Битва за Салаяк - Юхан Теорин

Гигантский змей был таким длинным, что легко мог обернуть свое тело вокруг Фрёсёна. Он возник из-под воды и выбрался на берег с косулей в огромной пасти.

Чудовище подняло голову и обрушилось на солдатский лагерь. Ломая палатки, убивая рыцарей.

Вот он нацелился на Йорана…

– Нет!

Йоран проснулся от собственного крика. Было темно. Он лежал в холодном поту, и дрожал от озноба.

Это только сон. Ночной кошмар.

Но он разбудил его, и Йоран, не смыкая глаз, проворочался до самого рассвета и уже вконец замерз, когда раздался приказ Коха:

– Арьергард, подъем! Готовься к маршу!

Йоран выбрался из палатки. На востоке поднималось яркое летнее солнце и освещало солдат, которые убирали палатки, собирали вещи и грузили телеги.

Фогт ждал их перед замком, сидя на большом черном коне. Позади него стояло две сотни солдат-пехотинцев из Емтланда. Весьма впечатляющее зрелище.

Рыцари подъехали к господину Георгу и воздели свои копья к небу.

– Предводитель! – воскликнул Магнус. – Мы передаем тебе наше войско!

– Достопочтенные рыцари! – ответил фогт. – Я принимаю командование! Солдаты! Вперед! Против хвитр и за свободу нашего королевства!

И фогт, развернувшись, поскакал во главе войска через мост, все дальше от Стуршёна. На север, прямо в дикую пустошь. Арьергард выступил, как обычно, самым последним, и когда их телега катила по мосту, Йоран внимательно смотрел по сторонам, но никакого озерного змея в воде не заметил.

Солнце пригревало все жарче, и при свете его лучей Йоран увидел, как изменился Никлис. Теперь у брата было оружие – длинные кожаные ножны, из которых торчала рукоять настоящего меча.

На первом же привале, когда Никлис вытащил меч и принялся точить его лезвие, Йоран увидел, что меч был совсем старым, но под точильным камнем сталь вновь становилась чистой и блестящей.

– И когда ты закончишь его точить? – спросил он.

– Кто знает? – ответил Никлис, не прерывая своего занятия. – Возможно, когда мне самому воздвигнут рунный камень.

С мечом Никлис выглядел теперь куда увереннее. Он широко улыбнулся своим братьям.

– Теперь я буду вас защищать, – сказал он. – Вместе с Ураганом.

– С Ураганом? – переспросил Самуэль.

Никлис довольно кивнул.

– Так называется мой меч.

Казалось, у него так и чешутся руки пустить оружие в дело. Но Самуэль лишь холодно посмотрел на него в ответ.

– Сперва защити себя сам, брат. Не упади и не проткни себя ненароком.

Никлис молча убрал Ураган в ножны. У него были еще свежи воспоминания о дяде Стейне и его ноже.

Поход продолжался. Озеро Стуршён скрылось из виду, и горы надвигались на войско, становясь все выше и выше.

Их дорога пролегала теперь по неровным каменным мостикам через быстрые ручьи и грохочущие водопады. Время от времени появлялся Габриель Грау и другие следопыты в своих зеленых шапочках, и тогда фогт с рыцарями останавливались и подолгу советовались с ними.

Йоран тоже зорко смотрел по сторонам, но ни одной хвитры не заметил. Одни лишь сосны и ели, которые были здесь куда выше и росли куда гуще, чем дома в Смоланде. Словно он оказался в узком тоннеле с зелеными стенами.

Не дрожали ветви, выдавая присутствие врага, не мелькали среди стволов темные тени. Безмолвный лес хранил свою величественную неподвижность. Лишь ярко светило солнце, и звонко хрустел под ногами сухой валежник. Телега медленно катила по крутому склону. Йоран осторожно кашлянул.

– Есть здесь где-нибудь вода? – шепотом спросил он. – Мне бы…

И внезапно замолчал.

Мертвые тела. Десять повешенных мертвых тел в лесу. Они качались на высоких соснах рядом с тропой, по которой двигалось войско. Это были не хвитры, а люди. Молодые следопыты, повешенные на железных цепях.

– Не смотри, – быстро произнес Самуэль.

Но Йоран не послушался. Ноги трупов были начисто обглоданы, одежда отсутствовала, их волосы слабо шевелились на ветру. Черепа пялились на проезжавшие телеги пустыми глазницами.