Дети Лезвия - Жанна Пояркова

— И долго мы будем тут стоять? — бродяга поскреб щеку и, не находя уже ставшей привычной щетины, опустил руку.

— Нет.

Из-за угла здания с мозаичными окнами вышла худенькая девушка и приблизилась к нам. На ней было простое шелковое платье, серое, будто пепел, не открывающее, но и не слишком скрывающее очертания небольших тугих грудей и ладной фигурки. Она шла по мостовым босиком, и тихий, едва слышный звук от соприкосновения босой ступни с камнем ласкал слух. Светловолосая и веселая, с большими глазами, в которых читалось любопытство и легкое волнение.

— Вы говорили, что тут живут чудовища… — хмыкнул Рик, рассматривая приближающуюся девушку.

Простота одеяния искупалась украшениями, которых хоть и не было много, но каждое являлось произведением искусства, не имеющим цены. Неведомый человеческий мастер сделал настоящие шедевры, украшающие теперь руки и шею Чарующей. Меня не очень интересовало ювелирное искусство, но даже я видела мастерство, вложенное в эти вещи. Капельки черных и красных камней, серебряная основа, представляющая то битву драконов, происходящую на ожерелье, то странный узор, обвивающий запястье. Девушка улыбнулась и остановилась, сложив руки в жесте приветствия.

— Я Селин, одна из Совета Трех. Рада, что вы добрались до Эр-ту-Ара, — голос был властен. — Ра, — она кивнула, приглашая войти в город. — Триэр. Тебе будут рады, — глаза спокойно переходили с одного члена отряда на другого. — Рик, — человек поднял бровь, удивившись, откуда она знает его имя. — Твое имя уже вписано в историю Ущелья, и мало кто не знает его, — насмешливо, но доброжелательно объяснила она. — Эйлос и Тарен, две половины одного. Эр-ту-Ар давно не видел такого большого количества славных мужей.

— Кто делал Ваше ожерелье, леди? — поинтересовался Рик с ранее неведомой мне жесткостью.

— Его исполнил один из лучших человеческих мастеров, его звали Кайрис, — разъяснила Селин, проводя нас мимо мозаичного здания вглубь Эр-ту-Ара, по-прежнему безлюдного и тихого. — К сожалению, он умер. Но перед смертью успел создать ряд удивительных вещей, подобные которым вряд ли появятся в этом мире еще. Если хочешь, я могу показать тебе коллекцию. В ней множество других творений Кайриса, которые он посвятил мне.

— Вы его убили? — разозлился бродяга.

Селин остановилась и засмеялась:

— Я вижу, ты слишком долго общался с Детьми Лезвия, человек. Мы чтим людские таланты. Особенно в некоторых областях. Ты художник?

Рик сдвинул брови:

— С чего Вы взяли, леди?

— Только настоящий художник может оценить истинное мастерство, — пожала плечами Селин. — Выбирайте любое здание. Столь высокопоставленные гости бывают у нас нечасто.

Она сделала знак прощания и растворилась в глубине Эр-ту-Ара.

— Эта тишина мне не нравится, — проговорил Триэр. — Весь город затих по приказу Совета Трех. Ты действительно художник?

— Нет, — покачал головой Рик. — Когда-то… Я знал Кайриса. Изделия Кайриса предназначались лишь для знати, он был очень хорошим ювелиром и капризным к тому же, но потом исчез. Просто пропал, оставив недоделанным заказ.

Я промолчала. Все необходимые предупреждения уже были сделаны. Сейчас, в городе Чарующих, любое слово против лишь поможет им закрепить успехи.

Мы прошли по длинной аллее, пересекая множество маленьких мостов, пока не остановились около вытянутого двухэтажного здания из черного камня. Крыша по периметру была увенчана колдовскими огнями в щегольском стиле Эр-ту-Ара, но остальное мне показалось вполне приличным. К тому же, дом не был огромен, как другие здания, а мне как раз не хотелось терять из виду остальных членов отряда. Золотистое мерцание разгоняло туман, словно пугливую стаю птиц.

— Думаю, мы остановимся здесь, — сказала я.

