Война Невменяемого - Юрий Иванович

Пока Невменяемый не вспомнил о себе любимом, талантливом и чрезвычайно хитро обученном. Пожалуй, никто среди его теперешних коллег и друзей не знал, что его в свое время обучили спокойно врать даже под Сонным Покрывалом. Разве что Спин с Карагом об этом ведали. Но ведь, по сути, если кто-то может нечто, то почему кто-то другой не сможет то же самое? Исходя из этого, Кремон подумал, что допрашиваемый ими сотник гораздо быстрей и охотней расскажет сам про методы управления Ликом, если поймет, что он в руках если не единомышленников, то, по крайней мере, сочувствующих. Особенно если и он по какому-то невероятному совпадению умеет обманывать при воздействии магического раритета.

Девушка уже давно проснулась и теперь находилась чуть дальше от места допроса под опекой одного из боевых Эль-Митоланов. Легко бросалось в глаза ее подавленное состояние, судорожно переплетенные пальцы рук и обильно смоченные слезами щеки. Она пыталась со всем тщанием прислушаться к доносящимся к ней обрывкам слов и, кажется, находилась на грани беспамятства. По всем правилам разумного сочувствия, следовало и ее успокоить как можно быстрей, но командир легиона находился почти в экзальтированном состоянии из-за попавшего к нему в руки страшного оружия и решительно отбрасывал в сторону всякие сантименты. В данный момент его интересовало только одно: как действует артефакт, и для этого он готов был средства не выбирать.

Поэтому вместе с коллегами перешел ко второй форме Допроса. Общими усилиями они сковали тело пленника магическими силами и сняли у него с головы Сонное Покрывало, дав минуту времени на восстановление воли, сообразительности и осознания действительности.

Ильдар пришел в себя очень быстро. Еще быстрей прокрутил в памяти суть допроса и с нескрываемым удивлением уставился на стоящих перед ним людей. Хотя глаза при этом у него так и скашивались на зависшего чуть правее болара. Ведь и тот творил невероятное: говорил человеческим голосом! Но самое главное пленник понял: схватившие его надзиратели корпуса воли совершенно не горят желанием доставить пойманных в столицу. Вместо этого они всеми силами пытаются выяснить правила пользования Ликом Занваля. Причем делают это с таким рвением, что сразу возникает подозрение об их неблагонадежности. Из всего этого, конечно, нельзя сделать правильные выводы, но совершенно непроизвольно в душе беглого десятника вдруг затеплился лучик надежды. Тем более что и следующий вопрос задали довольно странный:

– Ты очень любишь свою Алию?

Уже только то, что они обозначили его любимую местоимением «свою», вызвало хрип в горле. Но разобрать утвердительное «да!» было нетрудно. А потом его голову повернули налево, и пленник отчетливо рассмотрел мокрое от слез лицо девушки и ее расширенные, округлившиеся от переживаний глаза. Наиболее важным в этой картинке для Ильдара оказался факт, что его любимая совершенно не связана, без рабского ошейника и без единого видимого повреждения на своем божественном теле.

Когда его голову повернули опять прямо, беглый десятник еще больше воспрянул духом. Ни у кого из допрашивающих не замечалось озлобленности или ненависти во взглядах. Скорей они посматривали с симпатией, сочувствием и даже некоторым поощрением. Да и последующие слова молодого человека с нашивками тысячника могли внушить что угодно, но только не страх:

– Как видишь, твоя любимая в полном здравии, и вы скоро опять будете вместе. Но весь вопрос сейчас заключается в том, что нам чрезвычайно важно узнать только одно: как воспользоваться этим оружием.

– Я это уже понял, – сказал Ильдар.

– Надеюсь, ты прекрасно понимаешь всю силу этого древнего артефакта?

– Еще бы!

– Ну вот, поэтому я тебя спрашиваю еще раз: как он действует?

– И я вам отвечу истинную правду: мы не имеем ни малейшего понятия.

Тысячник досадливо скривился и в сердцах воскликнул:

– Зачем же вы его тогда крали?

Прекрасно помня, что этот вопрос ему уже задавали под воздействием Сонного Покрывала, Ильдар позволил себе слегка возмутиться:

– Мой ответ вы уже слышали. Но повторю еще раз: подобным подарком мы надеялись заслужить право спокойного проживания на территории Энормии! – Затем с трудом вздохнул, ведь магические силы сжимали со всех сторон, и с сожалением добавил: – Вот только передать этот артефакт в руки энормиан мы так и не успели…

Стоящие перед ним люди многозначительно переглянулись, и человек в форме тысячника хитро подмигнул, а потом еще и улыбнулся:

– По этому поводу можешь не переживать, Лик Занваля сейчас как раз находится в руках представителя короны его величества Рихарда Огромного. Как и все остальные ваши подарки.

Поверить в такое было нельзя, но Ильдару так захотелось это сделать, что он непроизвольно дернулся всем телом в жестких тисках. Сотни разных мыслей и предположений пронеслись в его возбужденном мозгу, и большинство из них все-таки заставило глаза подозрительно прищуриться:

– Но вы не выглядите как энормиане!

– Хм! Где ты видел разведчика, идущего в тыл врага, в парадной форме своего королевства?

– Но ваши лица!..

– Ты ведь сам шаман и можешь, когда нужно, менять внешний вид. Хотя бы слегка…

Объяснения действительно могли понадобиться только Ребенку. Но беглый десятник все еще сомневался:

– Чем еще можете доказать, что из Энормии?

Невменяемый откровенно рассмеялся:

– Да чем угодно! Вот рядом со мной мой друг Спин, командир нашего вспомогательного отряда боларов. Скоро ты увидишь драконов и таги, которые пока прячутся в другом месте. Да и вообще, мы тебя сейчас освободим, ты обнимешь свою любимую, и мы спокойно отправимся в лагерь. Только два условия…

Пленник был готов на любые, поэтому слушал с приоткрытым от напряжения ртом.

– …ты даешь слово вести себя благоразумно, не сопротивляться и не делать попыток к побегу…

– Даю!

– …и рассказываешь нам, как пользоваться Ликом Занваля.

– Да не знаю я этого! – чуть не взвыл Ильдар. – Клянусь, что не знаю!

– Может, Алия знает?

– Нет, я уверен в этом.

– Хорошо. Но если мы ее допросим под Сонным Покрывалом?

– Если надо – допрашивайте. Только совершенно зря потратите время.

– Жаль, очень жаль… – пробормотал Невменяемый, вновь пристально рассматривая древний артефакт. – Ладно, отпустите его… И девушку тоже.

Надо было видеть, с какой страстью и надеждой влюбленные бросились в объятия друг друга. Сквозь рыдания донеслись слова признания:

– Любимый! Я думала, они тебя растерзают, и решила покончить с собой сразу, как только увижу это…

– Успокойся! Теперь уже все будет хорошо!

Присутствующие наблюдали за сладкой парочкой с понимающими улыбками. И только скрипучий голос Спина вернул всех к суровой действительности: