Танцующая среди ветров. Книга 2. Любовь - Таша Танари

Альт отпил вина и надолго замолчал, глядя в огонь. В его серых глазах расплескалась невысказанная боль и тоска. Я подавила в себе желание подойти, обнять своего странного, часто несдержанного учителя. Никто из присутствующих не нарушал тишину, казалось все замерло в вечернем сумраке комнаты. Только из приоткрытого окна доносился едва слышный стрекот цикадусов, да пламя в камине с мерным гулом жадно поглощало поленья.

Я мысленно отругала себя, за то, что из всех тем выбрала именно эту. Собирались приятно провести вечер, а в итоге опять пришли к грустной теме. Кто же знал, что Альт будет откровенным настолько? Видимо, доверие в нашем случае он считал обоюдным чувством и честно подошел к вопросу. Сегодня я открыла сознание перед человеком, который сдержит данное мне слово, можно не сомневаться. Абигайл вновь заговорил, прекращая мои раздумья:

— Сколько себя помню, почти все вокруг видели во мне средство, замечательный инструмент, открывающий огромные перспективы его обладателю. Под видом добродетели, заинтересованности, дружбы и множеством иных масок всегда скрывалась одна истина — втереться в доверие и использовать. Я научился замечать на себе алчущие взгляды, вот как обернулась для меня другая сторона сильного дара. На мамином примере понял, как отличить настоящие чувства от притворных, искренность от лжи. А после ее смерти и вовсе пришлось быстро повзрослеть, иначе остался бы безвольной куклой в умелых руках самого удачливого кукловода. Отец зациклился на своем горе, искренне уверенный, что обо мне есть, кому позаботиться. Лучшие учителя, няньки, надсмотрщики и огромный выводок бездельников, под тем или иным предлогом положенных молодому дарованию.

Альт прервался и разлил по бокалам остатки вина, потом выдохнул, будто перевернул страницу в книге своей жизни, оставив все плохое позади, подмигнул мне.

— Ну что, Алиска, уже пожалела о своей опрометчивой просьбе? — От резкой смены тона я на мгновение растерялась, затем отрицательно помотала головой. Абигайл усмехнулся. — Вот мы и подошли к вопросу о Фелисане.

Упомянутый друг громко фыркнул и широко улыбнулся.

— Мне опостылели напускное великолепие вкупе с изысканными манерами, расшаркивание и льстивые речи, когда стоит лишь отвернуться и с языка собеседника закапает яд. В общем, спустя еще два года я послал весь высший свет в… кхм, куда подальше, и сбежал от такой замечательной жизни. К тому времени я уже много чего умел и не слишком волновался, как проживу. Вот так и блуждал по Империи, присматриваясь к обычной жизни изнутри, убеждаясь в правильности выводов насчет оставленного позади окружения — за границами дворцовых сводов многое выглядело иначе. Я стал свободным, никто не смотрел на меня, как на великое чудо, параллельно прикидывая, как бы им половчее воспользоваться. Мне нравилось быть тем, кто я есть, без необходимости притворяться и держать лицо. — Альт, закатил глаза и улыбнулся воспоминаниям. — Отличное было время.

— Точно, ты рисковал на кучу лет застрять в развитии, наслаждаясь свалившейся на тебя свободой. — Лис назидательно поднял палец вверх. — Подросток с твоим потенциалом, освоивший начальные знания магического искусства и лишь частично владеющий контролем — это, я вам скажу, ядреная смесь. — Абигайл рассмеялся, а я подумала, через что ему прошлось пройти, чтобы стать самим собой, вернее остаться.

Ведь действительно, вместе с сильным даром приходит и большая ответственность. Своими способностями еще нужно научиться правильно пользоваться. Теперь-то я это отлично знаю — вспышка гнева и воздушная плеть в руках ясно продемонстрировали, чем может обернуться неконтролируемая сила. У Альта ее намного больше. Страшно представить, что подобный дар может оказаться в руках того же Рэма или Мариса.

— Ты говоришь совсем как тогда, — отсмеявшись, проговорил ниор. Лис ухмыльнулся.

— Ничего не изменилось. Только мальчик вырос и стал мужчиной, в остальном все как прежде. Не отвлекайся, сказитель.

— Ну да, в один из дней вольной жизни на моем пути встретился необычный зверь, думаю, ты уже догадалась, как он выглядел. — Пришел мой черед улыбаться, вспоминая первую встречу с Фелисаном.

— Знаешь, Алиса, — задумчиво проговорил наш зеленоглазый друг, — мелкий тоже попытался меня накормить… фруктовым пирогом. — Теперь я рассмеялась в голос, глядя на притворно насупившегося ниора.

— Что было, то и предложил, — пробубнил он себе под нос.

— Полагаю, и твое угощение привередливый котик отверг? — сквозь смех поинтересовалась я. Альт кивнул, а Лис заметил:

— И что с вас взять? Ну не люблю я такое в кошачьей ипостаси, дети одно слово. Зато какие, последнее предложили — добрые.

— Добрей не сыщешь, — скептически отмахнулся Абигайл. Я тоже засомневалась в своей добродетели, особенно после недавних событий.

— С чего вы вообще решили, что я голодный? — возмутился Иллюзор. Мы с учителем переглянулись и дружно пожали плечами. Я ответила:

— Не голодный. Просто ты такой классный, мне тебя отпускать не хотелось, вот и придумала, как время потянуть. — Альтамус согласно кивнул.

— Именно.

— Малышня, — весело пожурил и сам-то недалеко ушедший по виду молодой парень, легко поднялся с пола и пересел на подлокотник моего кресла.

— Так или иначе, Лис пожелал со мной остаться и всему научить. — Альт подмигнул. — И мне приятно думать, что пирог тоже внес в это лепту. — Фелисан загадочно улыбнулся и зажмурился.

— Только из-за него и остался. Веришь, нет? — Я прыснула и уткнулась носом в друга, он погладил меня по голове.

— Вот, — многозначительно ткнул пальцем в нашу сторону Альт, — беспроигрышный ход и Алиска сему живое доказательство.

— Так мы вместе и путешествовали, — подвел итог рассказу Лис. — Мелкий учился и развивал дар, а я, как мог, помогал.

— Скромняга, — умилился ниор. — Он еще и воспитывать меня умудрялся.

— Неблагодарное, кстати, занятие, — пожаловался Лис. — Я перестала хихикать и с восторгом посмотрела на друзей.

Теперь мне стали понятны их отношения. Фелисан был Альтамусу не просто другом, но и наставником. А учитывая относительность понятия возраста для моего зеленоглазого чуда, не удивительно, что он легко совмещал в себе и мудрого, опытного мага и шаловливого, нахального кота — дитя хаоса. Образ Абигайла также раскрылся в ином свете, объяснялись многие его поступки и мотивы поведения. Сейчас я сама себе завидовала — рядом сидели такие неординарные личности, запросто шутили и дурачились, позволяя забыть о той пропасти, что нас, по сути, разделяет.

— Как же ты попал к оркам? — спросила я Альта.

— Можно сказать, случайно. Я облазил всю Империю и начал выбираться за ее пределы, так судьба и свела меня со степным народом. Знаешь, Алиса, несмотря на самостоятельность, независимость и любовь к свободе, все равно рано или поздно каждому захочется вернуться домой. Всем нужна семья, все хотят, чтобы их ждали. Моей семьей стали орки, я устал ходить чужими тропами.