Спасителей не выбирают - Дарья Кузнецова

Упомянутое дитя покосилось на мужчину со значением: мол, запоминай, я тут тоже не просто так погулять вышел.

В чем разница между первыми и вторыми, Хар уточнять не стал, удовлетворившись ответом «нет». Логика подсказала, что под последними подразумеваются всевозможные магические твари, но местную магию в людях и предметах он пока чуять не научился. Хотя, кажется, и нащупал путь решения этой проблемы.

— Да брось, — оборвал Хаггар женщину, которая принялась уговаривать оленя опуститься на колени, чтобы всадники могли сесть. Тот всем своим видом показывал, что если для шаманки еще может расстараться, то терпеть такое унижение ради какого-то постороннего мага не намерен. — Так заберемся!

К счастью, шарахаться и играть в догонялки олень не стал. Когда теневик, ухватившись за длинную шерсть на спине и шее зверя, ловко взлетел на высокую спину, тот только переступил ногами, привыкая к новому весу, и седока сбросить не попытался. Бруснику Хар затащил наверх без видимого усилия и устроил перед собой, после чего одной рукой ухватился за толстое основание развесистого рога, а второй — за шерсть, заодно придерживая женщину. Олень недовольно мотнул головой, но маг держал его крепко.

— Сначала аллюр оценим, а там посмотрим, как за тебя держаться, — ехидно ответил на это Хаггар и машинально дал оленю шенкелей. Олень покосился озадаченно, с явной просьбой о переводе жеста на понятный язык, и Хар, опомнившись, уступил командование Русе.

Ход у оленя оказался неожиданно плавный, а спина — удобной. Хребет не выпирал, шерсть не слишком скользила под штанами, из стороны в сторону не болтало, не подбрасывало. Так что Хаггар в конечном итоге выпустил рог зверя, но на всякий случай продолжал цепляться за шерсть. Дитя Леса, к удивлению всадника, умудрялось совершенно не цепляться за ветки рогами, как будто те сами расходились в стороны; хотя, может, так и было?

Тайная тропа на первый, да и на второй взгляд мало отличалась от тропы явной: обычная вьющаяся по лесу звериная стежка, едва заметная в траве и подлеске. Никаких пространственных искажений теневик не ощущал, но пока по этому поводу не расстраивался. Это явно не самые простые чары, и подробный их анализ стоило отложить все на то же неопределенно-отдаленное будущее, когда решится главная проблема. Но любопытство все равно терзало: на родине Хаггара пространственная магия строилась на хаосе, и мужчина пока даже предположить не мог, как похожего результата добивались местные обитатели.

— Руся, расскажи мне про местную живность, — попросил он.

До сих пор, увлеченный поиском контактов с местной шаманской магией, Хаггар этим вопросом не задавался. Но медитировать на спине бегущего зверя не мог даже он, так что идея развлечься разговором оказалась очень заманчивой, а эта тема — полезней и интересней прочих. Кто знает, с чем придется столкнуться по дороге?

Брусника поначалу держалась самостоятельно и сидела прямо, но соблазн расслабиться и довериться сильным рукам мужчины оказался слишком велик. Руся откинулась на грудь спутника, устроила голову у того на плече и почувствовала себя совершенно счастливой и довольной жизнью. Говорить не хотелось, хотелось молча наслаждаться ощущениями, но все же шаманка нехотя проговорила:

— Что именно?

— Самое важное, — уточнил маг. — Кто из них самый опасный, насколько они умны и есть ли те, на кого не действует сила шаманов.

— Сила не действует на детей Леса, потому что они не животные, они его часть. Дети Леса могут напасть, только когда Лес гневается, но я надеюсь, что такого не случится. — От последней мысли шаманка даже передернулась. — Есть разные опасные хищники, но они предпочитают обходить людей стороной. А еще есть белый зверь, он не дитя Леса, но тоже не слушается шаманов. Он самый большой и сильный хищник, человек с ним справиться не может. Но когда есть другая еда, он не нападает на людей. А сейчас осень, дичи в лесах много.

— Белый зверь — это тот, которому меня старый пень в родственники записал? — со смешком спросил Хаггар.

— Кто записал? А-а, ты про Остролиста! Ну да, — слегка смутившись, подтвердила женщина. Потому что вспомнила в первую очередь не учителя, а разговор с Наперстянкой. Нелестное определение бывшего наставника Руся предпочла пропустить мимо ушей. Конечно, нехорошо так говорить о старшем шамане, но именно сейчас ей и самой хотелось назвать его как-нибудь неласково. — Но ты в самом деле на него похож, — тихо добавила она. — Не внешне, конечно, а внутри.

Хар в ответ неопределенно хмыкнул:

— А почему название такое странное — белый зверь?

— Его имя — табу, — пояснила шаманка. — Как и имена детей Леса. Называя имя, можно потревожить лес и его обитателей, поэтому мы говорим другие слова.

На этом вопросы у теневика закончились, и оба путешественника замолчали. Хаггар опять сосредоточился на главной своей проблеме, строил теории и вел расчеты, мысленно ругаясь из-за отсутствия бумаги. А Брусника ни о чем не думала, даже о Вишне, которую они сейчас ехали спасать. Она искренне радовалась, что говорить больше не нужно, и в полудреме с удовольствием впитывала тепло и силу мужского тела.

Может, Руся и наивна, но она вполне отдавала себе отчет, что сейчас она для своей находки — просто удобная компания. Не понимала многих его слов и действий, но главное — отношение — чувствовала: шаманка ведь, причем хорошая и опытная, а для них подобное не составляло труда. Чувствовала, что Хаггару с ней удобно, комфортно, порой весьма приятно и даже интересно, но это совсем не те чувства, которые подталкивают людей к выбору постоянного спутника жизни.

Может, другая женщина, из понятного и привычного Хаггару мира, и обиделась бы на такое отношение, и посчитала зазорным ходить хвостом за объектом интереса. Но Брусника относилась ко всему этому достаточно спокойно, на ее взгляд, в происходящем не было ничего неправильного или даже необычного. Редко случается так, что выбирают оба и сразу, с одного взгляда, поэтому разумно дать второму возможность приглядеться, привыкнуть. Если решительно оттолкнет сразу, значит, шансов нет. Но Хар-то ее не отталкивал!

Значит, можно подождать, показать себя с лучшей стороны, наглядно продемонстрировать, что она самая-самая хорошая и никто ему больше не нужен. Уж что-что, а ждать и не торопить события шаманка умела отлично: каждый плод созревает в свое время, и, как ни скачи вокруг него, как ни уговаривай, быстрее, чем установлено матерью-природой, ничего не случится. Можно лишь оберегать от палящего солнца, поливать и отгонять вредителей. А люди — тоже создания природы, и торопить их в подобных вопросах тоже неразумно.

Сейчас, когда сородичи отреагировали на ее найденыша неприязненно и явно не пожелали принимать его просто так, утихла и ревность, так что Брусника могла спокойно наслаждаться жизнью и не торопить своего спутника.

Окончательно расслабившись, Руся вскоре задремала. Управлять оленем постоянной нужды не было, хватило указать нужное направление, а на тайных тропах дитя Леса ориентировалось получше самой шаманки.