Белый Клинок - Александр Мазин

– Молчать! – приказал Наместник рычащим псам.– Назад! Ждать!

Обернувшись к гостям, он сообщил:

– Совершенно его не выносят! А ведь Равахш предан мне так же крепко, как они!

И подойдя к магхару, похлопал чудовище по свинцово поблескивающей груди.

– Верите ли? – сказал он с гордостью.– Меч не может разрубить эту чешую!

Магхар наклонился и, издав утробный звук, лизнул лысую голову Наместника, не доходившую ему даже до плеча.

Тилод обратил внимание, что слуги с фонарями стараются держаться от твари подальше. Кожистый нарост, пересекающий поперек плоскую голову магхара, из малинового стал фиолетовым.

– Он довольно послушен! – Наместник растянул в улыбке тонкие губы.– Идемте же! – и похлопал чудовище по брюху.

Раздался такой звук, словно он ударил по дереву.

Похлопал и пошел дальше. Магхар стоял, открыв слюнявую пасть. Фаллос его подрагивал, карий глаз с обожанием уставился на спину Наместника.

Тилод двинулся следом за хозяином. Эйрис шла рядом, с любопытством разглядывая чудовище. В Гибельном Лесу довольно отвратительных тварей, но подобной не было.

Тилод счел для себя унизительным обходить чудовище, как это сделал слуга. Он прошел в двух шагах от него. С другой стороны Тилода шла Эйрис.

Магхар стремительно выбросил чешуйчатую лапу, намереваясь схватить женщину. Тилод с неменьшей быстротой ударил ребром ладони по конечности чудовища, отбив ее вверх. И едва не расшиб руку: чешуя магхара обладала твердостью железа.

Тварь взревела. Наверняка не от боли, а лишь от того, что ей помешали. Эйрис остановилась и спокойно ждала, что будет дальше. Слуги шарахнулись. Тилод, куда менее уверенный в себе, чем его подруга, приготовился к драке, прикидывая, как выхватить у одного из слуг шест со светильником.

Гневный окрик Наместника заставил магхара отступить и сгорбиться.

– Идите, не бойтесь! – сказал он, одобрительно посмотрев на Эйрис.– Он немного возбудим! Вернее, он всегда возбужден! – Наместник хохотнул.– Раз в три дня ему приводят овцу. Но он предпочитает женщин! – Наместник щелкнул пальцами.– Как-то я скормил Равахшу пару провинившихся рабынь! Так перед тем как сожрать их, он поразвлекся с обеими! И представьте, друзья, обе умерли не сразу. А я, признаться, считал, что такой меч убивает с первого удара!

– Твои развлечения достойны соххоггоя! – с гневом воскликнул Тилод.

– О да! – Наместник не только не обиделся, но принял замечание Тилода как одобрение.– Говорят, во мне есть капля их крови! Но я в это, как вы сами понимаете, не очень верю! – и наградил Тилода двусмысленной улыбкой.

Магхар остался позади. Они миновали еще один темный зал.

– Скоро ли мы придем? – спросил зодчий.

Как ни странно, теперь, после магхара, он чувствовал себя увереннее. Или это от того, что боевые псы больше не дышали в затылок? Наместник оставил их за резными дверями перед залом, в котором обитал магхар.

– Здесь! – ответил Наместник, позволив слуге открыть очередные двери.

– Приветствую тебя, уважаемый! Мы пришли! – громко сказал он.

Тилод и Эйрис вступили в просторную комнату, скудно освещенную тремя светильниками. В комнате было несколько кресел и широкое застеленное покрывалом ложе на четырех выгнутых ножках. Еще они увидели ряд запертых шкафов и у дальней стены – бассейн с фонтаном.

Подле бассейна стоял человек в меховом плаще. Длинные прямые волосы жидкими прядями падали на его плечи.

Тилод и Эйрис одновременно почувствовали недоброе. Но прежде чем они успели что-то предпринять, человек повернулся.

Разглядеть в полумраке черты лица было невозможно, однако глаза незнакомца, вобравшие, казалось, огонь всех трех светильников, мрачно пылали в провалах глазниц.

– Стоять! – негромко сказал человек и прочертил ладонью в воздухе косую линию.

И зодчий застыл, не в силах шевельнуть даже глазными яблоками. Застыла и Эйрис. И слуги. И сам Наместник. Только тени от закрепленных на столбах ламп продолжали двигаться.

Маг повернулся к Наместнику и вытянул руку. Голубая молния выметнулась из-под его ногтей, и почтенный Алан со стоном зашевелился.

– Можно бы обойтись и без этого! – недовольно буркнул он.

– Время! – сказал маг.– Они опасны!

Голос его был бесцветен и неприятен, как скрип трущихся друг о друга кусков дерева.

– Мне надо, чтобы ты сделал их покорными! – проговорил Наместник.– Сделай их покорными, Срезающий Плоды!

Наместника трясло: сказывалось действие заклинания.

– Это возможно! – проскрипел маг и приблизился к Тилоду.– Это возможно! – повторил он.

Около Эйрис чародей задержался. Женщина видела его морщинистое, как кожура старого ореха, лицо, но не чувствовала прикосновений. Зато она чувствовала, как маг пытается пробраться в ее сознание, однако это она могла пресечь.

– Я сделаю их покорными! – негромко произнес маг.– Хотя с женщиной придется повозиться! Что взамен?

– Все, что пожелаешь! – поспешно ответил Наместник. Он нервничал: так всегда бывало с ним в присутствии мага.

– Я возьму женщину!

– Об этом не может быть и речи! – воскликнул Алан.

– Ты же сказал: все, что пожелаешь! – холодно произнес маг.– Я желаю ее!

– Я тоже желаю ее! – запальчиво выкрикнул Наместник.

Он боялся мага, но терпеть не мог, когда ему препятствовали.

– Ты обещал! – снова напомнил маг.

– А ты служишь мне! – заявил Алан.

– Это можно изменить! – спокойно произнес Срезающий Плоды.

– Хорошо! – согласился Наместник.– Ты ее получишь!

Он весь взмок, хотя в комнате было довольно прохладно.

– Ты ее получишь! – он вытер потные ладони о куртку.– Через два дня! Но два дня она будет у меня!

– Она не будет покорной! – заметил маг.– Я могу только сделать ее слабой! Но через два дня ты отдашь ее мне!

– Устраивает! – торопливо согласился Наместник.

Он не ожидал, что маг так легко уступит.

– А чего ты хочешь от мужчины?

– Его надо обезвредить! Хочешь, возьми себе!

– Мне он не нужен! – отрезал маг.– Он опасен и бесполезен. Кроме того, на нем – знаки Братства Света. Я лишу его воли, а ты можешь использовать как раба. Он силен.

– А он не забудет то, что умеет? – спросил Наместник.

Ему пришло в голову, что совсем неплохо иметь рабом такого зодчего.

– Нет! Он только потеряет собственные желания!

Маг подошел к бассейну, наклонился, погрузил руки в воду, а потом поднял их над головой. От его кистей повалил пар.