Выбор офицера - Алексей Гришин

— Ты хоть знаешь, с какой стороны за шпагу держаться, герой?

— Знаю, но предпочитаю сабли. Мой батюшка долго на востоке наемничал, пока в Галлии не осел. И меня научил. Я и двуручный сабельный бой знаю, а сабли у меня с собой. Так что не переживайте, не дай Бог кто на караван нападет, об меня многие зубы обломают.

— А не врешь?

— Желаете проверить лично? А смотрите!

Беру в руки сабли и демонстрирую фланкировку — по сути лишь упражнение на силу и гибкость кистей, но смотрится круто! Да и любому ясно — такому, да еще чтобы сабли в круги сливались и в воздухе свистели, за месяц не научишься, нужны действительно годы тренировок — в общем, убедил заказчика. За весь контракт купец предложил триста либр, что для новичка являлось весьма и весьма приличным окладом. Причину этой невиданной щедрости я понял позже, но, честно говоря, и заранее зная о подвохе, от этого контракта не отказался бы. А если бы мог предвидеть последствия более отдаленные — согласился бы и на меньшие деньги.

Изощряться не стал, представился Жаном Каттани, семнадцати лет. А что — отец якобы итальянец, а сериал «Спрут» здесь гарантированно никто не смотрел. После подписания контракта подошел к будущей… нет, теперь уже просто к товарищу по оружию.

— Привет, меня Жан зовут.

— Марта. Страшная Марта — слышал?

— Нет, я здесь первый день. И знаешь, давай я тебя просто Мартой буду называть, хорошо? А тебя, я смотрю, тут многие знают.

— Через пяток лет и тебя здесь многие знать будут, если работу не поменяешь. Ну и если доживешь, разумеется.

— Надеюсь, что доживу. А насчет работы — посмотрим, это мой первый найм, так что не загадываю.

— Я вижу, что не второй, иначе бы ты этот контракт не взял.

— Так плохо? А почему?

— Потому что последние год-полтора Амьен, считай, блокирован разбойными бандами. Грабят купцов нещадно. Сейчас в этот город ходят только большие караваны минимум с полуротой охраны, и то без нападений не обходится. А у доблестного мэтра Фурнье груза всего три телеги, да десяток слуг, да охраны он хочет всего ничего. С одной стороны, правильно — наймет большую охрану — привлечет внимание, а от деревенских увальней мы отобьемся. Но вот если нападут серьезные люди — будет нам кисло. Потому никто из командиров к нему и не подписался. Видишь — сам отряд нанимает.

— А ты как же?

— А у меня с ним контракт на пять маршрутов. Этот последний. До этого все нормально было, Фурнье человек осторожный. С какого перепоя он решил ввязаться в эту дурь — я и представить себе не могу, но уперся как баран. И главное — везет-то ткани, кружева — ну что им сделается? Подождал бы пару недель, когда соберется караван, и вперед, без шума и риска. Нет, надо ему срочно — корабль подойти должен из Канады. Это когда корабли оттуда вовремя приходили?

Ну да мне деваться некуда — контракт уже подписан, надо выполнять. Значит, как дисциплинированный слуга, сажусь рядом и впадаю в дремотное состояние. Жду других простаков.

Вдруг, примерно через полчаса, к мэтру подошел огромный, шумный человек лет тридцати с длинными нечесаными волосами и длинными вислыми на венгерский манер усами. Одет в небогатый костюм из толстой кожи, на боку боевая шпага, вроде как дворянин. Выглядит небогато, но на среднем пальце правой руки перстень с огромным зеленым камнем, возможно изумрудом. Перстнем человек явно гордится — старается держать его на виду.

При виде подошедшего Марта скривила губы.

— Здорово, мэтр! Поздравляю — твои проблемы решены. Я, шевалье де Куэрон, имею свой отряд и готов взяться за охрану Вашего обоза. Этих можно прогнать — у меня достаточно своих людей!

Фурнье искренне обрадовался, но, к его чести, от подписанных с нами контрактов отказываться не стал.

— Шевалье, я рад Вашему предложению, но этих молодых людей я уже нанял и не собираюсь платить неустойку. Если у Вас есть лучник, я готов нанять Вас и двенадцать бойцов, если нет — одиннадцать.

Наемник смерил нас презрительным взглядом.

— А, Страшная Марта — саркастически ухмыльнулся де Куэрон — опять влезла в мои дела. Черт с тобой, оставайся. Может, не сильно нам помешаешь.

Лица Марты я под маской не видел, но было заметно, как она напряглась. Однако ответила спокойно.

— Я тоже рада тебя видеть, Симон. Извини, конечно, шевалье де Куэрон.

Похоже, Марте каким-то образом удалось его задеть — слишком демонстративно тот отвернулся и теперь уставился на меня.

Как воспитанный юноша, я встал, однако в глаза этому «рыцарю» смотреть не стал — еще посчитает за вызов, а зачем сразу обострять отношения? Подождем. Я не кровожаден, но будущие конфликты сразу чувствую, а в том, что с этим типом мы еще схлестнемся — ни минуты не сомневался. Как и в том, что он ни разу не шевалье — не было у него ауры. Мог, конечно, и купить себе титул, ну да мне какая разница?

А де Куэрон, видимо, уверился в своем превосходстве.

— Запомни, я командир, все мои люди — для тебя командиры. Не исполнишь приказ — вылетишь из отряда за срыв контракта. Понял?

— Так точно, господин командир!

— Ладно, мэтр, пойдем оформлять контракт. А вы ждите здесь.

Когда мы остались вдвоем, Марта присела на свой баул и стала демонстративно меня разглядывать.

— На мне что, нарисовано чего? Вначале Фурнье на меня пялился, потом этот герой, теперь ты.

— Рисунков лично я не вижу. Может, конечно, Симон их углядел, но точно не я. А вот я вижу дворянина, который за каким-то дьяволом полез в наше дерьмо и даже поджал лапки, когда ему нахамили.

— От дворянки слышу — проворчал я в ответ. Однако глазастая дамочка. И умница — интересно с ней будет пообщаться.

А Марта рассмеялась искренним, заливистым смехом:

— Ну уж нет, мои родители к дворянам никакого отношения не имели. Фламандские крестьяне в зачуханной деревушке среди болот.

— И каким же ветром тебя в наемники занесло?

— А Вы, Ваша Милость, для такого вопроса оделись неправильно!

— ?!

— Сутану где забыли? Вначале оденьтесь по форме, службу отслужите, а потом чад божьих на исповедь и созывайте.

— Ну извини, был не прав, погорячился. А что — из меня действительно дворянство прет?

— Да нет, не особо, ты и спину гнешь и в глаза не глядишь, так что действительно за потомственного наемника сойдешь. Это у меня глаз наметан — как смотришь, как рукой эфес ищешь, как пытаешься воротник поправить, которого у тебя сейчас нет. Да ты не бойся, у нас в эти дела лезть не принято — мало ли от чего человек в наемники подался — с деньгами у всех проблемы бывают.

— Угу. Самая глубокая пропасть в мире — финансовая. В нее можно падать всю жизнь. — К месту процитировал я великого комбинатора. И тут же был вознагражден — смех у Марты просто очаровательный.