Госпожа Тишина - Аркадий Саульский

Но, хотя мать его и сбежала, ее колыбельная все еще звучала в воздухе. Девушки не было, но ее мелодию подхватило речное течение. Листья, ветви, жабы, ящерки, змеи – все, что ползало и плавало.

Младенец в бочонке улыбался и продолжал спать. Уровень реки поднялся, вода лизнула дно сосуда. Потом, уже смелее, покрыла его нижнюю часть. Колыбельная все еще звучала в воздухе, мелодия повторялась, как эхо, многократно умножившись, словно бы много голосов напевали одну песню, но никак не могли договориться насчет общего ритма.

Ребенок все так же улыбался, когда вода поднялась еще выше. Так высоко, что сила течения смогла поднять бочонок с земли и понести его куда-то дальше, в глубь темной забытой долины. И лишь тогда мелодия колыбельной прервалась и угасла.

Кентаро проснулся внезапно, почти с криком. Взметнулся на постели, лишь спустя некоторое время осознав, что уже не находится в горящей комнате – но где-то в другом месте.

Вот именно – в каком?

Он быстро оглядел небольшую комнатку. Заметил свернутые и брошенные в угол рыбацкие сети, глиняные горшки, а совсем рядом со своей постелью – невысокий столик, а на нем разрезанные бинты, нитки и окровавленные иглы, флакончики с разноцветными жидкостями…

Он зашипел, когда сознание полностью вернулось к нему. Левое плечо и бок отозвались резкой болью. Он закрыл глаза, надеясь на то, что целительный сон вернется. Загадку, где он находится, можно будет решить и позже…

Но уснуть ему не удалось.

– Господин Кентаро… вы проснулись!

Мягкий женский голос. Он узнал его еще до того, как вновь раскрыл глаза.

Госпожа Мэйко, медичка, которую он спас от рук гадов. Значит, это были не сон и не смерть. Боги не забрали его из этого мира, а комнатка не была ни небом, ни адом.

«Опять я ушел от вас, – подумал он. – Это уже становится у меня привычкой».

Открыл глаза. Мэйко присела на колени рядом с ним и что-то мешала на плоской тарелочке, а потом наклонилась и наложила это шпателем на его левое плечо. Боль отступила, когда зашитую рану покрыла липкая мазь.

– Слизь речной улитки, смешанная с торфом и человеческой слюной, это мощное обезболивающее средство, – объяснила медичка, откладывая блюдечко и вытирая пальцы. – Вам очень сильно повезло выжить… и без тяжелых ран! Отрава…

– Яд рыжей змеи, – прохрипел Кентаро.

Мэйко взглянула на него с удивлением. Помогла ему чуть поднять голову, потом дала попить. Не воды, а горького, но гасящего жажду напитка из тыквы.

– Откуда вы знаете? – спросила она.

Он вздохнул.

– Узнал по металлическому вкусу во рту… как раз перед тем, как потерять сознание…

– Вы узнали… яд? Это же абсолютно убийственное вещество! Я не понимаю, как вы вообще выжили, а вы еще и узнали отраву по… вкусу?

Кентаро попробовал улыбнуться. Вышла пока всего лишь болезненная гримаска.

– Госпожа… Мэйко… – начал он, решив, что со спасшей его девушкой должен быть честен, – я не обычный асигару… хотя и ценю доблесть моих недавних братьев по оружию…

Она фыркнула:

– Ну, это-то я и сама поняла!

– Я Дух…

– Дух?!

– Это…

Она жестом велела ему молчать.

– Я знаю… думаю, что знаю, что это такое. Воины, которых с раннего детства учат служить защитниками своих хозяев. Не самураи, но и не шиноби… будто бы методики обучения строго секретны… будто бы применяется в них… магия! Да, я слышала об этом в городе, когда училась в академии… не очень тогда в это поверила. – Она осторожно притронулась к его боку, к тому месту, куда старуха нанесла глубокую рану отравленным ножом кунай. Рану, что должна была его убить. – А сейчас уж и сама не знаю, во что верить…

Кентаро как мог мягко отстранил ее ладонь.

– Подготовка включает в себя много методик, – объяснил он, пытаясь приподняться. – И одна из них заключается в том, что еще в детстве нам дают небольшие дозы ядов. Черной травы, бычьей крови, вдовьих слез… много разных, на самом деле много… и в том числе яд рыжей змеи. Сперва совсем скромные дозы, потом все большие… для того, чтобы обучить организм, сделать его устойчивым. Чтобы мы смогли пережить контакт с этими ядами, а заодно и могли оценить, содержится ли данный яд в пище. Многие Духи защищают своих хозяев не только с мечом в руке, но также и первыми пробуя их пищу. Мы замечаем присутствие токсинов и таким образом защищаем тех, кого должны защищать.

Он вновь упал на постель. Этот рассказ вымотал его больше, чем долгий бег. О да, яд змеи хоть и не убил его, но поглотил много сил!

Мэйко смотрела на него со смесью ужаса, восхищения и типичного для врачей любопытства к новому редкому случаю. Наконец она кивнула каким-то своим мыслям, а затем укрыла его одеялом.

– Дух или нет… вам тут будет холодно. Мы у самой реки…

– Господин Конэко?..

Медичка помолчала.

– Исчез, – шепнула она наконец.

Не исчез, подумал Дух. Его украла красная ведьма. И та, вторая, – старуха.

Глава Змей.

Кем она была?

Кентаро начал кое-что подозревать. Она слишком быстро двигалась, слишком хорошо сражалась.

«Дух, – думал Кентаро. – Она была Духом, это точно. Знала Седого Пса, говорила о моем наставнике. И меня узнала!»

Клан Змеи, оружие от мангутов, нападение на Дом Спокойствия, красная ведьма, что похитила больного наследника даймё, и управляющая всем этим престарелая воительница. В чем тут могло быть дело? Какова была цель этой интриги? Довести до падения и без того еле живой клан?

Маловероятно.

Если Кентаро и научился чему-то, воюя в рядах армии рода Нагата со Змеями, так это тому, что у всего было второе, третье и четвертое дно.

– Господин Конэко был похищен молодой волшебницей, – объяснил он наконец. – Волшебницей и ее госпожой, старой воительницей.

– Девочкой с карминовыми губами и ее седовласой бабушкой?

– Да… что ты о них знаешь?

Мэйко рассказала ему все, что знала. Как прибыли беженцы, как господин Конэко приказал разместить стариков с их опекунами в главном комплексе резиденции рода. И о той страшной ночи несколько дней назад, когда оказалось, что Змеи проникли в Дом Спокойствия. О крови, пожарах, смертях.

– Аната-но Чинмоку, так о ней говорили, – закончила медичка. – Аната-но Чинмоку.

– Госпожа Тишина, – шепнул Дух.

О да! Он слышал об этой женщине! В свое время слышал о ней даже очень много.

– Мой друг, господин Кицунэ… он жив?

– Да, как и я, – ответила Мэйко. – Он защищал меня у ворот, потом гнался за Змеями с остатками армии. А когда дождь победил огонь у Пасти Кита, они ворвались в главный комплекс и вместе с воинами вытащили из огня тебя и господина Фукуро…