Напротив располагался большой дворец, в котором постепенно зажигались огни. Сбоку находилась лавка и несколько деревянных зданий с башенками и мозаичными окнами, похожими на то, которое мы видели у входа. Каждое украшение было выполнено с точностью, скрупулезностью и тщанием. Весь город напоминал игрушку, каждая деталь которой как следует выверена и налажена. Дымок над водой искажал отражения, которые струились и дрожали, распадаясь на отдельные куски.

— Интересно, они дадут мне вина? — поинтересовался Рик.

Меня интересовали совсем другие вопросы. Поднявшись по холодным ступеням, я распахнула дверь, над которой сразу же засиял мой герб, и позвала остальных. Как и следовало ожидать, стол уже был накрыт, что очень порадовало человека, бросившего пожитки и стащившего с себя куртку, чтобы приступить к еде. Убранство внутри было дорогим, но не вычурным, в нем преобладал черный, да так изысканно, что это не выглядело некрасиво или тревожно. Алый и черный. Как мне и нравилось. Селин постаралась. Они умели принимать гостей. Триэр пошел дальше, рассматривая комнаты. Тарен и Эйлос скрылись вместе с ним.

— Такое ощущение, что тут кто-то умер, — заметил Рик, оглядывая атласные занавеси и алые письмена на них. — Выглядит не очень жизнеутверждающе.

— Это мои цвета, — я села, отыскивая бокал с куавой, ибо последнее, что Чарующие могли замыслить, это отравить нас. — Они стараются, чтобы каждый чувствовал себя здесь удобно. Думаю, до моего прихода этого здания вообще не существовало.

— Царство тех, кто будет потакать моим желаниям? — поморщился Рик, отпивая вина.

— Нет. К каждому они подбирают свой ключ, — куаву я нашла, и сделана она была на славу. — А нам нужно торопиться.

— И когда начнется обещанное испытание? — жуя, спросил человек.

— Оно уже началось.

Я отпустила его отдохнуть на черных простынях, а сама достала серпы и начала бесшумно тренироваться.

— Ра, ты хоть когда-нибудь отдыхаешь? — проворчал Рик, подпирая подбородок кулаком и глядя, как я делаю выпады.

— Мне нужно подумать о дальнейших действиях. И разобраться с тем, что я узнала.

Я упражнялась, и с каждым выпадом серпа мысли становились яснее. Ничто так не дисциплинирует ум, как тренировка. Сэтр. Его имя похоже на удар широким клинком. Центром паутины, в которую я попала, мог быть только Адепт, заключивший союз с проклятыми Лордами Лжи. Мой клан прогнил.

Сэтр слишком часто пренебрегал Заповедями, и это сделало его подвластным сладким речам Лордов Лжи. Наверняка они предложили пойти войной на города людей, порабощая их и получая все, что те могут дать, и предложение его соблазнило. Или в происшедшем виновата Элайо, пышногрудая красавица, гнилая, как и весь проклятый клан? Не знаю, но Сэтр оказался слаб и позволил другим управлять собой. Власть над миром никогда не прельщала Детей Лезвия, которые шлифовали военные умения, тренировались в уединении и исполняли кровавые заказы, чтобы совершенствоваться, но приказ Адепта много значит для любого даройо. Единственным, кто мог помешать ему открыто пойти на такой союз и окончательно попрать все, что составляло костяк нашего клана, была я. Ра. Тизраэль. Дочь Тагота. Лучшая из Детей Лезвия. Я всегда следовала за Сэтром по пятам, я приблизилась к Адепту ближе всех, никто не сомневался в правильности моих решений, и Сэтр решил меня уничтожить. Чужими руками — ведь высокий титул не позволял ему действовать самостоятельно. Он хотел, чтобы я пошла к Игле и устроила там резню из-за происшествия, которое никто не мог подтвердить. Надо отдать ему должное, план был хорош. Но синеглазый Адепт понятия не имел, что со мной окажется человек — бродяга, который все видел и который мог сказать то же, что говорила я, а правдивость его слов подтвердили бы чары. Отпечаток сил членов клана всегда остается в памяти, и если это были Лорды Лжи, месть никто не мог признать несправедливой.