Тихоня - Карина Пьянкова

— Но если среди таких, как вы, приняты ранние помолвки… ты тоже обручена?

Шестеренки в голове заработали с бешеной скоростью… Если она уже невеста, то тогда понятно, почему ее совершенно не беспокоит вся эта шумиха со скандальным видео. Она — невеста, значит, вне конкуренции в любом случае. Будущий брак одобрен семьями, это же почти как приговор!

— А почему кольца не носишь? — спросила я, на всякий случай еще раз посмотрев на ее руки.

Нет, обручального кольца все еще не наблюдалось.

— Кассиус считает, это привлечет излишнее внимание и, возможно, вызовет непонимание и раздражение. Обычно Кассиус не ошибается…

Вот же засранец… Морочит голову другим девушкам, давая надежды. Девушка — не жена и не невеста, с ней можно расстаться, даже если она красива, как фотомодель, и богата, как принцесса. Но если Фелтон и Скотт обручены, то это уже конец.

— Мне кажется, если бы стало известно, что Фелтон обручен, то как раз многие проблемы решились бы сами собой, — осторожно заметила я, стараясь не смотреть в лицо Луны.

Та растерянно охнула и с очевидным трудом выдавила;

— Но Кассиус не помолвлен.

Что? Я точно с ума сойду…

— Стоп. Ты же сказала, что ты уже обручилась..

— Да, но я не сказала, будто я обручилась с Кассиусом, — с весельем в голосе пояснила целительница. — Мы с ним не обручены. И не встречаемся. Более того, между нами никогда не было романтических отношений.

Сегодня я стала обладательницей поистине сенсационной информации… Хоть в «Университетский вестник» статью пиши… Фелтон свободен… Чертов Кассиус Фелтон, о котором грезит добрая половина девушек кампуса, на самом деле не встречается с Ребеккой Скотт.

Тогда получается, что они просто четыре года водили всех за нос!

Он постоянно целует ей руки… Они зовут друг друга «душа моя», «сердце мое», «драгоценная»… Она трепещет ресницами и благодарит за комплименты… Он встает перед ней на колени. Какая классная постановка… Наверное, эта парочка все-таки нанимала режиссера для своих трюков.

— Вы с Фелтоном дурачили всех…

Ребекка покачала головой, не соглашаясь.

— Мы никогда не говорили, что мы пара. Все так решили, а мы не стали спорить. Просто Кассиус предпочитает именно так вести себя с женщинами из своего окружения… А я так веду себя с ним. Пойдем в лазарет, а потом я тебе все объясню, если захочешь.

Я решила, что так, возможно, и правда лучше, но все-таки не удержалась от вопроса напоследок:

— Почему ты мне вообще все выдала?

Смех Ребекки Скотт звенел серебряным колокольчиком.

— Глупенькая. Потому что ты целовалась с Кассиусом, конечно же.

Ей-богу, лучше бы я у нее вообще ничего не спрашивала. А то ощущение, будто я принесла на себе вирус сводничества от подруг и теперь Луна его тоже подцепила. Надо как-то вывернуться… срочно. Пока не очутилась в действительно идиотской ситуации.

— Нужно попробовать разговорить целительницу Синклер, — предложила Ребекка, очень вовремя меняя тему, — вряд ли профессор МакГинни станет нам хоть что-то рассказывать. Придется подслушивать… И врать. Неприятно, но необходимо.

Будто бы для нее это в первый раз…

В лазарете было все так же пусто, как и раньше. Каникулы давали о себе знать… Вот во время занятий тут аншлаг, особенно после спортивных матчей или межфакультетских турниров. Сейчас же… как в склепе, честное слово.

Большая часть персонала разъехалась, на месте остались только старшая целительница Синклер, серьезная и довольно привлекательная дама лет сорока, и парочка медсестер, которые предпочли подзаработать денег.

— Что мы вообще ищем?.. — вздохнула я.

Скотт пожала плечами.

— Понятия не имею. Кассиус молчит, как камень, стало быть, что-то действительно серьезное. Он мне все рассказывает… Если не пытается меня уберечь…

И опять непонятно.

— Но если он не твой парень и не твой жених, то зачем ему тебя защищать?

Ребекка махнула рукой.

— Потому что он мой близкий друг, практически… практически брат. Довольно об этом, Эшли. У нас еще будет время поговорить.

И то верно.

Целительницы Синклер на месте не оказалось, и мы со Скотт предположили, что она, возможно, с профессором МакГинни.

— Надеюсь, она не слишком сильно пострадала, — пробормотала я, понимая, что должна сочувствовать проректору. Получалось как-то паршивенько, если честно. Но профессор МакГинни никому не нравилась, вообще никому…

Ребекка ничего не ответила, просто сняла с себя туфли и вперед двинулась уже на цыпочках, босиком. Мне в кедах не потребовалось таких ухищрений, но я отметила, что, кажется, у Луны имеется опыт в делах слежки.

Мы шли по коридору практически бесшумно, кажется, даже дышали через раз.

— Деметра, ты уверена? — услышала я голос целительницы Синклер.

Похоже, ее что-то сильно встревожило. Мы с Ребеккой переглянулись и двинулись вперед на полусогнутых.

— Практически да… Харрис, я… Никогда еще не случалось так, чтобы вычисляли сразу двоих из пятерых! Это не случайность! Наверняка в этом виноват именно мальчишка!

Синклер вздохнула.

— Деметра… Мальчик изначально тоже ничего не знал… И вообще, это ты первая выдала мне тайну! Поэтому, мне кажется, ты зря обвиняешь во всем его.

Мальчик? Какой мальчик?

— Аманда, речь идет о фамильном артефакте Фелтонов, в конце концов. Ты думаешь, этот змеиный клубок не желает получить назад семейное достояние?

Речь идет о Полозе? Нет, он, конечно, мужского пола и не так чтобы слишком стар, но я не понимаю, как его можно называть… мальчиком.

А змеиный клубок тогда?.. Так МакГинни назвала семейство Фелтон? Странно, учитывая, что большую часть времени все пребывают от этих людей в полном восторге: старая аристократия, сплошь меценаты и благотворители, идеальные семьянины и далее по списку. И тут — клубок змей?

И о каком фамильном артефакте идет речь?

— Кассиус мне кажется вполне заслуживающим доверия молодым человеком, Деметра, ты зря на него наговариваешь, — дипломатично заметила целительница. — Тебе стоит больше доверять людям… Хотя твержу тебе это последние пятнадцать лет…

Мне начало казаться, что у меня уши отрастают, прямо как у Стейси, настолько жгучим стало любопытство. Ребекка, казалось, страдала не меньше моего и жаждала не упустить ни одного произнесенного слова.

— Этот «заслуживающий доверия» к концу первого курса фактически захватил власть на целом факультете! Два семестра — и уже не Кассиус Фелтон, а Король-Полоз, и никак иначе! Теперь некроманты существуют как в бункере! Оттуда вообще никакой информации не поступает, кроме той, которую Фелтон одобрил лично! Старосты со всеми проблемами сперва идут к нему! А к преподавателям могут и вообще не явиться! Фелтон не просто царствует — он, мерзавец этакий, правит! И к его мнению уже все студенты прислушиваются, да и не только они!