Вампир высшего класса - Юлия Набокова

Еще через две минуты я с облегчением откинулась в кресле бизнес-класса, а аэробус принялся выруливать на взлетную полосу. Вацлав, закинув сумку с ноутбуком на полку, опустился рядом. Его рука отыскала мою и легонько сжала.

— Успели! — выдохнул он. — А то я уже начинал сомневаться…

То, что мы успели на рейс, было настоящим чудом. Ведь, проснувшись пять часов назад в отеле, мы даже понятия не имели, что уже в самом ближайшем времени нам предстоит отправиться в Лондон…

Я открыла глаза и увидела Вацлава. Так близко, что у меня перехватило дыхание. Облокотившись о подушку, он пристально смотрел на меня, и по его лицу невозможно было понять, о чем он думает. Оценивает, насколько я хороша сразу после пробуждения? Жалеет о случившемся? Сравнивает меня с Эвелиной? Или с той, кому предназначался подарок в новогоднюю ночь? А может, со всеми, кто были до меня? Или — о нет! — он задумал принести мне кровь в постель по представлениям вампирской романтики?

Вацлав молчал, и эта неопределенность становилась все невыносимей с каждой секундой.

— Привет! — робко улыбнулась я. — О чем думаешь?

Он усмехнулся одними губами, тогда как глаза оставались серьезными:

— Двухсотлетний вампир соблазнил двадцатитрехлетнюю красотку.

— Эй, — возразила я, — не льсти себе! Это я тебя соблазнила.

— Или так, — согласился он, нависая надо мной, и поцеловал в губы до головокружения.

— И вообще-то, — прерывисто пробормотала я, когда он отстранился, — не очень вежливо… с твоей стороны… после первой же ночи… напоминать мне о возрасте… с точностью до года. А то я могу решить… что недостаточно молода для тебя.

Теперь смеялись и губы Вацлава, и его глаза.

— Кстати, — заметила я, — мне кажется, минувшая ночь дает мне право поинтересоваться твоим возрастом. А то я ведь так и не знаю, сколько тебе в точности лет.

— Двести двадцать, — со смиренной миной отчитался он. — Рост — метр восемьдесят четыре, вес — восемьдесят три, размер ноги — сорок два. Еще вопросы?

— Любимый фильм?

— «Полдень»[3].

«Полдень»? Пародия на «Сумерки», что ли? Но уточнить я не решилась, поищу потом его в Интернете. К тому же у меня накопилось еще немало вопросов.

— Любимая книга?

— «Три товарища» Ремарка.

— Любимый цвет?

— Черный.

Кто бы сомневался.

— Любимый город?

— Москва.

— Правда? — недоверчиво уточнила я.

— Честное вампирское.

— Любимый дизайнер?

— Могу я воспользоваться звонком другу? — В его серых глазах заплясали смешинки.

— Ладно, проехали. Любимое женское имя?

— Солнышко.

— Солнышко?! — возмутилась я и замахнулась на него подушкой.

— Ладно-ладно, твое! — Отобрав подушку, он опрокинул меня на постель и навис надо мной. — А теперь мой вопрос. Что ты будешь на завтрак?

— Тебя… — Я потянулась к нему и обвила руками его шею.

На некоторое время мы опять выпали из жизни, а потом пришлось вернуться к делам насущным и вспомнить, зачем мы здесь. Вацлав убежденно заявил, что Фабиола уже покинула страну, и мы пришли к обоюдному решению, что делать нам в Праге больше нечего. Вацлав полез в гостиничный сейф за ноутбуком, который везде таскал с собой, и собрался выяснить расписание рейсов до Москвы.

Я предлагала обыскать номер Фабиолы, чтобы найти какие-то зацепки. Ведь после ареста она в номер не возвращалась и все ее вещи остались там. Однако Вацлав признался, что побывал там еще прошлой ночью, когда мы вернулись из подземелий, а Фабиола еще находилась под стражей. Оказывается, пока я спала, Гончий проник в номер испанки и пристально там все изучил. Я постаралась отогнать от себя картину того, как Вацлав дотошно роется в чемодане Фабиолы, вытаскивая на свет ее лифчики и стринги и прощупывая их на предмет тайников. Что поделать? Мой мужчина — Гончий, и его работа выслеживать и ловить преступников. Джеймс Бонд тоже не гнушался обысков, а ведь был английским джентльменом. Однако жаль, что Вацлаву не удалось ничего найти, что могло бы указать нам на других вампирш, кровных сестер Фабиолы.

И вот пока Вацлав набирал секретный код, открывая сейф, а я разглядывала его обнаженный по пояс торс и джинсы, тесно сидящие на бедрах, меня осенило.

— Скажи, ты проверял ее сейф?

— Что? — удивился Вацлав, поворачиваясь ко мне с ноутбуком.

— Сейф Фабиолы! — взволнованно выпалила я. — Он должен быть в номере. Где, как не там, она бы хранила самое важное!

Однако у Вацлава моя догадка энтузиазма не вызвала.

— Ах это! В стандартном номере, который занимала Фабиола, сейфов нет.

— А где же тогда постояльцы хранят самое ценное? — не унималась я.

Вацлав задумчиво взглянул на меня и почесал заросшую щетиной щеку.

— А ведь ты права. Я видел рядом со стойкой портье ряд закрытых ячеек. Обычно если сейфа не предусмотрено в номере, то постояльцам предлагают воспользоваться сейфом на рецепции. За отдельную плату.

— Иди, — заторопила его я, — узнай сейчас же.

Вацлава не пришлось уговаривать. Он быстро натянул футболку и вышел в коридор. А я поскакала в душ, чтобы привести себя в порядок после сна. Мои темно-каштановые волосы, спутанные после купания в речной воде, были похожи на змей на голове горгоны Медузы. Похоже, прежде чем уложить бессознательную меня в постель, Вацлав не только снял с меня мокрую одежду, но и просушил волосы феном. Ну разве он не душка? Сияющие глаза, припухшие от поцелуев губы и покрасневший подбородок, натертый щетиной Вацлава, тут же напомнили о событиях бурной ночи, и меня бросило в жар. Щеки окрасил нетипичный для вампиров румянец. Я поплескала на лицо водой, почистила зубы и помыла волосы.

Замотав голову полотенцем и укутавшись в мягкий банный халат, полагавшийся молодоженам, я вышла из ванной как раз в тот момент, когда Вацлав вернулся в номер.

— Ну? — с надеждой спросила я.

— Есть! — Он с довольным видом предъявил мне небольшой пакет с собственностью Фабиолы.

То, что Вацлав без труда убедил администратора вскрыть чужой сейф, меня уже не удивляло. Чуточка гипноза — и никакого насилия.

Сгорая от любопытства, мы вывалили содержимое пакета на туалетный столик и склонились над ним. «Ассортимент» ценностей Фабиолы меня удивил. Здесь была американская кредитка на имя Сони Смит, пачка стодолларовых купюр, кольцо из белого золота с прихотливым узором, испанский паспорт с фотографией Фабиолы и именем Марии Верде, билет до Мексики на вчерашнюю дату на то же имя, какая-то микросхема непонятного назначения и женские часики «Гуччи» с драгоценными камнями на циферблате, которые показывали на два часа больше, чем в Праге. Вот и весь улов.