Маноратха - Владимир Ушаков

Острый глаз (точность попаданий дальнобойными оружием и магией увеличивается с каждым уровнем).

Учитывая предыдущие плюшки, конечно, Критовик, хотя опять все вкусно, а разрабы по-прежнему гады.

Посмотрел внимательнее на чудо, что у меня вышло.

Имя: Нет

Название вида: Кальпа-тару

Раса: Дендрит

Место проживания: хутор Чернигово

Статистика:

Уровень: 1

Опыт: 3/500

Жизнь: 58 234 ХП

Мана: 28 611 МП

Защита: 461 ДП

Атака: 312 АП

Ущерб (в с): 30,61 ДПС

Особенности вида: не способен передвигаться.

Ничего себе! Похоже, дерево абсорбировало в себя защитный купол и при перерождении превратило в способности.

Сосредоточившись, попробовал в общении получить более полную информацию о его возможностях. Собеседник, оказавшийся очень болтливым, завалил меня вопросами, как четырехлетний ребенок. Ответив на большую часть, наконец прорвался к интересующим меня сведениям.

Оказалось, что дерево может на своей территории почти все. Это пространство под кроной и на некотором расстоянии от нее, и чем крона больше, тем большую площадь дерево контролирует. Оно способно на этой территории убирать мусор, прокладывать дорожки, выращивать живые здания, уничтожать противников и даже не позволять открывать там прямые порталы. Есть и некоторые недостатки: рядом с деревом теперь просто невозможно заниматься магией смерти, и еще оно очень не любит огня, максимум, на что соглашалось, это разместить кухонную утварь, включая плиту. А вот кузницу дерево мне здесь разрешило устроить только после того, как я смог убедительно доказать, что она производит и необходимые самому дереву вещи, например золу, и то с условием, что дерево само вырастит под нее огнеупорное здание. Еще, прочитав про администраторский талант, я вспомнил, что видел кнопку «администратор» в управлении поселением. Зайдя в меню управления хутором, ткнул на искомую кнопку, и система предложила мне выбрать администратора поселения из списка, в котором, к моему удивлению, помимо дерева находилась еще и Кальэни.

И еще дерево просто потребовало себе имя, правда, когда я предложил назвать его Баловень или Балавант, что на том же санскрите означает «Могучий», оно смутилось и постаралось донести до меня, что ассоциирует себя с женским полом. Я долго перебирал имена, пока мы не остановились на Ракситарии, что значит «Защитница».

Вот так мы с моей Защитницей проговорили до конца периода, и мне уже пора было выдвигаться на свидание. Я попрощался с ней, а также с начавшей ревновать Кальэни и вышел из игры. Жаль, опять не получилось поставить дракону на кач, только я теперь и не знаю куда, она же вместе со мной немало взлетела в уровнях, не исключено, что сумеет даже обычных ершей загрызть.

Выйдя из игры, обнаружил сообщение от Даши: сегодня она не сможет со мной встретиться, ей надо срочно съездить и помочь подруге. Я и расстроиться не успел, как прозвучал звонок в дверь, на мониторе домофона увидел стройного молодого человека, спокойно ожидающего ответа. Немного подумав, решительно нажал кнопку.

– Здравствуйте. Лейтенант Добрый, ФСБ, – представился он и протянул раскрытое удостоверение, спокойно дав возможность прочитать его. – Откройте, пожалуйста, дверь для вручения конверта.

Перекрестившись, я открыл дверь, и молодой человек вручил мне тоненький конверт с десятком очень выразительных штампов. Вскрыв конверт, я ненадолго углубился в чтение.

«Уважаемый Антон Викторович!

Просим Вас проехать с сотрудником нашей службы Добрым Г. К. для проведения консультации по интересующим нас вопросам.

С уважением, полковник ФСБ Кущенко А. Т.».

Ожидая нечто подобное, взволновался я не сильно. Быстро одевшись, проследовал за терпеливо ожидавшим меня лейтенантом и сел в неприметную, но вполне комфортную машину с говорящими сами за себя номерными знаками.

В течение часа доехали до небольшого офисного здания в центре, никак не ассоциировавшегося со столь именитой конторой. Летеха на дороге не лихачил, пользуясь неприкосновенностью, а вел машину вполне спокойно, соблюдая большинство правил дорожного движения. Ну правда, как можно спокойно ехать со скоростью 60 км/ч по свободной четырехполосной дороге?

Я прошел довольно строгий фейсконтроль на входе в здание, и лейтенант проводил меня в светлую приемную, передал в руки секретаря и срулил по своим делам. Секретарем служил мужик лет шестидесяти, судя по всему, вполне справляющийся со своими обязанностями. Не прошло и пяти минут, как меня попросили пройти в кабинет с табличкой «Андрей Тимофеевич Кущенко».

В кабинете за столом сидел шкаф. По-другому описать то, что увидел, не могу. Дядя был почти с меня, хотя сидел на стуле, плечи его были шире моих, наверное, вдвое, а шея представлялась частью ствола вяза, поскольку, на взгляд, сплошь состояла из переплетающихся мышц и сухожилий. Он грустным взглядом смотрел на стопку бумаг, лежащую перед ним, и мечтал, чтобы его кто-нибудь застрелил. Я настолько глубоко это прочувствовал, что пожалел о некстати проснувшихся эмпатических способностях. Еще я ощутил, что у него безумно болит простреленное недавно колено и этот гигант может передвигаться только с помощью палочки. Видимо, его недавно спихнули на эту работу из какого-то боевого подразделения, и он еще не успел смириться со своей инвалидностью.

– Ну, здравствуйте, Антон Викторович, – приподнялся он со стула, протягивая мне лопатообразную ладонь. Несмотря на явно ощущаемые мной отголоски боли от этого действия, он ни на секунду не сомневался в нем. – Присаживайтесь.

– Здравствуйте. Спасибо, – немного скованно ответил я.

– Может, чаю? – как-то неуверенно предложил он.

Я понял, что он также не уверен в информации, которую должен у меня узнать, и не очень представляет, как ему лучше подойти к делу.

– Нет, спасибо, – ответил я и, решив брать быка за рога, продолжал: – Мне хотелось бы знать, зачем меня сюда пригласили.

Полковник немного подумал и вполне уверенным тоном спросил:

– Антон Викторович, нам стало известно, что вы являетесь самым сильным магом в игре «Маноратха», а также то, что и в реальности открыли в себе подобные способности. Вы можете это подтвердить?

Я немного задержался с ответом, и тут у него как раз остро стрельнуло в колене. Мне стало ясно, что боль преобразует некоторую его неуверенность в злость в отношении меня. Ему уже хотелось треснуть мне покрепче и, держа пистолет у виска, потребовать рассказать все, что знаю, хотя лицо его оставалось бесстрастным, только веко немного дернулось. Вот это выдержка, при такой боли, которую слышу, я давно орал бы, как мартовский кот.