйте, – махнул им леший, – а ты, Никитушка, – обратился он к старшему, – поди помоги матушке на стол собрать, пока я гостю деревню покажу.

– Хорошо, батя, – кивнул головой черноволосый мальчишка, пятерней пригладил взъерошенные волосы и исчез, растворился в воздухе.

Егор вопросительно посмотрел на Митрофаныча.

– Правильно заметил, – кивнул тот, – мой сын – человек. А только все равно лешим вырастет. Умен не по годам. Я его случайно в дальнем лесу нашел. Три часа ходу отсюда.

Егор задумался, пытаясь понять, где же лес, до которого лешему три часа ходу.

– А что случилось с его родителями? – не удержался он от вопроса.

– Золотоискатели, – пожал плечами леший, – перестреляли друг друга. Ума не приложу, зачем с ними вместе женщина пошла. Да еще с малышом, которому тогда и года не было. Ну, я все золотишко-то в реку обратно скинул. А мальца с собой прихватил. У меня лоси как раз телились. Так он на этом молоке и вырос. Смышленый. Видел, как вмиг исчез? – гордо добавил леший. – Ну, как тебе наша деревенька? – сменил он тему.

Егор огляделся.

Честно сказать, никакой деревни он и близко не видел. Недалеко по-прежнему белела березовая рощица. Только теперь уже без детей-грибочков. Зеленела трава, да были раскиданы небольшие холмы. Егор обратил внимание, что были они все разные. Один холм просто покрыт травой. По второму рассыпались полевые ромашки. Третий выделялся стоящим на самой вершине мощным деревом, а четвертый весь ощетинился каким-то красноватым кустарником, как сердитый ежик.

– Здорово здесь, – произнес Егор, стараясь быть вежливым, – и тепло очень, – он снял куртку.

– Знамо дело, тепло. Весна ведь от нас начинается. Мы ее первые в гости зовем, песнями да подарками задабриваем, – улыбнулся леший. – Пойдем, – он поманил его за собой к могучему дубу, стоящему в сторонке.

Егор подошел. Дуб был старым, со стволом, наполовину изъеденным громадным дуплом.

– Как тебе колодец? – гордо произнес леший. – И вода прямо в деревне, и водяному через дерево не пробраться в деревню, не пошалить.

– Действительно, колодец! – удивленно произнес Егор, заглядывая внутрь ствола, где плескалась вода.

Неожиданно рядом раздался то ли плач, то ли стон. Егор обернулся.

– Все-таки отелилась, – сокрушенно покачал головой Митрофаныч, глядя на кого-то в кустах за деревом.

– Кто там? – подошел Егор.

– Да лосиха моя, не в срок загуляла, не в срок родила. Детеныш слабый, вот она мне его и подкинула. Мучайся теперь, Митрофаныч, – ворча, леший вытащил из травы маленького, едва стоящего на дрожащих ножках лосенка. Лосенок жалобно застонал и опять опустился на землю, трогательно помаргивая темными глазами с громадными ресницами.

– Не жилец, – покачал головой леший. – Совсем не жилец, – он опустился на колени. Бережно закутал лосенка в снятый с себя пуховик и повернулся к Егору. – Давай-ка, обход деревни пока закончим. Пойдем, поедим. А я этого попробую молочком отпоить.

Егор согласно кивнул. Леший взял на руки продолжающее постанывать животное, и они двинулись к холмам. Они оказались при ближайшем рассмотрении домами. Небольшие рубленые домики, поросшие мхом и оттого издалека казавшиеся зелеными. А на крыше у каждого из них располагался настоящий сад из растений, подобранных в соответствии со вкусом его хозяина.