Феникс Его Высочества - Елена Соловьева

Резиденция Императора располагалась на возвышенности, она словно затерялась среди живописных скал, вековых деревьев и горных рек. Едва ступив за высокую каменную ограду, я словно перенеслась в эпоху средневековья. Парк с фонтанами, цветочными клумбами, деревьями и кустарниками поразил мое воображение.

Затаив дыхание, я шла по мощеной дорожке вслед за хозяином и не уставала поражаться окружающему великолепию. Одни беседки и скульптуры наверняка стоили больше, чем я сама. От буйной растительности всех окрасок рябило в глазах, а сладкий запах цветения кружил голову.

Но вот мы добрались до самого дворца. Он показался мне настоящим чудом архитектуры: громадина из белого камня, с двумя башнями-близнецами и множеством балконов, террас, галерей и прочих причуд зодчества. Я задрала голову и сосчитала этажи: ровно пять, а шпили, украшенные флагами Империи, пронзают остриями самое небо. Великое наследие великих Императоров прошлого заставило чувствовать себя маленькой и несуразной.

Но постепенно эйфория сошла на нет, и я различила, что и на окружающем пейзаже, и на самом дворце лежит печать запустения. Когда-то ухоженные дорожки заросли травой, статуи потрескались, краска выцвела, а из фонтанов не бьет вода.

Дэв обернулся и насмешливо сообщил:

– Добро пожаловать!

Я не успела ответить, да и вряд ли смогла бы. Слишком непривычной была обстановка. И, несмотря на внешний лоск, крайне недружелюбной. Мне казалось, что из каждого окна на меня с ненавистью смотрели лица врагов, а в гостеприимно распахнутых дверях чудилось что-то угрожающее.

Не сразу осознала, что испытываемые чувства принадлежат не мне, а хозяину-эмпату. Дэв опасался собственной резиденции. Боялся ее и ненавидел.

На крыльцо выбежал узкоплечий и слегка сутулый мужчина. Щегольская белая рубашка с жабо смотрелась на нем очень забавно, а темные брюки в облипку только подчеркивали худобу и ассиметричную фигуру.

– С возвращением домой, Ваше Высочество, – произнес щеголеватый тип с поклоном.

Дэв кивком головы обозначил приветствие и сообщил мне шепотом:

– Это Рут, управляющий и дворецкий в одном лице. Славный малый, пусть и слегка зануда.

– Могу я позже познакомиться со всей прислугой? – так же шепотом поинтересовалась и подумала: «А еще было бы неплохо получить план дворца. Не хотелось бы затеряться среди множества комнат и незнакомых лиц».

Думая так «громко», забыла, что мой хозяин эмпат. Он уловил мой настрой и успокоил:

– Мы не содержим большой штат прислуги, это слишком накладно. Да и жилых комнат во дворце мало. Левое крыло полностью пустует – в казне нет средств на его восстановление. Все уходит на содержание флота и гвардии.

«Да, – подумала я, – крейсеры Императора выглядят намного лучше, чем его жилище. Но оно и понятно: солдат проживет без армии. Император – нет».

Вслед за Рутом мы поднялись по парадной лестнице и вошли в вестибюль. Мне в нос тут же ударил запах плесени. Если бы не это обстоятельство, обстановку можно было назвать шикарной. Под ногами лежал мягкий ковер (слегка вытертый, но все равно красивый), стены отделаны деревом, на потолке – лепнина.

– Ваше Высочество соблаговолит откушать? – лениво-деловитым тоном осведомился дворецкий.

– Нет, – отрезал Дэв. – Я завтракал на корабле.

Взмахом руки он отпустил стражу, чему я была несказанно рада. Когда гвардейцы удалились, стало чуть легче дышать. Терпеть не могу, когда вокруг меня кучкуются малознакомые люди. Пусть они и гвардейцы Императора.

– Гости прибыли? – спросил Дэв у дворецкого.

– Не все, Ваше Высочество, – полебезил Рут. – Художник с Тираны задержался в пути.

– Министры?! – в голосе цесаревича прозвучавши стальные нотки.

– Прибыл только Наин с супругой и дочерью. Я разместил их в гостевой.

Дэв сделал паузу. Бросил на меня хмурый взгляд и вновь обратился к дворецкому:

– Ты правильно поступил. Отец прибыл?

– Никак нет, Ваше Высочество, – развел руками Рут.

– Что ж, придется мне развлекать гостей, – с досадой выдохнул цесаревич. – Будь добр, распорядись, чтобы через полчаса зал для приема был готов. Передай Наину, что я скоро к нему присоединюсь.

– Как прикажете… – склонился в поклоне дворецкий.

Рут показался мне неприятным типом. Несмотря на его услужливость и хорошие манеры, было в нем что-то отвратное. Дворецкий очень походил на сам дворец: за внешним лоском в нем скрывались плесень и запустение.

За все время общения с цесаревичем Рут ни разу не взглянул в мою сторону. Будто каждый день Дэв привозит с собой девиц в роли телохранителей.

Впрочем, какое мне дело до управляющего? Лишь бы не лез, куда не следует, да не угрожал хозяину. Его отношение к моей персоне значения не имеет.

Дэв направился к лестнице и поманил меня за собой. Старинные ступеньки заскрипели под нашими ногами. Позолота на стойках перил потрескалась, а на поручнях и вовсе стерлась. На старинных гобеленах виднелись светлые пятна, перемежавшиеся с зеркалами и картинами.

Я шла сзади, но хозяин уловил мой косой взгляд. Дернул плечами и пояснил:

– Три драгоценных картины отец в этом году выставил на торги. На вырученные деньги отреставрировал обеденный зал и гостевые спальни.

– Вот как… – только и смогла выдавить я.

– Во времена наших предков золотые предметы и драгоценные камни, что во множестве украшают дворец, оценивались в миллиарды империалов. Теперь это богатство лишь бутафория. Как и сам Император.

Грустные нотки в голосе хозяина тупой болью отозвались у меня в висках. Услышанное никак не вязалось с распространенным представлением об Императоре Галактики.

– Но у вас же есть флот. И гвардия, – озвучила я свои мысли.

– И долг перед частными компаниями, – перебил меня Дэв. – И ответственность перед населением.