Сбежавшая невеста - Ева Никольская

Про чары она не солгала. Просто раньше я не уточняла правила, распространяющиеся на них. Едва мы вошли в здание, как с меня слетела вся магическая защита, не считая той, что была наложена с помощью способностей сирены. Но она, увы, не спасла бы от прямого удара. С ее помощью я могла притуплять действие Зова и скрываться от того же Саши и все. Понятно, что я просто еще недостаточно хорошо освоила постепенно раскрывающийся дар, делая акцент на управление эмоциями, а не на владение стихией и не на сложные охранные комбинации, которые выучить за три дня неопытной полукровке было попросту невозможно. Но мне, как и любому другому магу, конечно же, хотелось всего и сразу, потому что лишние умения в моем положении точно бы не помешали.

Один коридор сменял другой, «радуя» глаз одинаково серыми стенами. Мы то поднимались куда-то по лестнице, то, наоборот, спускались все ниже, и я невольно думала, что на радостях заблудилась слишком уж сильно, раз обратный путь занимает так много времени. Когда спросила спутницу об этом, она ответила, что в главном зале проводится свадебный обряд и мой друг вышел на улицу, где и дожидается меня. Пояснение было логичным, но отчего-то обеспокоило. Притупленная хорошим настроением интуиция тихонько поскуливала, намекая на неприятности, но ожидать их в стенах небесного храма было бы странно. На улице же я буду не одна, а с Сашей и Графом. Если что, они меня прикроют.

Расположенные на разных этажах кельи прятались за дверями идентичного черного цвета. На контрасте с великолепным интерьером небесного зала, где располагался алтарь и проводились всевозможные обряды и службы, эта сторона огромного здания смотрелась блеклой и скучной. Окружающая обстановка давила, а неприятный холодок тревоги хоть и ослабил тиски, по-прежнему не желал отпускать меня из своего невидимого плена. Жаль все-таки, что в главном храме небесной четы нельзя было колдовать, без тонкой сети защитных чар я чувствовала себя голой, да и примитивный поисковик, настроенный на того же Нечаева, мне бы точно не помешал. Вдруг служка ошибется выходом и выведет меня не туда? Что потом делать? Бегать вокруг огромного здания и искать своих?

— Вам сюда, — с безупречно вежливой улыбкой сообщила моя провожатая и, открыв одну из черных дверей, услужливо отступила в сторону, давая мне дорогу.

Вот только за порогом оказалась вовсе не смотровая площадка и даже не зал с плывущими под прозрачным полом облаками, а освещенная шарообразными фонарями стоянка, на которой я припарковала свою машину. Что же это получается — храм не только возвышается над холмом, но и имеет ряд подземных этажей? Обдумать сей занимательный вопрос мне не дали две темные тени, метнувшиеся к нам.

— Что за… — хотела возмутиться я, шарахнувшись обратно, но на удивление сильные ладони вероломной служки вытолкнули меня на улицу прямо в объятия подоспевших «волков». Ну а кем еще могли быть два желтоглазых блондина в надетых на лица черных полумасках? Прежде чем я успела хоть пальцем пошевелить, мне заломили за спину руки и зажали ладонью рот. Вокруг, как назло, никого не оказалось. Только я, мои похитители, проклятая тетка в белом балахоне и мокнущие под мелким дождем автомобили.

Когда отчаянно брыкающуюся меня затаскивали в темный микроавтобус, я увидела лицо этой женщины, на котором не было никаких эмоций. Ни раскаяния, ни сожаления, ни злорадства. Она стояла в дверях, смотрела сквозь нас и продолжала все так же заученно улыбаться, словно… находилась под чарами. Догадка была столь неожиданной, что на какой-то миг я перестала извиваться в руках пыхтящих от усердия бьернов, пытаясь их если не лягнуть, то хотя бы укусить, чем похитители и воспользовались, втолкнув меня наконец в просторный салон автомобиля и с громким стуком задвинув железную дверь. Все происходило слишком быстро, чтобы Александр, почуяв мою панику и воспользовавшись связующей нас нитью, успел добежать досюда сверху, а жаль.

Щелкнули наручники, лишая мои руки свободы, вжикнула отрываемая от рулона клейкая лента, сменившая потную мужскую ладонь на моем лице, тихо загудел двигатель, и машина плавно тронулась с места, увозя меня к жениху. Бывшему жениху! И да помогут мне боги, но «украсить» мое лицо очередной брачной вязью я без боя не позволю. Ну и пусть сейчас руки скованы и рот заклеен, пусть… рано или поздно бьернам придется меня освободить, чтобы передать в лапы Акиллара. Вот тогда-то и поговорим… по-сиреновски!

Там же…

Микроавтобус уже давно отъехал, а женщина в белых одеждах продолжала стоять в дверях и смотреть в ночь. Мышцы лица ее устали от «приклеенной» улыбки, глаза словно остекленели, мозг воспринимал окружающую картинку, анализировал, но что-то явно упускал, что-то очень важное и неправильное. И в то же время внутренний голос с какими-то обволакивающими интонациями нашептывал, что все в порядке, именно так и должно быть: девушка уехала с людьми, которые ее дожидались, а странная потасовка возле машины — это просто шалости хороших друзей.

И когда служка уже практически успокоилась, чтобы вернуться к своим обязанностям, по лестнице сбежал рыжеволосый бьерн в сопровождении монаха с бледным лицом и залитыми тьмой глазами. И только при виде хмурого «кота» в памяти женщины всплыло воспоминание, как та самая девушка, которую она привела сюда, входила в небесный зал под руку с этим рыжеволосым мужчиной, и на лице ее цвела робкая улыбка, а в глазах отражались звезды. Испуганно заморгав, служка обняла себя за голову, которая внезапно начала раскалываться, и тихо заскулила.

— Где Аня?! Кому ты ее сдала? — подскочил к ней сыскарь и, схватив за плечи, принялся яростно трясти несчастную, но та лишь мычала что-то и кривилась от боли.

— Отойди, — потребовал бледнолицый и, сжав ладонями виски женщины, заставил ее посмотреть в его пугающе черные глаза. Несчастная замерла, словно кролик перед удавом, в мгновение ока избавившись и от физических мук и от душевных. — Где девушка, которую ты привела сюда? — ровным голосом спросил маг.

— Ее увезли, — послушно ответила она.

— Кто?

— Друзья.

— Это они так назвались? — Черные провалы глаз сузились, став похожими на щели, сквозь которые на служку смотрела бездна.

— Нет.

— А кто?

Женщина задумалась, пытаясь вспомнить, но память словно заволокло туманом, в котором угадывался чей-то силуэт, и голос, обманчиво принятый ею за внутренний, продолжал шептать о правильности содеянного.

— Кто?! — воскликнул бьерн, у которого явно сдавали нервы.

— Она, — наконец выдохнула служка и снова схватилась за голову, сжав руки мужчины, по-прежнему лежавшие на ее висках.

— Кто — она?! — не желал успокаиваться «кот», облик которого стремительно менялся на внешность зверолюда.

— Она, — всхлипнув, повторила страдалица и разрыдалась.

— Тихо-тихо, милая, — мягко сказал маг, — посмотри на меня, не бойся. — И когда женщина снова взглянула в его черные очи, приказал: — Ты сейчас все забудешь и пойдешь работать, как обычно. И никакая головная боль тебя больше не потревожит. А наш разговор, как и отъезд той девушки, будет просто плодом твоего воображения. Согласна? — спросил он, и, благодарно улыбнувшись, храмовница закивала. — Иди! — с этими словами мужчина позволил ей скрыться за дверью, замаскированной под часть холма.