Про девушку, которая была бабушкой - Наталья Нестерова

Чтобы как-то облегчить жизнь, например, включить Богданчика в программы по лечению муковисцидоза, что бесплатно, надо получить российское гражданство. Это длинная, муторная, многоэтапная процедура. Марина пыталась пройти ее в обход закона. Мошенники вытянули у нее громадную сумму, все накопления, двести тысяч рублей, и обманули, ничего не сделали. Продолжают свое черное дело, наверное, и поныне. Бесправные запуганные иностранцы жаловаться в полицию на них не пойдут.

Для получения гражданства требуется куча бумаг и есть два условия – постоянная работа и регистрация или владение жилплощадью. С работой все в порядке, в салоне к Марине относятся замечательно. Но жилье, прописка – это тупик.

Я рассказала Даньке и Маше про Маринину ситуацию и о том, что хочу их у себя зарегистрировать.

– Это только прописка, то есть регистрация по-новому. Права собственности они не будут иметь. Единственная возможность помочь хорошим людям.

– Почему единственная? – пожал плечами Данька. – Пусть дочь этой Марины – как ее? Оля? – женится на Мишке.

– Выйдет замуж, – поправила я механически.

– Не-ка! – насмешливо заулыбался сын.

– Миша голубой, – пояснила Маша. – Гей.

– Девяти парням из десяти нравятся девушки с большой грудью, и только одному из десяти – остальные девять парней, – продолжал ерничать Данька.

– Статистика слишком завышена, – сказала я. – И, по-моему, сейчас гомосексуальность не скрывается, напротив, выставляется напоказ.

– Россия признана самой неблагоприятной страной для геев в Европе, – Даньку было не остановить. – Так что если вам не нравится жить в России, скорее всего вы – гей.

– Заткнись! – велела ему жена. – Миша скрывает свою ориентацию, потому что работает в органах, а там не приветствуют гомосексуалистов.

– У них только шинели голубые, – снова встрял Данька. – Наденут голубые мундиры и собираются на «Голубой огонек».

– Александра Петровна, – пожаловалась Маша, – он не поправляет Катю, когда она вместо «гномики» говорит «гомики». Придут друзья, Данька тут же: «Дочь, про кого мы мультики любим?» – «Про гомиков».

Отсмеявшись, я спросила сына:

– Надеюсь, ты на ночь не бреешься?

– Нет, – удивился он. – А в чем прикол?

– Кто на ночь не побрился, тот и муж. Не только ты анекдоты в Интернете читаешь.

Оля фиктивно вышла замуж за Мишу, и до получения российского гражданства осталось чуть-чуть. Я пресекла попытки Марины сделать из меня благодетельницу (никогда и ничем не смогу вас отблагодарить, Александра Петровна), а также дарить мне подарки. Позволено только по дороге ко мне зайти в пекарню и купить булок, но если она не станет брать за них деньги, то я в следующий раз не пущу ее на порог. Здесь нет ложно-благородного позерства. Времени у меня навалом, на Маринины проблемы в общей сложности я потратила не более трех часов, ни о каких жертвах говорить не приходится.

И все-таки я принимаю презенты от Оли и Марины – на Новый год и Восьмое марта. Было бы ханжеством, помноженном на чванство, отказать людям, которых я поздравляю на те же праздники (подарки привозят из интернет-магазина), а Богданчика на день рождения. Благодаря Оле и Марине в моей квартире появились чудо-вещи, изготовленные Олей. Обе женщины – искусные рукодельницы, но Марине некогда, она осуществляет обще-художественное руководство. У меня есть забавная кукла-грелка на чайник, смешные кухонные прихватки, скатерть с каймой-аппликацией, разделочные доски, украшенные декупажем.

На прошлый Новый год я получила в подарок валенки – уютные, белые, мягкие, с богатой вышивкой шерстью, ставшие моей зимней домашней обувью.

Маша посмотрела на валенки и сказала:

– С этим надо что-то делать.

– В каком смысле? – не поняла я.

– У Оли есть компьютер? – вопросом на вопрос ответила невестка.

– Нет, она мечтает о планшете.

Маша обратилась к мужу:

– Ты же найдешь бэу комп в хорошем состоянии? Мою старую бяку (бяками они называют ноутбуки) можно реанимировать? Нечего кривиться! Можно!

– Ладно, – Данька сделал вид, что оказывает одолжение. И добавил несусветное: – Пусть насилует труп.

– Господи, что ты несешь? – возмутилась я.

– Это обозначает «использовать старую технику», – успокоила меня Маша. – Александра Петровна, дайте мне телефон Оли.

Маша поехала к Оле, привезла компьютер. Завела на сайте «Страны мастеров» Оле магазин:

– Тут ты будешь продавать свои изделия. Давай потренируемся.

Когда мастер-класс закончился, Оля расплакалась. Но Маша, умница, не изображала из себя мать Терезу

– Напрасно думаешь, что я бескорыстно. Я хочу такие же валенки, как у Александры Петровны, или лучше. У меня тридцать седьмой размер.

Маша к своим валеночкам в мастерской приклеила подошву, разгуливает в них по улице на зависть модницам. По ее словам, несколько раз останавливали, спрашивали, где купила. Она отправляет на сайт рукодельниц.

Десятого числа каждого месяца Марина приходит ко мне делать педикюр и маникюр. Десятого в десять – уже несколько лет. Предварительные звонки только если кто-то из нас в этот день занят, и визит Марины переносится. Она проводит у меня три часа: два на процедуры и один на чаепитие, к которому я заказываю что-нибудь вкусненькое. Используя словесный штамп, Марина отдыхает у меня душой. Но и мне с ней интересно. Таких историй про клиенток наслушаешься, что только в рубрику «человеческая комедия». Я ее как-то спросила, рассказывает ли она обо мне.

– Да вы что? Я про вас? Да я вообще никому ни о ком, только вам про всех.

Я забыла! Про десятое число, про Марину. Волшебно помолодев, я отбросила прежний график жизни. Поэтому когда раздался звонок, я открыла дверь, увидела Марину и вспомнила, что сегодня десятое. Я ойкнула, точно застигнутая на месте воровка.

– Ты кто? – подозрительно спросила Марина.

– Племянница.

– А где Александра Петровна?

Не дожидаясь ответа, Марина отстранила меня, решительно двинулась в квартиру, в одной руке у нее был пакет с булками, в другой рабочий саквояж.

Принялась звать:

– Александра Петровна? Вы где?

– Тетя уехала, – семенила я следом. – В Борисоглебск, то есть в Вознесенск, тьфу ты! В Благовещенск.

– Что ты мне голову морочишь! Никуда Александра Петровна не могла уехать! Она из дома не выходит.

Как и Любовь Владимировна, Марина не могла поверить, что я способна на вояжи.

– Неправда, выходит, за булками, – я ткнула пальцем в пакет. – На кладбище иногда ездит. Тетя забыла вас предупредить.

– Сейчас полицию вызову! Откуда ты знаешь, кто я?