Тени сгущаются - Виктория Шваб

Он принадлежит Камероу.

Плащ до колен был серебристым, с узорчатой черной каймой, и подбит кроваво-красным шелком. Узкие рукава расширялись книзу, а высокий воротник скрывал шею.

Келл накинул плащ, застегнул пряжки – они шли асимметричной линией от плеча до бедер. Рай нырнул в платяной шкаф и вытащил оттуда серебристую трость, Келл поймал трость в воздухе и сомкнул пальцы на рукояти в виде черной львиной головы.

А потом повернулся к зеркалу.

– Мастер Лосте, вы великолепны, – сказал Рай, отступив на шаг.

Келл не узнал свое отражение, и не потому, что маска скрывала лицо. Его осанка стала другой, плечи расправились, голова поднялась, взгляд твердо сверкал из-под забрала.

Камероу Лосте был фигурой внушительной.

Вокруг него повеял легкий ветерок, приподняв полы плаща. Келл улыбнулся.

– Кстати, об этом, – Рай помахал рукой в воздушном вихре. – По понятным причинам Камероу не может быть антари. Выбери одну из стихий. Если очень нужно, так уж и быть – две, я слышал, в этом году будет много дуалов. Но триады встречаются очень редко и привлекают внимание.

– М-м-м, – промычал Келл, меняя позу.

– Я с пониманием отношусь к твоему внезапному приступу нарциссизма, – сказал Рай. – Но, Келл, это важно. Пока на тебе маска, ты не можешь быть самым сильным магом в Арнсе.

– Понимаю. – Келл снял маску и пригладил волосы. – Рай, – вдруг сказал он, – ты уверен?..

Его сердце бешено колотилось. Он хотел участвовать. Понимал, что не должен этого хотеть. Но все равно хотел. При мысли о сражении – о хорошей драке – вскипала кровь.

Рай кивнул.

– Тогда ладно.

– Значит, ты уже опомнился?

Келл покачал затуманенной головой:

– Возможно, наоборот, лишился рассудка.

Но он уже широко улыбался.

Он повертел шлем в руках.

И вдруг его настроение, столь внезапно взлетевшее, резко упало.

– Санкт! – он упал обратно на диван. – А как же моя охрана?

– Серебряный и Золотой? – назвал их Рай прозвищами, которые сам придумал. – А что с ними не так?

– Я же не могу уволить Стаффа и Гастру на время турнира. И не могу отправлять их куда-то под благовидными предлогами перед каждой схваткой.

– Извини, мне казалось, ты у нас мастер-волшебник.

Келл в отчаянии воздел руки.

– Волшебство тут ни при чем. Они наверняка что-нибудь заподозрят!

– Ладно, – вздохнул принц. – Придется им сказать.

– А они доложат королю. Угадай, что сделает король! Вряд ли он захочет рисковать покоем королевства ради того, чтобы я выпустил пар!

Рай ущипнул себя за переносицу. Келл нахмурился: этот жест не шел принцу. Это его, Келла, манера, он делал так сотни раз.

– Предоставь это мне, – сказал принц. Потом распахнул двери. Келл надеялся, что его стражники на время оставили его в покое, но они лишь держались на почтительном расстоянии. Рай окликнул их и впустил, закрыв дверь перед носом у своих стражей.

– Стафф, – обратился Рай к солдату с седыми висками, – что сказал король, когда велел тебе охранять Келла?

Стафф переводил взгляд с Келла на Рая, словно вопрос поставил его в тупик.

– Ну… Сказал, что мы должны смотреть в оба, чтобы с ним не приключилось ничего дурного, и сообщать королю, если мы увидим, что мастер Келл затеял что-то… подозрительное.

Келл насупился, но Рай подбодрил его улыбкой.

– Гастра, это так?

Золотоволосый стражник поклонился:

– Да, ваше высочество.

– А если вас известят о чем-то заранее, это уже не будет подозрительным, верно?

Гастра поднял глаза:

– Гм… нет, ваше высочество.

– Рай, – запротестовал Келл, но принц жестом остановил его.

– И вы оба поклялись своей жизнью служить королевской семье, короне и империи, так? Вы держите клятву?

Оба поклонились, прижав ладонь к груди.

– Конечно, ваше высочество! – ответили они почти хором.

Келл недоумевал: что затеял Рай?

И тут принц заговорил совсем по-другому. Веселье улетучилось, а с ним и легкомысленная улыбка. Осанка стала строже, челюсти сжались, и в этот миг все увидели не принца, а будущего короля. Он стал похож на Максима.

– Тогда уясните вот что, – сказал он сурово. – То, что вы сейчас услышите, касается безопасности не только королевской семьи, но и всей Арнезийской империи.

Стражники встревоженно посмотрели на него. Келл прищурился.

– Мы полагаем, что турнир находится под угрозой. – Рай бросил на Келла многозначительный взгляд, хотя тот до сих пор не понимал, куда клонит брат. – И чтобы выяснить, что это за угроза, Келл будет участвовать в Эссен Таш под видом простого соискателя по имени Камероу Лосте.

Стражники нахмурились, украдкой покосились на Келла. Тот сдержанно кивнул.

– Крайне важно сохранить мою личность в тайне, – вставил он. – Если Фаро и Веск обнаружат, что я участвую в состязаниях, нас обвинят в нечестной игре.

– Мой отец уже знает об участии Келла, – добавил Рай. – У него хватает собственных забот. Если заметите что-нибудь подозрительное, докладывайте Келлу или мне.

– Но как же мы будем его охранять? – спросил Стафф. – Если он притворится кем-то другим?

Рай не моргнул глазом.

– Один из вас будет играть роль его помощника из святилища – каждому участнику полагается такой, а другой будет охранять его с безопасного расстояния.

– Всегда мечтал участвовать в секретной операции, – прошептал Гастра. И добавил громче: – Ваше высочество, можно, я буду изображать помощника? – Он едва сдерживал нетерпение.

Рай посмотрел на Келла, тот кивнул. Гастра просиял, и Рай хлопнул в ладоши, подводя итог.

– Итак, решено. Когда Келл – это Келл, вы охраняете его с обычным усердием. Но когда он изображает Камероу, вы строго храните секрет. Иллюзия должна быть полнейшей.

Стражники торжественно кивнули, и Рай отпустил их. Ну и ну, подумал Келл, когда дверь закрылась. Вот это выдержка!

– Видишь? – сказал Рай, опускаясь на диван рядом с ним. – Это было не так уж трудно.

Келл посмотрел на брата с почтительным удивлением.

– Знаешь, – он снял маску, – если ты будешь править хоть вполовину так же здорово, как врешь, из тебя выйдет великолепный король.

– Спасибо, – ослепительно улыбнулся Рай.

IV

Сейзенрош

Когда Лайла вернулась на «Ночной шпиль», время было уже позднее. Над затихшим Сейзенрошем пошел снег, на палубе он быстро раскисал, и надо было убрать эту слякоть, пока корабль не покрылся ледяной коркой.