Оленьи сказки - Ирина Селиванова

Рута присела на лавку. Сердце часто стучало, и ей казалось, что его стук эхом отдается от стен. Они могли бы отправиться на озеро: день выдался жарким, но Рута сама была там и не встретила никого. Да и Йонас с Олененком давно бы вернулись, дорога до дома занимала не больше получаса.

Думать о худшем не хотелось, но с каждым мгновением в голове Руты все отчетливее звучала лишь одна мысль: Йонас предал ее и Оленененка.

– Рута, почему ты сидишь в темноте?

Дверь резко отворилась, и Олененок вихрем влетела в комнату. Она часто дышала, щеки раскраснелись от бега. Йонас вошел следом.

– Ха, ты проиграл!

– В твоем возрасте я бегал быстрее, ты едва сумела оторваться.

Йонас залпом осушил кувшин с водой и громко выдохнул.

– Рута, почему ты не зажжешь свечи? Уже ложишься спать? – шутливо поинтересовался он.

– Где вы были?

Йонас снял плащ и достал огниво. Рута резко поднялась.

– Йонас, где вы были?

– Хорошая хозяйка сначала угощает, а только потом задает вопросы.

– Это больше не смешно!

Голос сорвался. Этот вечер походил на любой из тех, что они провели вместе, но сегодня все шло не так. Было неправильным с самого начала.

– Рута, ты в порядке?

Йонас зажег свечу и обернулся. Сведенные темные брови и складка на лбу выдавали его беспокойство.

– Рута, смотри, что у меня есть! – Олененок внезапно оказалась между ними и протянула небольшой кусок ткани.

– Что это?

– Это флажок. Такими сегодня был украшен весь город. Ты даже не представляешь, как там было весело! Жаль, что ты не пошла с нами.

Время замерло. Рута отказывалась верить в услышанное. Она наверняка спала. Ведь только в ее страшных снах Олененок оказывалась в городе. Маленькая, хрупкая и такая уязвимая.

– Рута? Рута, ты меня слышишь?

Олененок размахивала ладонью перед лицом.

– Йонас, это правда?

Рута посмотрела ему в глаза. Она должна была услышать это от него.

– Я… – Он опустил взгляд. – Все не так, как кажется. Мы можем поговорить наедине?

Рута зажмурилась. Давно забытое ощущение вновь переполняло ее. Горькая безысходность расползалась, словно круги на воде. Маленький уютный мир, который она так долго обустраивала, рушился. Рута ничего не могла сделать.

– Олененок, ты не покормишь Агне? Я не успела зайти к ней.

– Конечно, я мигом все сделаю. А потом я и сама очень хочу есть! – Последнюю фразу она выкрикнула, уже перепрыгнув порог.

Дверь протяжно скрипнула, и комната погрузилась в тишину.

– Давай присядем, Рута. Мне нелегко об этом говорить.

– Что ты сделал? – Контролировать себя лесничей было все сложнее.

Рута смотрела на понурое лицо Йонаса и вспоминала день их встречи. Несчастный, разбитый и лишенный всего, он не смел поднять глаз. Как и теперь.

– Понимаешь, я ведь многие годы думал лишь об одном. Как я вернусь в замок, как посмотрю свысока на всех, кто когда-то смеялся надо мной. Как стану… значимым. – Йонас убрал прилипшие пряди со лба. – Мне казалось, что в этом и заключается мое счастье. Но спасти меня могло только чудо. Такое, как пропавшая принцесса.

– Йонас, неужели ты?..

– Постой, не перебивай. Когда я познакомился с Олененком, я уже не мог рассуждать, как прежде. Она изменила мою жизнь. Я уже много лет от души не смеялся. Да и где мне? Не в лесу ведь и не с пьяными в таверне. – Йонас грустно усмехнулся и, взяв ложку со стола, принялся постукивать по деревянной поверхности. – Да и ты, Рута… – Внезапно он поднял взгляд, и она вздрогнула.

В карих глазах, испещренных тонкими алыми полосами, отражалась невыносимая тоска.

– Ты никогда не подпускала меня к себе. Я всегда хотел этого, но сам до конца не мог поверить, что такое возможно. Но мы здесь. Я в твоем доме. И даже когда я был в лесу с Олененком – я чувствовал себя так, словно мы близко. Словно мы близки. Ты понимаешь меня?

Рута всхлипнула. Она понимала это слишком хорошо.

– Йонас, что ты сделал?

– Я перестал верить. С каждым днем, когда ты говорила мне «нет», я терял надежду. Мне так хотелось, чтобы ты позволила мне любить тебя. Но даже после того как ты раскрылась мне, доверилась, я не чувствовал тебя. Был рядом и в то же время нет. Словно за стеклом. И я не знал, возможно ли его разбить. И потому я… струсил. Отступил. Я захотел иметь хоть что-то, лишь бы не чувствовать себя таким потерянным.

– И ты отвел Олененка в город?

– Да, но…

– Йонас, ты чудовище.

Рута поднялась. Плечи трясло от беззвучных всхлипов. Она хотела сказать так много, но не могли найти слов.

– Рута, нет! Послушай меня.

– Замолчи.

Она закрыла рот ладонью. Ночной кошмар обрушился на нее, и она не могла проснуться. Слезы катились по щекам, обжигая кожу. Перед глазами возник орешник, и Рута сжала кулаки. Проклятый куст подарил ей надежду. Надежду на будущее, на счастье, на любовь. Надежду, которой у нее никогда не было.

– Убирайся из моего дома! – Она смахнула слезы. – Никогда, слышишь, никогда не возвращайся. Ты лжец и всегда им был.

– Рута, пожалуйста, ты не понимаешь…

– Уходи. – Она дрожала. – Если ты не лгал хотя бы о чувствах ко мне, то уходи. Оставь меня в покое. Ты и так уже сделал достаточно.

– Я этого не хотел.

Рута едва сдержала всхлип и опустила голову. Она не могла смотреть на него.

– Я придумаю, как все исправить.

– Нет, Йонас. Прощай. Не говори ничего.

Рута отвернулась к печи и обняла себя руками. Йонас не двигался. Она слышала это. Как и скрип половиц, когда он поднялся, сделал пару тяжелых шагов в сторону двери и замер. Рута зажмурилась.

Еще один шаг, но в ее сторону. Время застыло. Йонас глубоко вздохнул.

Дверь за ним жалобно скрипнула.

Рута села за стол и расплакалась. Глаза щипало, губы дрожали, и она едва могла вдохнуть. Йонас предал ее. Разрушил все, что могло быть между ними. Она поступила правильно. Но думать, что он никогда больше не войдет в ее дом, не улыбнется, не отпустит нелепую шутку – было невыносимо.

– Рута. – Робкий голос Олененка заставил ее прикусить губу и подавить всхлип. – Рута, что случилось?

Олененок подошла и прижалась к спине, крепко обвив ее тонкими руками.

– Почему ты плачешь? И где Йонас? Почему он не остался на ужин?

– Потому что он больше не наш друг.

Рута вздохнула и заправила выбившиеся пряди за уши.