Ворожея. Практика в провинции Камарг - Елена Помазуева

– Думаю, вы просто ощущаете себя брюзжащим стариком, на которого молодые девушки не смотрят, вот и стараетесь в моем лице унизить их красоту и обаяние, – ответила, растянув губы в довольной ухмылке, и демонстративно сложила руки под грудью, тем самым выпячивая перед его носом еще сильнее выступающую часть тела.

– Можешь мне поверить, твое «обаяние» не осталось незамеченным ни Тристаном, ни Николасом, – указал взглядом на мою грудь Броссар.

– Не сомневаюсь, – с чувством собственного достоинства откликнулась я. – А чтобы им не завидовать, вы решили лишить мою фигуру привлекательности. Как вы там мэтру Одилону сказали? «Зависть – плохое чувство».

С этими словами я гордо вышла из кухни и сразу же попала в гостиную, служившую одновременно спальней хозяину дома. Вот что за человек такой? Почему не построить более просторный дом? Даже уйти некуда в благородном чувстве негодования.

– Как я понимаю, у тебя слишком мало знаний по целительству. Будем подтягивать твой уровень до выданного авансом диплома, – было ответом на мое заявление.

О богиня! Он действительно решил взяться за меня всерьез! И ведь не возразишь, потому что наставник и надо прислушиваться к его словам, набираться опыта. Как мне довелось узнать, в целительстве Броссар отличный специалист.

– Принеси третью книгу справа. – Он махнул рукой в сторону полки.

Проследила взглядом и почувствовала новый приступ возмущения. В указанном месте стояли те самые книги с фривольным содержанием, с названиями которых я ознакомилась в первый вечер пребывания здесь. Еще только утро, а он успел за это время вывести меня несколько раз из себя! Неужели он в самом деле думает, что стану рассматривать изображения там и читать написанное вместе с ним?

– Не думай, что если будешь стоять и возмущенно пыхтеть, то я откажусь от твоего обучения. Неси книгу. – Мое негодование было замечено и, разумеется, интерпретировано по-своему.

Небрежным жестом выдернула книгу с полки и с показным равнодушием, чтобы не было повода вновь нарваться на язвительность, вернулась в кухню, демонстративно плюхнув ее перед наставником.

– Присаживайся, буду тебя обучать, практикантроп, – с мягкой улыбкой сообщил Броссар.

– Обучать тому, что написано в этой книге? – не смогла сдержать возмущения я.

– Именно так, – отозвался он с абсолютным спокойствием.

Броссар медленно провел ладонью по обложке, и неожиданно из тонкого, буквально в пятьдесят страниц, издание превратилось в огромный фолиант, по древности, наверное, сравнимый с сотворением мира. Глазам не поверила! Это же сокрытие облика. Колдовство.

– Вы колдун? – полным изумления взглядом уставилась я на наставника.

– Есть такое дело, – неохотно отозвался он.

Вот теперь многое стало понятно. Там, на Литейной улице, меня остановил Броссар, обездвижил чарами, а потом в закрытой повозке атаковал заклинанием.

– И целитель? – не удержалась от уточнения.

– Да, – коротко ответил он.

– А как такое возможно, чтобы один человек владел всеми тремя способностями? – не отставала от него я.

– Так получилось, – отмахнулся он от меня. – Начнем, пожалуй, с простого…

Разумеется, просто это было для Броссара, оказавшегося не только единственным известным мне ворожеем-мужчиной, но и целителем, что еще можно объяснить, поскольку в этой области требуется больше знаний, чем магии, а также колдуном, способным творить боевые заклинания.

Мозг вскипел уже буквально через час. Я чувствовала, что в него невозможно больше ничего запихнуть, но Броссар все заставлял повторять заклинания от болезней. Даже учителя в школе так не издевались над умами учеников, понимая, что им требуется время на отдых и перезагрузку! Но наставник был неумолим, лишь изредка делая небольшие перерывы, чтобы перекусить.

– Больше не могу. – Со стоном я уронила голову на руки.

За окном давно стемнело, звезды маячили на темном небе. Старинный фолиант в окружении множества свечей, закапавших стол, пугал объемом того, что предстоит выучить.

– Ладно, на первый раз хватит, – со вздохом согласился Броссар и закрыл жутких размеров книгу.

– Откуда она у вас только взялась? – с омерзением посмотрела на древнейший образец книжного искусства.

– По наследству передали, – ответил Броссар и направился в соседнюю комнату, чтобы вернуть фолиант на место, по ходу дела вновь превратив в тонкую книжицу с фривольным названием.

Уставшими, воспаленными глазами проследила за его движениями, и до меня неожиданно дошла простая вещь: те книги, что я приняла за бульварное развлекательное чтиво, на самом деле являются совсем иным. Хозяин дома спрятал их внешний облик под современной оболочкой, чтобы никто не позарился на старинные фолианты, цена которых превышает стоимость особняка в столице. Я слышала о таких от нашего библиотекаря. Старый мэтр Жюф с благоговением рассказывал, что несколько раз посещал королевские хранилища и видел там древнейшие трактаты, фолианты и инкунабулы, свитки и рукописи. Именно он поведал о баснословной цене некоторых экземпляров. Наверняка книги Броссара стоят меньше, чем те, что хранятся в королевских архивах, и все же они явно дорогие.

Наставник сказал, что они достались ему по наследству. Кем же тогда были его родственники, раз владели таким сокровищем? Невольно перевела взгляд на верхнюю полку, где находились огни жизни. Теперь ясно, что ворожей, владея искусством колдовства, никому не платил, а сам сотворил напоминание о дорогих людях. Почему ему пришлось для этого создавать огни жизни? Ведь расстояние до столицы не настолько велико, чтобы письма или серебристые лепестки посланий не смогли дойти.

– Мне бы хотелось, чтобы ты с таким же интересом отнеслась к занятиям, а не рассматривала меня, пока я раздеваюсь, – вырвал меня из раздумий насмешливый голос Броссара.

– Просто я думала о вас, – смутилась от прозвучавших слов и даже сама не поняла, что произнесла их вслух.

– Не стоит, я слишком стар для тебя, – нагло ответил Броссар и стянул рубашку через голову, оставшись по пояс обнаженным.

Потом до меня дошло, что я сказала, и щеки опалило румянцем. Вскочила на ноги и заторопилась в свою каморку, свалив по дороге стул. Забежав внутрь, прижалась к двери, подперев ее спиной, и попыталась успокоиться. Как бы ни возмущалась, но этот диалог спровоцировала сама. Брякнула, не подумав, вот и напросилась на язвительный ответ. Чего еще можно ожидать от уязвленного мужского самолюбия?

Плеск воды рядом с распахнутым окном привлек внимание, и буквально через пару мгновений увидела, как Броссар широкими гребками рассекает темную воду. Подбежала и захлопнула створки, да еще задернула занавески, которые предусмотрительно повесила вчера вечером, чтобы утром была возможность выспаться. То, что меня поднимут на пробежку, в планы не входило.

Несмотря на закрытое окно, было хорошо слышно, как Броссар с удовольствием отфыркивается, ныряет, нисколько не переживая о том, что единственным светом, сопровождавшим его плавание, было неяркое мерцание звезд на ночном небе.